Когда у больного высокая температура, прежде всего нужно бороться с инфекцией, а кроме того, с тем, чтобы сильный жар не привел к побочным эффектам. Кризис евро подобен такому заболеванию. В болезни пребывает экономика Южной Европы - неподвижная и коррумпированная - она не способна к росту и мечтает о девальвации, как наркоман, оставшийся без наркотиков, мечтает о повышенной дозе. Высокая температура выражается в спреде, то есть - в разнице между отдачей государственных облигаций стран Южной Европы и немецкими ценными бумагами.

Хотя речь и идет только об одном симптоме, высокой температуре, но она может убить. Высокий спред увеличивает стоимость государственного долга, делая его непосильным. Но высокий спред влияет также и на стоимость денег, за которые должны платить предприятия, что снижает их конкурентоспособность и возможности роста. Этот тормоз в дальнейшем снижает возможность выплаты долга. Премьер-министр Марио Монти прекрасно понимает эту проблему, и именно поэтому он поставил цель на последней встрече глав Европы, - создание автоматического механизма для сдерживания спреда. Немецкий канцлер Ангела Меркель возражала, опасаясь, что применение больших доз жаропонижающих средств устранит политическое давление, направленное на лечение инфекции. Трудно обвинить ее в неправоте: в августе прошлого года Европейский центральный банк вмешался и приобрел наши ценные бумаги, но правительство Берлускони не смогло провести в жизнь программу экономии.

Именно поэтому союз, в котором осуществляется перевод денежных средств между государствами (как хочет Южная Европа) не может существовать без передачи власти от периферии к центру (как хочет Германия). Несмотря на эту затруднительную диалектику, европейский саммит в Брюсселе достиг хорошего результата, а именно - создания европейского банковского института, который должен следить за тем, чтобы разорение отдельных банков не привело к глобальному финансовому кризису. Эта передача власти от национальных государств Европе в обмен на помощь представляет собой первый шаг вперед в направлении посильной налогой интеграции. В области решения проблемы со спредом сделано было маловато. Возможность использования “добродетельными” странами Европейского фонда финансовой стабильности (ЕФФС) для покупки государственных бумаг стран, находящихся в затруднительном положении, без введения дальнейшего диктата снижает политическую цену европейской помощи для Италии и Испании, но рискует ухудшить ситуацию.

Денег у ЕФФС слишком мало, чтобы предотвратить спекуляции. Но их достаточно, чтобы поощрить иностранных инвесторов к избавлению от наших ценных бумаг, и лучше сделать это сейчас (потому что эти бумаги поддерживаются искусственно), а не потом, когда средства фонда иссякнут. Экономики стран Южной Европы рискуют погибнуть не только из-за спреда, но и из-за избытка лечения, то есть из-за слишком строгих мер экономии. Если правильно сокращать общественные расходы, которые неэффективны и являются источником коррупции, то верно и то, что немедленный результат такого сокращения выразится в увеличении безработицы, которая, в свою очередь, приведет к снижению внутреннего спроса и валового внутреннего продукта. Чтобы избежать развития сценария по греческой модели, валютный союз должен иметь автоматическую программу переводов не только для банков, но и для безработных.

Субсидии безработным, одинаковые на европейском уровне, должны финансироваться европейскими фондами и управляться на европейском уровне, что даст заметные преимущества. Это снизило бы стоимость оздоровительных мер для экономик, испытывающих трудности, не уничтожая финансового прессинга для проведения реформ, потому что деньги будут выделяться непосредственно гражданам, а не правительствам. Как и в случае с банками, передача Брюсселю полномочий уменьшила бы разрушительные эффекты политической коррупции, преобладающей на юге Европы. Но что еще более важно - это помогло бы изменить все более распространяющийся негативный имидж Европы, которая внимательно относится к интересам банков, а не к интересам граждан. Если мы спасем евро, но разрушим консенсус, то без него Европа умрет.