Вот уже шесть лет Джанлуиджи Нуцци (Gianluigi Nuzzi), книга за книгой, представляет нам целый ряд не самых благопристойных аспектов жизни Ватикана за последние десятилетия. Речь идет о его банке, непрозрачных финансах, связях с мафиозными структурами, рискованных управленческих решениях и в первую очередь сильнейшей инертности, которую церковная машина противопоставляет любым попыткам оздоровить ситуацию.


В «Первородном грехе» итальянский журналист (он сотрудничает в частности с Corriere della Sera) вновь предлагает нам прогулку по бесчисленному множеству троп его все еще незавершенного расследования. На этот раз книга заканчивается откровением, которое призвано поднять серьезную шумиху. Речь идет о рассказе одного молодого человека, который говорит, что как минимум один школьник стал жертвой сексуальной агрессии в стенах Ватикана.


Свидетеля зовут Камил Тадеуш Яржембовский (Kamil Tadeusz Jarzembowski). С 2009 по 2014 год (то есть, с 13 до 18 лет) он был послушником подготовительной семинарии Святого Пия Х. Эта организация находится во дворце Святого Карла, неподалеку от Собора Святого Петра и Дома Святой Марты (резиденция папы Франциска), и принимает мальчиков со всего мира. Эти школьники задумываются о церковной карьере и прислуживают в Соборе Святого Петра. Другими словами, это дети из папского хора.


По словам Яржембовского, как-то ночью в 2011-2012 учебном году бывший послушник семинарии, которому ректор позволил и дальше жить там для подготовки семинаристской работы, заставил соседа по комнате вступить с ним в сексуальную связь.


Неловкая тишина


Жертве было «17 или 18 лет». По словам информатора, хотя агрессор не обладал официальным положением в иерархии, он был протеже доверявшего ему ректора семинарии. Все это придавало ему авторитет в глазах мальчиков. Как говорит Яржембовский, у того была «определенная власть и умение внушать страх самым юным семинаристам».


Все это случилось несколько лет назад, однако касается папы Франциска по двум причинам. Во-первых, пострадавший, по словам Джанлуиджи Нуцци, рассказал о произошедшем лично понтифику в ходе майской аудиенции на площади Святого Петра. Камила Тадеуша Яржембовского, в свою очередь, недавно вызывали к итальянским жандармам.


Во-вторых, угнетенный тем, что ему приходилось наблюдать каждую ночь, молодой человек говорит, что на протяжение месяцев и даже лет пытался сообщить вышестоящему руководству ректора о творившемся в интернате. Тем не менее его обращения не хотели рассматривать, а в итоге его самого отчислили из семинарии незадолго до окончания учебы. Агрессор же этим летом принял сан священника.


По всей видимости, призывы понтифика к церковным властям незамедлительно вмешиваться в ситуацию, если им становится известно о сексуальном насилии в отношении несовершеннолетних или уязвимых лиц, не были услышаны даже в самом Ватикане. Здесь книга поднимает тему (борьба с сексуальной агрессией и в частности педофилией), которая тем болезненнее для Святого престола, что развернутые Франциском после Бенедикта XVI усилия сейчас подрываются образом кардинала Пелла (ему поручена экономическая реформа курии): ему вменяют в вину сексуальную агрессию в бытность австралийским епископом несколько десятилетий назад.


Препятствие для реформы


Этот пример можно рассматривать как симптом куда большего зла, которое во многом парализует стремление к реформам ватиканской машины. «Призраки прошлого внезапно возвращаются, чтобы посеять смятение и духовный упадок, подрывая тем самым реформаторскую деятельность Франциска», — пишет Нуцци.


Что касается кардинала Пелла, ни у кого не было достаточных сведений о выдвинутых против него обвинениях в Австралии, чтобы отговорить Франциска от назначения его своей правой рукой, что не лучшим образом сказывается на качестве его работы. «Либо было решено намеренно скрыть от папы это прошлое, чтобы подорвать и пошатнуть его решимость довести до конца политику перемен», — рассуждает эксперт по Ватикану.


Джанлуиджи Нуцци увязывает этот механизм внутреннего саботажа с отречением Бенедикта XVI от папского сана. По его словам, он все еще остается в силе. Примером тому он называет финансы Ватикана. На протяжение переполненных специализированными терминами глав журналист отслеживает ложную видимость оздоровления «Банка Ватикана», Института религиозных дел.


Он доходит до сомнительных связей Пола Марцинкуса (Paul Marcinkus), возглавлявшего ИРД в 1970-1980-х годах, когда институт оказался в центре громких финансовых скандалов (некоторые даже закончились насильственными смертями). Кроме того, эксперт анализирует отношения руководства банка с папами. Наконец, он указывает на необъяснимое движение огромных сумм на счетах самых высокопоставленных представителей Святого престола.


Из всего этого он делает вывод о том, что схемы, механизмы и иногда даже люди, которые препятствовали реформам в прошлом, продолжают делать это по сей день. После прочтения «Первородного греха» остается ощущение, что стремление к переменам папы, даже настолько ярко выраженное, как после избрания Франциска, не в силах противостоять косности двухтысячелетней структуры.