Лишняя деликатность вредна, особенно, когда имеешь дело с русскими. Им нужно прямо говорить, что тебе нужно. Скажем, когда президента Рейгана однажды попросили объяснить, в чем цель холодной войны, он ответил: «Мы выигрываем, они проигрывают».

Что ж, как сказал бы тот же самый президент: «Теперь опять придется по новой».

Когда в прошлом месяце над Украиной был сбит авиалайнер компании Malaysia Air, всем, — и президенту Обаме, и даже некоторым беспечным европейским лидерам, — наконец, стало понятно то, что им давно пора было понять: российский президент Владимир Путин — серьезная угроза миру во всем мире.

Теперь президент и его европейские коллеги с запозданием, зато аккуратно и ловко, вводят финансовые санкции против российских энергетических компаний, банков и даже ряда отдельных российских миллиардеров — так называемых олигархов. Это правильная стратегия, однако задачу санкций лидеры определяют неправильно.

Судя по заявлениям президента, представителей администрации и европейских лидеров — в том числе британского премьер-министра Дэвида Кэмерона и канцлера Германии Ангелы Меркель, — санкции направлены на то, чтобы наказать Путина и заставить его понять, как сильно он ошибся. Если говорить конкретнее, западные лидеры хотят, чтобы он удовлетворился Крымом и не пытался сожрать остаток Украины. Кроме того, им важно, чтобы он ограничился украинскими делами и не начал угрожать независимости других европейских стран — например, Латвии и Эстонии.

Ну что тут скажешь: если знание европейской истории — а также детство, проведенное в бруклинском школьном дворе, а не, скажем, в самой элитной частной школе на Гавайях, — чему-то может научить, то, в первую очередь тому, что негодяев вроде Путина невозможно остановить наказаниями, а собственных ошибок они не осознают. Подонки хорошо умеют переносить боль, и неспособны изменить свое поведение. Они продолжают в том же духе, пока кто-нибудь не успокоит их — раз и навсегда — хорошим нокаутом.

Соответственно, целью наших санкций должно быть одно — заставить тех русских, на которых держится власть Путина и которые терпят Путина у власти, отправить его в нокаут.

Kaiser Aluminum или Киев?

Чтобы заставить этих русских действовать — и обеспечить, таким образом, успех стратегии санкций — необходимо как можно скорее расширить уже возникший разрыв между их финансовыми интересами и политическими амбициями Путина. Руководство российских корпораций не интересуют ни Украина, ни безумные мечты Путина о возрождении империи Романовых. Они сражаются в переговорных, а не на поле битвы. Враждебное поглощение Kaiser Aluminum им было бы куда интереснее, чем взятие Киева. Российский олигарх — один из самых наглых, самовлюбленных и несимпатичных типов миллиардера в истории. Старое словечко нувориш для них выглядит слишком слабым. В жизни их волнуют исключительно их яхты, их самолеты и их любовницы — фигуристые блондинки-шопоголички, которых они держат в своих дорогих квартирах в Лондоне, в Нью-Йорке и на Ривьере и любят показательно выводить в роскошные рестораны.

Готовы они отказаться от всего этого ради Донецка? Или, может быть, ради Риги или Таллина? Вы шутите?

Именно поэтому санкции сработают, если президент и его европейские коллеги продолжат закручивать гайки, если они продолжат мешать деловой активности российского бизнеса (например, блокируя ему доступ к капиталу), и если они продолжат осложнять жизнь российским плейбоям-олигархам — скажем, блокируют их кредитные карты и не позволят их частным самолетам садиться в западных аэропортах. Главное, чтобы президент и европейские лидеры не прекращали повторять русским — публично и в открытую, — что все это закончится, как только Владимир Путин навсегда покинет Кремль.

Россия после Путина вряд ли станет демократией в западном стиле — по крайней мере, вряд ли станет такой сразу, — однако без Путина она не будет больше угрожать миру. Дело в том, что сейчас Россия больше похожа на латиноамериканскую диктатуру 1950-х годов, чем на СССР. Советский Союз был сверху донизу полицейским государством, в котором Коммунистическая партия во главе с Политбюро контролировала все аспекты частной и общественной жизни по всей стране. Когда один генеральный секретарь сменял другого, менялось не так уж много. Нынешняя Россия ближе к театру одного актера. Хотя Путину нравится считать себя новым Сталиным, он, скорее, напоминает аргентинского диктатора Хуана Перрона (правда, с ядерной бомбой). Крайне маловероятно, что его преемник, кто бы им ни стал, продолжит его политику и будет нападать на Украину или как-нибудь иначе угрожать европейской политической стабильности. Конечно, едва ли Путина сменит кто-то из восходящих демократически мыслящих российских суперзвезд — таких, как бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров. Однако почти наверняка нового лидера России будет заботить, как удержать на плаву российскую экономику, а не как возродить империю Романовых.

Путин — это их проблема, а не наша


Проще говоря, мы должны дать российским олигархам и топ-менеджерам, против которых направлены западные санкции, понять, что Путин — это их проблема, а не наша. Возможно, эти люди не обладают политическим гением и возвышенным патриотизмом наших отцов-основателей, но они — не идиоты. Скорее всего, им не потребуется много времени, чтобы собраться для тихого разговора — например, в московском офисе или, что более вероятно, на яхте где-то у Лазурного берега, — чтобы... ну, скажем, решить, что будет лучше для будущего России.

Так как деликатность с русскими не работает, президент и его европейские коллеги должны дать этим людям абсолютно ясный сигнал о том, что нас не интересует, как именно они будут решать проблему Путина. Если они смогут убедить старого доброго Владимира покинуть Кремль с воинскими почестями и торжественным салютом, — отлично. Если Путин слишком упрям, чтобы понять, что его карьера закончена, и из Кремля его можно вынести только вперед ногами с дыркой в затылке — нас это тоже устроит.

Мы не будем возражать и против черного юмора... Например, когда Путин в следующий раз будет возвращаться в Москву после очередного визита к своим кубинским, венесуэльским или иранским друзьям, его самолет вполне могут сбить какие-нибудь сомнительные повстанцы, в руки к которым непонятным образом попала ракета «земля-воздух».

Герберт Мейер при президенте Рейгане был специальным помощником директора ЦРУ и вице-президентом Национального разведывательного совета при ЦРУ. Он — автор двух книг: «Как анализировать информацию» («How to Analyze Information») и «Лекарство от бедности» («The Cure for Poverty»).