По словам бывшего посла Финляндии в Москве Ханну Химанена (Hannu Himanen), ФСБ явно хотела показать, что следит за его действиями.


С тех пор, как посол Финляндии в России Ханну Химанен в последний раз закрыл за собой двери посольства Финляндии в Москве, вернулся в Хельсинки и почти сразу вышел на пенсию, прошел всего год.


Однако свои пенсионные дни Химанен вовсе не проводит в кресле-качалке. Он быстро стал одним из самых востребованных комментаторов по теме России. 20 октября вышла его первая книга с анализом событий, связанных со страной-соседом.


Дипломатов считают — из-за их профессии — мастерами иносказания и извилистости, и журналисты с трудом могут добиться от них прямых ответов на вопросы. Этому дипломатическому принципу Химанен тоже следовал, когда занимал свой пост, однако больше его не придерживается.


«Запад или Восток: Финляндия и возвращение геополитики» (Länttä vai itää — Suomi ja geopolitiikan paluu) — до предела откровенная книга о России, ее методах и целях, а также о давлении, с которым приходится сталкиваться нам, финнам. Однако самого Химанена не очень заботит, какое впечатление книга произведет на русских и на финнов.


«Я следую в книге принципу, который я отметил для себя в Москве 1980-х, и которому научился во время своей последней командировки в Москве. Русские не любят что-то недоговаривать, они привыкли обо всем заявлять напрямую, порой используя очень грубые выражения», — пишет Химанен.


По словам Химанена, нам, финнам, еще многому стоит научиться, чтобы правильно общаться с русскими. О России нужно говорить откровенно, но делать это нужно обоснованно и ссылаться на факты, и тогда обвинения в русофобии будут необоснованными.


«Я очень люблю русских. Россия — очень интересная и бесконечно замечательная и увлекательная страна. Я вовсе не являюсь противником россиян, у меня нет ничего личного против России», — подчеркивает Химанен.


«Однако, уже будучи послом, я взял за привычку реагировать на ложь окружающих. Я мог сказать человеку, что он говорит неправду, что на самом деле все иначе. Это заставляло собеседника остолбенеть, но я никогда ни с кем не ссорился».


Химанен рассматривает в своей книге неоднозначные вопросы, а также такие аспекты, о которых многие молчат. Один из них — преднамеренное вмешательство в жизнь посла Финляндии в России, которое особенно проявлялось во время поездок по регионам России за пределами Москвы.


Химанен занял пост посла в Москве всего за неделю до того, как начался третий срок президента Владимира Путина в мае 2012 года.


В своей книге Химанен высказывает мнение о том, что во время третьего президентского срока Путина Россия превратилась в глазах соседей из требовательного партнера в помеху. Во внутренней жизни России эти изменения проявились в недоверии со стороны сотрудников служб безопасности и усилении открытого контроля за дипломатами западных стран, работающими в Москве.


Химанен приводит много примеров, когда он чувствовал давление со стороны российских чиновников. Все случаи он не готов перечислить даже сейчас, однако некоторые может описать довольно подробно.


Он вспоминает о двух случаях, когда в его гостиничный номер проникали и явно вскрывали его чемодан. Это произошло во время поездок по России.


Химанен никогда не ездил по России с секретными документами, однако он всегда закрывал чемодан, оставшийся в номере отеля, на маленький замок.


«Замок выполнил свою задачу: в своих двух последних поездках я заметил, что замок был взломан. В обоих случаях я оставлял жалобу персоналу отеля, и это вызвало интересную реакцию», — смеется Химанен.


«Похоже, на том этапе персонал отеля уже знал, что в моей комнате кто-то был».


Химанен также узнал, что некоторые местные гражданские активисты после встречи с ним в регионах России столкнулись с трудностями при общении с чиновниками. Их допрашивали именно потому, что ранее они встречались с послом Финляндии.


Иногда во встречи Химанена с гражданскими активистами и оппозиционерами вмешивались прямо во время их проведения, как это произошло в Новосибирске.


«Проведение встреч открыто нарушалось. Это не было чем-то необычным для моих поездок по регионам, но в Новосибирске в мои поездки вмешивались совсем уж грубо».


Например, в Новосибирске на место проведения мероприятий приходили необычные активисты, которые по своему внешнему виду скорее напоминали представителей служб безопасности.


«Когда мы вышли из музея искусств, столкнулись с двумя „демонстрантами" в кожаных куртках, на транспарантах которых были обвинения в проведении несанкционированных встреч. До атмосферы консервативного патриотизма, смахивающего на национализм, было рукой подать».


По словам Химанена, он, тем не менее, отделался довольно легко, и отношение к нему было преимущественно корректным, в отличие от отношения к американским дипломатам.


Из европейских дипломатов больше всего досталось, например, послам стран Прибалтики. СМИ ярко осветили случай, когда посол Эстонии в 2007 году стал объектом молодежной кампании «Наши» во время так называемого спора о Бронзовом солдате.


По словам Химанена, самое сложное в организации встреч с гражданскими активистами заключалось в том, что местные руководители в российских регионах преднамеренно пытались сделать его день настолько насыщенным событиями, что для других встреч времени не оставалось.


«Порой приходилось всячески избегать местных руководителей, чтобы успеть провести и другие встречи».


Иногда случалось так, что человек вовсе не приезжал на место встречи, о котором договаривались заранее. Причина, очевидно, крылась в препятствиях, созданных чиновниками. Однажды на встречу с гражданским активистом пришли и гости, которых никто не ждал.


«Я тогда шепнул коллеге: что мы будем делать, если я замечу, что в группе больше людей, чем должно быть? Вскоре несколько местных активистов сами встали и попросили, чтобы мероприятие покинули те люди, которые не получили на него приглашение».


«Выяснилось, что на мероприятие пришли два так называемых представителя официальных лиц. Они немного поупирались, но потом активисты вывели их с мероприятия».


По словам Химанена, он никогда не рассказывал на таких встречах ничего секретного, и у него не было иллюзий касательно того, что за происходящим так или иначе не следят.


В России распространено мнение о том, что во всех оппозиционных партиях и гражданских организациях также активно действуют и люди, которых посадили в этих организациях службы безопасности, и двойная роль которых вряд ли будет когда-нибудь раскрыта.


Необычный случай произошел после визита Химанена в Пермь, где он повстречался с гражданскими активистами, принимающими участие в работе музея «Пермь-36». Позже о деятельности музея заговорили чиновники, и он был закрыт по сфабрикованным причинам. Последней каплей было то, что объединение, которое занималось вопросами музея, было причислено к «иностранным агентам».


Химанена интересовала судьба музея, и он даже встретился с гражданскими активистами, сотрудничающими с музеем. Уже приехав на встречу, он понял, что она не по нраву местным чиновникам, и спустя несколько он недель получил письмо с упреками.


«Мои худшие опасения подтвердились спустя несколько недель после моего визита. Мою встречу с представителями музея не посчитали дружественным поступком».


Одна из самых распространенных форм слежки в современной России — отслеживание телефонных звонков и переписки по электронной почте. Во время работы в посольстве от этого можно было уберечься, но во время поездок по регионам России мобильный вдруг начинал вести себя странно. По словам Химанена, несколько раз службы безопасности России даже не пытались скрыть, что установили за ним слежку.


«Когда чиновники служб безопасности сообщают о своем присутствии, они, конечно, хотят запугать. Они могут осуществлять слежку таким образом, что простой человек это вряд ли заметит. Другое дело, если службы намеренно хотят сделать так, чтобы на них обратили внимание», — напоминает Химанен.