Ровно 50 лет назад было принято решение, о котором почти не знает молодежь и не любит вспоминать старшее поколение.

12 тысяч греков, рождение и взросление которых происходило в Стамбуле, были выдворены из Турции. Бросив дома, за ними последовали их жены, дети, близкие. Количество людей, покинувших Турцию в этот период, достигло 40 тысяч. После насильственной депортации греческое меньшинство Стамбула стало растворяться, и в наши дни оно на грани полного исчезновения. Нынешний год ознаменован пятидесятилетней годовщиной этих трагических событий. Как известно, последние годы в Турции прошли под девизом «посмотрим прошлому в глаза».

Официальный повод для изгнания — отчасти «действия, направленные против интересов государства», отчасти стремление оказать давление на Грецию по кипрскому вопросу. Некоторые говорят и о существовании секретного проекта: якобы так была найдена прекрасная возможность «избавиться» от греков, оставшихся в Турции после греко-турецкого обмена населением. Имея при себе только личные вещи, которые могли поместиться в один чемодан, оставив после себя все, что нельзя было перевезти, эти люди были вынуждены уехать в течение одного-двух дней. Имущество было заложено в ипотеку, они не могли взять его с собой или продать. Мне до сих пор непонятно, как государство могло проявить такую жестокость. Большинство депортированных «за вредные виды деятельности» — это люди восьмидесятилетнего возраста, изгнанные из больниц пациенты на носилках, вдовцы, инвалиды, пожилые женщины и мужчины. Некоторые из них никогда не бывали за пределами Стамбула. Всего с 22 долларами в кармане они были оставлены по ту сторону границы. Утверждали, что этого «требовала политика». Я же не могу поверить в то, что политика должна быть такой безжалостной. Полагаю, что это государство никогда не было способно жить в мире со всеми своими гражданами.

В память об этих событиях на экраны Турции вышел фильм под названием «Депортация». Он полон сцен, которые никого не могут оставить равнодушным. Удивительно, на лицах пожилых ссыльных не гнев, а скорее растерянность. Это напоминает мне моего отца. Фильм повествует об истории, язык которой понятен народу. Украденная история любви — любовь турецкого юноши и прекрасной Элени. Греческая и турецкая молодежь, а также все турки и греки (в фильме) сблизились и прекрасно ладят друг с другом. Однако, с одной стороны, предубеждения грека-отца, с другой — жесткость государства кладут конец этому прекрасно налаженному быту. Фильм пропитан честностью и добром, не лишен самокритики, есть тут и внутренний конфликт. Хотя эта кинокартина еще не была показана в Греции, о ней много говорили. В одной пространной статье журнал Vimagazino рассказывает о жизни и взглядах создателя фильма, приводит мнение актеров и дает положительную оценку кинокартине.

Читайте также: Тоска по родине длиною в 150 лет

Самому молодому представителю поколения, которое еще может помнить эти события, сегодня 60-65 лет. Через 30 лет не останется и этих очевидцев. Память продолжит жить в книге Рыдвана Акара (Rıdvan Akar) и Хульи Демир (Hülya Demir), ставшей источником вдохновения при создании этого фильма, а также вышеупомянутой кинокартине и нескольких передаваемых из поколения в поколение историй. Именно так мы можем пережить события прошлого — услышав о них из чьих-либо уст. В этой связи мне хотелось бы остановиться на некоторых моментах, имеющих отношение к жизни моей семьи. Из уважения к исторической истине и моим родителям, которые после депортации больше никогда не видели Стамбул...

В годы моей молодости греков и турок не связывали «братские отношения». За 9 лет до 1964 года произошли события 6-7 сентября (массовый погром 1955 года, направленный против греческого меньшинства Стамбула, — прим.пер.), а за 13 лет до них был введен налог на личное состояние. Все это сопровождалось ущемлением прав меньшинства, кампаниями вроде «гражданин, говори на турецком языке», дискриминацией и разделением на «своих» и «чужих». На любовные чувства, которые, само собой разумеется, возникали между «сторонами», существовало табу. Семьи были против, влюбленных разлучали друг с другом, история любви заканчивалась крушением надежд или сменой религии и изоляцией от «джамаатов». Как показано в фильме, турецкие девушки не могли получить одобрения своих семей на венчание в греческой церкви. Как только семья узнавала о запретных отношениях турка и гречанки, девушку тотчас же отправляли в Афины. Хотя в этом фильме девушке помогает ее мать.

В период депортации 1964 года обстановка была крайне напряженной. Общая атмосфера была такой: «Ну и пусть, они отправляют деньги в ЭОКА („Национальная организация освобождения Кипра“, основанная в 1950-х годах и ставившая целью присоединение Кипра к Греции, — прим. пер.)». Несомненно, у всех были друзья, которые смотрели на изгнанников со слезами — ведь люди обладают не только национальной идентичностью, но и гуманностью, — но большинство людей все же стремились показать, что находятся на седьмом небе от счастья. Звучали ли в прессе протесты против депортации? В этом я не уверен, так как количество тех, кто выступал против изгнания, было совсем немногочисленным.

Взгляд прошлому в глаза не должен приводить к созданию новых стереотипов. Что может внушить зрителю тот факт, что персонажи, для которых характерна предвзятость, имеют греческое происхождение, при этом предубеждение турок далеко не на первом плане? С невероятным самопожертвованием турецкая молодежь поддерживает греков, но среди греков подобное встречается нечасто. Напротив, все чаще возникают оппортунисты, преследующие свою личную выгоду. Так, в фильме грек стремится завладеть имуществом депортируемых, но, к счастью, возникает Джемаль Бей, которому Ставрос может передать свой завод по нормальной цене. В конечном счете Ставрос признает, насколько предвзято он относился к турку, и зрителю (турку) становится спокойно! В конце концов, мы понимаем, что турецкое греческое меньшинство столкнулось с тем же неблагоприятным отношением и в Греции, где их прозвали «турецкими семенами», как и в Стамбуле, где к ним относились как к «гяурам». Вывод: как минимум в этом мы равны!

Также по теме: Турция - родина сотни языков?

Полагаю, память о 1964-м, обсуждение произошедшего и прямой взгляд прошлому в глаза должны существовать на совсем другом уровне. Хотя историю об этих печальных событиях должны услышать и «увидеть» все, считаю, что для предотвращения этих событий в будущем необходимо прежде всего их правильное «понимание». Изображение прошлого с романтической ностальгией, а затем признание того, что все это «было ошибкой», не могут позволить нам понять истинный ход данных событий. Особый вред может нанести опосредованная подпитка националистических предубеждений и стереотипов. Изображение людей хорошими или плохими, первого или второго сорта, при сопровождении всего этого этническими символами может снова привести к усилению идеологий, которые нуждаются в серьезной критике. То, что действительно необходимо показать, — это эпоху, доминирующие взгляды и риторику ненависти. Понятие «плохой» необходимо относить не к людям, а к тому, во что они верят. Именно поэтому «плохие» идеологии должны быть преодолены.

1964 — период ненависти, разобщения на «своих» и «чужих», изоляции в рамках этнических и националистических концепций. Сегодня набирают силу похожие настроения. Только на этот раз изоляция носит не националистический, а несомненно идеологический характер или опирается на групповую идентичность и групповые интересы. Чтобы понять атмосферу того времени сегодня, достаточно немного посмотреть телевизор. Мне лично состояние сегодняшнего дня очень напомнило те годы. Изменились только актеры!