Как было отмечено в пятницу, революции на Ближнем Востоке показали нам, насколько избирательно наше внимание к соблюдению прав человека. Мы обращаем внимание лишь на те страны, в которых угрожают именно нашим интересам, и сотрудничества с которыми мы стесняемся. Но мы точно не учитываем те диктатуры, к которым мы не имеем прямого отношения. Данное обстоятельство не удивительно при условии, что Госдепартамент обязан работать со всеми законно избранными правителями, да и ресурсы ограничены. Так или иначе, это неправильная политика.

Я предполагаю, что мы не можем пренебречь Россией дипломатическими способами. Не считая ядерного оружия и экспорта нефти - собственно, всем, чем Россия может похвастаться, у страны есть право вето в Совете Безопасности ООН и удивительная способность влезать во все мыслимые ситуации.

Но, одно дело признать, что в этом мире нам придется работать с такими странами, как путинская Россия. Но совсем другое – это признать нашу способность игнорировать диктатуры по всему миру.

Рассмотрим, например, недавнее объявление Госдепартамента США о диалоге с Россией о свободе прессы. России нечего сказать в данном вопросе, это скорее оскорбление самой идеи и первой поправки к американской конституции. И тем не менее мы потратим несколько миллионов долларов налогоплательщиков, чтобы участвовать в фарсе, доказывая, что Россия и США могут вести «диалог» в данном вопросе.

Главные тезисы этого «диалога» звучат еще отвратительнее, будто противореча здравому смыслу. Сначала  - «медиа-бизнес», который в путинской России контролируется государством. Далее идет «развивающаяся профессия журналиста» - очень тяжелое занятие в России, учитывая, как часто журналисты погибают. Сам факт того, что «диалог» является частью политики администрации невмешательства в сободу интернета -  уже оскорбление. Как  я и предполагал ранее, Россия и США будут обсуждать «новые медиа-технологии» и «свободу доступа».

Все это происходит на фоне политики «перезагрузки» в надежде на то, что Россия может быть стабильным партнером, если мы достаточно постараемся. В некотором роде это фантазия, которой мы себя оскорбляем. Нам придется иметь дело с Россией, но не нужно прикидываться, что мы уважаем ее несуществующую приверженность  к идее свободы.