На эту острую тему решили порассуждать эксперты в очередном номере издания Economist.


Авторы статьи с разочарованием замечают: казалось бы, Facebook, Google и Twitter должны были улучшать нравы в политике, но все пошло совсем не так.


В 1962 году британский политолог Бернард Крик (Bernard Crick) опубликовал свой труд «В защиту политики» (In Defence of Politics), в котором проводил мысль о том, что политический торг не является чем-то недостойным, а даже напротив, позволяет людям различных взглядов мирно уживаться в процветающем обществе. По теории Крика, в условиях либеральной демократии, никто не получает всего, чего хотел бы, но при этом, в целом у каждого существует свободный выбор собственного образа жизни, а если в обществе нет должного информирования, цивилизованности и согласия, то обществу приходится разрешать противоречия через принуждение.


Эксперты Economist замечают, что, если бы Бернард Крик стал свидетелем той лжи и политических распрей, которые были на последних слушаниях в Сенатском комитете в Вашингтоне, политолога постигло бы глубочайшее разочарование. Еще совсем недавно социальные сети давали надежду на то, что политика, наконец, станет более цивилизованной, поскольку достоверная информация и беспрепятственное общение помогут честным людям справиться с такими явлениями, как коррупция, предубеждение и ложь. Facebook признал, что через их каналы в период до и после прошлогодних выборов в США, с января 2015 года и вплоть до августа этого года, 146 миллионов пользователей, возможно, видели российскую дезинформацию. Принадлежащий Google канал YouTube констатировал наличие 1108 видео, связанных с Россией, а Twitter указал на 36746 аккаунтов. И, британские эксперты делают свой вывод, что, дескать, вместо того, чтобы нести прогресс, социальные сети распространяют яд.


Британцы идут еще дальше и пишут, что так называемое российское вмешательство, лишь начало процесса, — от ЮАР до Испании лицо политики становится все уродливее. И, разумеется, доля вины возлагается на соцсети, которые, по их мнению, позволяют распространять ложь, гнев и распри, туманят рассудок избирателя, и тем самым, якобы, разрушают основы политического торга, из которого, согласно упомянутому политологу Бернарду Крику, и произрастает свобода.


Эксперты, правда, признают, что использование соцсетей не столько создает конфликты в обществе, сколько углубляет существующие. Финансовый кризис 2007-2008 года вызвал массовое негодование по отношению к, оторвавшейся от народа, богатой элите. Культурные конфликты раскололи электорат на группы соответственно их идентичности, заменив прежнее классовое деление. Конечно, социальные сети не единственные, кто может сеять рознь — ведь есть и кабельное телевидение, и радиокомментаторы. Но к Fox News все давно привыкли, а соцсети сегодня представляют собой нечто новое и не совсем понятное, а потому чрезвычайно привлекательное для людей. Сетевые ресурсы оказывают беспрецедентное влияние, в том числе и потому, что неясно, как они работают.


Социальные сетевые ресурсы делают свои огромные деньги на том, что позволяют выкладывать фотографии, посты, новости и рекламу. Поскольку они могут оценивать реакцию своего клиента, они точно знают, как залезть в душу к человеку, добраться до самых потаенных уголков. Они собирают данные на своих читателей, разрабатывают алгоритмы, определяющие, что именно привлекает их внимание. Пользователю нет нужды особо сосредотачиваться, нужно лишь проматывать ленту, кликать и распространять до бесконечности. Тот, кто хотел бы повлиять на общественные настроения, может создать десятки рекламных материалов, проанализировать их и определить, какие именно попали в цель. Результат впечатляющий: согласно одному исследованию, пользователи в богатых странах ежедневно берут в руки свои телефоны 2600 раз!


А как было бы замечательно, с пессимизмом пишут эксперты, окажись все иначе, и вся эта махина помогала бы распространяться мудрости и правде. Что бы ни утверждал уважаемый политолог Бернард Крик, правда — это не столько прекрасный образ, сколько тяжелая работа, и особенно, если это неприятная правда. Получается же все наоборот, пишут авторы. Ведь каждый, кто хоть раз пользовался Facebook, знает, что вместо мудрости пользователю навязчиво предлагаются материалы, которые, как правило, укрепляют его предубеждения.


