За три дня до Рождества 1942 года оказавшиеся в окружении под Сталинградом немецкие солдаты уже могли слышать шум моторов танков, которые должны были их деблокировать. Гитлер сначала отдал приказ о проведении операции «Удар грома» (Unternehmen Donnerschlag), то есть о попытке прорыва и выхода из окружения, но вскоре отменил его.


Все дело было в горючем. Без достаточного количества бензина и дизельного топлива танки и другие армейские машины представляли собой бесполезный металлолом. По данным штаба 6-ой армии на середину декабря 1942 года, абсолютно минимальная потребность в горючем оказавшейся в окружении немецкой группировки составляла 300 кубических метров бензина и 50 кубических метров дизельного топлива в день — и это было значительно меньше 850 кубических метров, то есть номинального количества топлива, которое, по официальным данным, должно было находиться в распоряжении этой армии.


Однако после того как в конце ноября Красная Армия окружила армию Паулюса, количество горючего, в среднем, сократилось и составляло 37,5 кубических метра в день — то есть, около десятой части от минимальной потребности. Высокопарные обещания Германа Геринга о том, что военно-воздушные силы, его люфтваффе, снабдят окруженных солдат всем необходимым, оказались пустыми словами. Резервов у «укрепленного района» Сталинград перед Рождеством 1942 года уже не было. Радиус действия небольшого количества оставшихся танков и самоходных артиллерийских установок не превышал 30 километров.


19 декабря 1942 года три танковые дивизии 4-ой танковой армии начали операцию по деблокированию под кодовым названием «Зимняя гроза» (Wintergewitter), и им удалось продвинуться до южного берега реки Мышкова. Однако достигнуто это было ценой огромных потерь — из 200 танков и самоходных артиллерийских орудий 6-ой танковой дивизии, которая незадолго до этого была сформирована и оснащена во Франции, в какой-то момент на ходу осталось всего 20 боевых машин.


Вероятно, танковая группа генерала Германа Гота (Hermann Hoth) могла еще продвинуться вперед на 10 километров. Оставшиеся 40 километров окруженные солдаты 6-ой армии должны были преодолеть сами. Организация прорыва и выход из окружения (операция «Удар грома») были частью плана, который был разработал генерал-фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном для того, чтобы разрядить обстановку, сложившуюся в районе между реками Доном и Волгой.


Однако приказ Гитлера гласил: Прорыв из окружения возможен лишь в том случае, если Сталинград будет удержан. Таким образом, речь шла не о выводе из окружения целой армии, а о создании коридора в котле. Предполагалось создать своего рода пуповину, которая могла бы обеспечить выживание 6-ой армии.


В самом Сталинграде генерал артиллерии Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах и его начальник генерал-полковник Фридрих Паулюс, естественно, знали, что этот план был нереалистичным. Зейдлиц-Курцбах был готов игнорировать приказ «фюрера». Он хотел вырваться из окружения с сохранившими подвижность частями, а затем с боем продвигаться туда, где находилась группировка Гота. Однако Паулюс колебался.


21 декабря 1942 года Гитлер, наконец, разрешил предпринять попытку прорыва и выхода из котла. Однако штаб оперативного руководства вермахтом, личный штаб «фюрера», потребовал предоставить данные о количестве топлива, остававшегося еще в распоряжении 6-ой армии. И после того, как Манштейн представил убийственные данные о запасах горючего, Гитлер отменил свое разрешение.


Составитель военного дневника вермахта министерский советник Хельмут Грайнер (Helmuth Greiner) подвел итог этому дню: «В ходе обсуждения доклада об обстановке после сообщения генерал-фельдмаршала Манштейна о том, что 4-я танковая армия уже не может продвигаться дальше вперед и что 6-я армия не в состоянии преодолеть расстояние свыше 30 километров, состоялась продолжительная беседа Фюрера с начальниками генеральных штабов сухопутных войск и военно-воздушных сил о ситуации на юге Восточного фронта».


Грайнер добавил к этому свой комментарий: «Окончательное решение пока еще не принято. Кажется, что Фюрер уже е в состоянии это сделать». Спустя несколько месяцев Грайнер по доносу был лишен своей доверительной должности и переведен на работу в Имперский архив. Этим решением Гитлер окончательно закрыл существовавшее еще узкое окно для прорыва из кольца, образованного Красной Армией. На самом деле, 6-я и 23-я танковые дивизии к 23 декабря 1942 года продвинулись на несколько километров в северо-восточном направлении, и их передовые части находились всего примерно в 40 километрах от оборонительных позиций армии Паулюса. Солдаты могли уже слышать выстрелы приближающихся товарищей. Однако решение Ставки относительно того, чтобы держаться и не пытаться осуществить прорыв, было однозначным, а Паулюсу не хватило мужества для того, чтобы игнорировать приказ Гитлера и начать действовать самостоятельно.


А была ли обречена на провал попытка прорыва из окружения? Цифры это подтверждают — нужно было преодолеть расстояние в 40 километров, а горючего хватало только на 30 километров. Маловероятной представлялась возможность захвата в ходе ожесточенных боев советских запасов топлива — это было маловероятно, но не невозможно.


Конечно, в результате проведения операции «Удар грома» погибли бы многие солдаты 6-ой армии. Не было никаких гарантий того, что можно будет создать в определенной мере стабильный коридор между котлом и немецким фронтом. И совершенно очевидно, что для этого пришлось бы оставить за своей спиной руины Сталинграда. Но этого ни в коем случае не хотел Гитлер. Однако вечером 22 декабря 1942 года Эрих фон Манштейн попросил перебросить силы на левый фланг его группы армий «Дон», где советским войскам удалось осуществить прорыв, — даже если это будет означать «отказ от попытки деблокирования в ближайшее время 6-й Армии».


Если оценивать ситуацию реалистично — об этом Манштейн благоразумно ничего не написал, — то следует сказать, что гибель 6-й армии была предопределена. У него почти не было иллюзий относительно иного исхода. Другого мнения придерживался не являвшийся профессиональным военным Йозеф Геббельс, который продиктовал в Берлине секретарю свою оценку событий: «Наши попытки отвлечь силы противника в укрепленном районе Сталинград не приносят результата. Мы вообще не продвигаемся вперед. Большевики устроили достаточно масштабную оборону, которую исключительно сложно прорвать. Имеющихся там в нашем распоряжении сил для этого не хватает».


Однако правильного вывода министр пропаганды не сделал — во многом ему помешала его риторика по поводу необходимости держаться. «Поэтому укрепленный район Сталинград должен временно удерживаться силами люфтваффе».

Запрещенные в России организации