Телезрителей не волнует суть того, что говорят гости программы, им нравятся только оскорбления и стычки между ними. Если у кого-то хватает храбрости назвать ток-шоу «третьей палатой парламента», то не удивляет и тот факт, что больше никто не хочет участвовать в голосовании.

Надеюсь, что директор «Espresso» не изгонит меня, если я скажу, что наибольший интерес и уважение у меня вызывает журнал «Settimana enigmistica» («Загадочная неделя»), потому что он не предлагает мне просто прочитать его содержание, но побуждает к сотрудничеству для заполнения его 48-ми страниц.

Кроссворды очень расширяют кругозор. Итальянская традиция отличается от французской, в которой определение ставится как загадка. Знаменитым остается пример, процитированный Греймасом (Greimas): определение «друг простых» надо было разгадывать как «собиратель трав», так как предполагалось, что разгадчик кроссворда знает, что к виду простых (semplicе) относятся обычно лекарственные травы, давно используемые в медицине. Наши определения для кроссвордов обычно соответствуют распространенному и общепринятому мнению. В качестве примера можно привести определение: «сочетание пасты и овощей». Разгадка: «средиземноморская диета». Другой пример: «американская змея». Разгадка: «удав».

Читайте также: Умберто Эко - какой конец нас ждет?


Теперь случается, что в кроссвордах можно найти определение «оживляют ток-шоу». Я сначала подумал, что это знаменитые персонажи или ссылки на актуальные проблемы. Ан нет, разгадка: «стычки». Автор определения соотнесся с распространенным мнением, что ток-шоу вызывает интерес не потому, что его ведет такой популярный персонаж, как Веспа, что его участниками являются Владимир Луксурия или экзорцист, не потому, что речь идет о педофилии или событиях в Устике. Все эти элементы, конечно, важны. Если бы ток-шоу вел специалист по византийской филологии, позвавший монахиню-затворницу в качестве гостьи и избравший темой обсуждения папирус Артемидора, то такое представление было бы, наверное, скучным. Но то, что телезритель действительно жаждет увидеть, — это стычка.

Мне пришлось присутствовать на ток-шоу рядом с одной пожилой синьорой, которая всякий раз, когда участники говорили одновременно, восклицала: «Ну почему они друг друга перебивают? Ведь непонятно, что они говорят! Не могли бы они говорить по очереди?» Как будто итальянские ток-шоу — это незабываемые передачи Бернарда Пивота, в ходе которых ведущий почти невидимым жестом мизинца предупреждал говорящего о том, что ему следует уступить слово своему соседу.

Правда заключается в том, что зрители ток-шоу получают удовольствие только тогда, когда его участники ругаются между собой, а тема не так уж и важна (обычно это соображение уже заложено при подготовке передачи). Им нравятся разъяренные лица, крики «дайте мне закончить, я вас не прерывал!» Это уже заложено в сценарии. Зрителям нравится, когда участники ток-шоу оскорбляют и награждают друг друга замысловатыми эпитетами, которые потом вносятся в словари как элементы диалекта образованных людей. Ток-шоу смотрят как петушиные бои, как сеанс борьбы. Не важно, что спорщики притворяются, как не важно в комических представлениях Ридолини то, что торт, запущенный в лицо, — поддельный. Важно притвориться, что мы воспринимаем его как настоящий.

Также по теме: Умберто Эко - "Нынешнее поколение славит зло"


Все это прекрасно сошло бы, если бы ток-шоу представлялись как чисто развлекательные программы типа «Большого брата». Но кое-кто назвал передачу «Porta a Porta» третьей палатой парламента или передней суда. То, что еще предстоит обсуждать в парламенте, или окончательный вердикт суда о том, кто задушил девушку, уже обсуждалось на ток-шоу. Поэтому исход заседания парламента или решение суда присяжных уже как бы предопределены и делаются неважными.

Итак, важна не суть, а форма стычки. Это все равно, как если бы университетская лекция о согласовании времен («consecutio temporum») предварялась бы лекцией Дарио Фо или выступлением Троизи. А потом мы жалуемся, что народ больше не интересуется тем, что происходит в Сенате, палате депутатов, в кассационном суде и не участвует в выборах.