Британские эксперты считают, что вся эта сложившаяся система только усиливает позиции «политики пренебрежения», которая укоренилась еще в девяностые годы, по крайней мере, в США. Так как разные группы общества в прямом смысле слова видят разные факты, у них нет эмпирической основы для достижения компромисса. И поскольку каждая группа постоянно слышит, что все прочие лишь лживый, неверный и клевещущий сброд, то и места для сочувствия уже не остается. Люди попадают в водоворот мелочности, скандалов и раздражения, и в результате они больше не видят того, что действительно важно для общества, в котором они живут.


Так в итоге дискредитируются идеи компромисса и тонкой настройки, присущие либеральной демократии, и в это же время укрепляются позиции политиков, работающих на ниве теорий заговора и нативизма. Авторы статьи пишут, что после того, как Россия, дескать, атаковала США, американцы стали нападать друг на друга. И в то время, как американская Конституция не допускает ни тирании, ни безумства толпы, социальные сети, по их убеждению, наоборот, способствуют усугублению ситуации и ставят Вашингтон в безвыходное положение. Более того, британские эксперты считают, что в Венгрии и Польше, соцсети, по сути, помогают поддерживать анти-либеральный стиль демократии, под лозунгом «победитель получает все». По мнению авторов статьи, и в Бирме, где Facebook фактически основной источник информации, он способствовал разжиганию ненависти к рохинджа, которые в результате и стали жертвам этнических чисток.


Economist задается вопросом, — что же с этим делать? Эксперты рассуждают: люди, как всегда, приспособятся и к этому явлению. Но пока идет этот процесс адаптации, плохая политика плохих правительств может принести немалый ущерб.


Согласно опубликованному на этой неделе опросу, лишь 37% американцев доверяют информации из социальных сетей, вполовину меньше, чем печатным газетам и журналам.


В свое время общество создало определенные механизмы контроля традиционных СМИ, например такие, как Закон о клевете и Закон о собственности. Есть точка зрения, что соцсети, как издательства, должны нести ответственность за то, что публикуется в них. А многие считают, что что эти монополии должны быть разделены. Британские эксперты видят в этом известный смысл, однако, с определенными оговорками. Когда Facebook передоверяет независимым организациям проверять информацию, далеко не всегда это дает результат. Более того, политическая риторика имеет особую природу, поэтому существует опасность поручать ограниченной группе крупных компаний, определять, что для общества полезно, а что нет. Конгресс требует, чтобы при публикации политической рекламы указывался заказчик. Но ведь, как верно замечают авторы статьи, все происходит от того, что люди попросту беспечно распространяют незаслуживающие доверия, так называемые, новости, и тем самым это злокачественное влияние только усиливается. По мнению британских экспертов, разукрупнение социальных сетей, возможно и имеет смысл для борьбы с монополиями, но не для политики: увеличение числа социальных сетей, приведет к тому, что этот сектор станет практически неуправляемым.


По мнению авторов статьи, существуют и другие средства. Например, они считают, что компании-владельцы должны откорректировать свои сайты с тем, чтобы иметь возможность проконтролировать, исходит ли пост от круга друзей, или из проверенного достоверного источника. Перепост должен быть снабжен напоминанием об опасностях дезинформации. Для усиления политических посланий часто используются боты. Twitter, как считают британцы, должен отсекать худших из них, либо помечать ботов особо. Кроме того, по их мнению, наиболее эффективным может стать изменение алгоритма поиска, что позволит постам-приманкам (т.н. «кликбэйт») не попадать в топ лент. Однако подобные изменения идут вразрез с бизнес-моделью этих сетевых гигантов. Их бизнес нацелен как раз на то, чтобы монополизировать внимание пользователя. Поэтому вовсе не исключено, что определенные корректировки придется вводить либо при помощи закона, либо регулятора.


Социальными сетями злоупотребляют, уверены британские эксперты. Но, если к этому будет воля, общество может укротить их и вновь оживить мечту о цивилизованном обществе. Ставка слишком высока — судьба либеральной демократии.


В общем, пока соцсети были полезные для организации цветных революций, их восхваляли как символ демократии. Когда же то, что пишется в соцсетях, перестало совпадать с «линией партии», они сразу превратились в угрозу Западной демократии. Но проблема-то в том, что соцсети так просто уже не закроешь. Поэтому мы становимся свидетелями отчаянных попыток на историческом Западе поставить социальные сети под контроль. Трудная задача.