На первой пресс-конференции после того, как был обезглавлен американец Джеймс Фоли (James Foley), президент Обама поразил собравшихся, признав, что у него нет стратегии по противостоянию ИГИЛ (оно же Исламское государство) в Сирии. Однако это было еще не самое вопиющее его заявление — и не самое важное.

Бесспорно, это идиотизм. Если ты лидер свободного мира, и у тебя нет стратегии — особенно, если у тебя нет стратегии, — ты никогда не будешь признавать это публично.

Впрочем, если, на самом деле, Обама вырабатывает сейчас стратегию воздушной кампании, скоординированной с операциями наземных сил союзников, это потребует времени. Например, Джордж Буш-младший благоразумно выждал с ответом на 11 сентября месяц, пока не был подготовлен необычный план совместных действий Командования специальных операций и Северного альянса, который позволил за сто дней свергнуть правление талибов.

Мы еще увидим, предложит ли Обама стратегию по борьбе с ИГИЛ, но его стратегию по Украине мы уже видим: он просто решил сбросить эту страну со счетов. Вот что было самым шокирующим на брифинге 28 августа: Обама заявил, что в российском вторжении на Украину — колоннах танков и бронетранспортеров, артиллерии и тысячах бойцов нагло пересекающих границу — нет ничего нового. По его словам, все это — просто «продолжение того, что уже происходит несколько месяцев.

Как будто специально, чтобы подчеркнуть свое безразличие и бездействие, Обама бездумно повторил свой любимый рефрен о том, что украинская проблема не имеет военного решения. Это так, но неужели он не понимает, что дипломатические решения во многом диктуются военным балансом сил на местах?

Возможно, для Обамы в начатом Владимиром Путиным вторжении и нет ничего нового, для Украины оно изменило буквально все. Россия была на грани поражения. Теперь на грани поражения оказалась Украина. Именно поэтому Украина приветствует прекращение огня, равняющееся капитуляции.

Месяц назад пропутинские сепаратисты были окружены и находились в отчаянном положении. Их спасло вторжение Путина на юго-восток. Оно отвлекло украинскую армию от Луганска и Донецка, позволив повстанцам восстановить позиции, пока российская бронетехника крушила украинские силы, подрывая их контроль над всем юго-востоком. Путин даже хвастался, что он мог бы взять Киев за пару недель.

Но кого это волнует? Между тем Путин уже дробит и подчиняет Украину, воссоздавая «Новороссию», вопрос о «государственности» для которой будет решаться, разумеется, уже дипломатическими методами.

На этом фоне невозможно понять нежелание Обамы снабдить Украину хотя бы оборонительными вооружениями— стрелковым оружием, противотанковыми и зенитными ракетами. Поразительная пассивность президента перед лицом вполне классического вторжения не только смущает украинцев, но и нервирует Восточную Европу. Впрочем, на саммите НАТО в Уэльсе Обама попытался ее успокоить.

Сперва он обратился к Эстонии. Похоже, она стала очередной его «красной чертой». Уверен, что теперь, когда Обама пообещал, что он не бросит эстонцев, в Талине будут спать спокойно. (Помните госдеповский хэштег #UnitedforUkraine?)

Чтобы подкрепить слова Обамы, НАТО обещала в случае необходимости (читай: «в случае российского вторжения») в течение 48 часов направить на заранее подготовленные базы в Польше и Прибалтике примерно 4 000 солдат из сил быстрого реагирования, которые альянс только обещает создать.

Между тем, во-первых, о европейских силах быстрого реагирования мы слышим уже не первое десятилетие, но эти разговоры пока ни к чему не привели.

Во-вторых, даже если этот план осуществится, он останется слабой полумерой. Дело не только в том, что войска придется собирать, вооружать и транспортировать в пожарном порядке, но и в том, что сама их отправка потребует определенного и быстрого решения со стороны НАТО. Попробуйте-ка добиться этого от альянса, славящегося привычкой принимать решения крайне медленно и неуверенно (см. Украина). К тому моменту, когда силы быстрого реагирования появятся на месте, их пустующие базы уже будут захвачены русскими.

Главная новость из Уэльса связана с тем, что НАТО не сделала. Она не создала постоянных баз в Прибалтике и восточной Польше, способных выполнять роль сил мины-растяжки. Это единственное, что могло бы надежно сдерживать Россию. «Растяжки» обеспечивают автоматизм. Любой российский лидер будет понимать: при вторжении его войска сразу же столкнутся с силами НАТО, что гарантирует войну с Западом.

Именно так мы в течение половины столетия сохраняли мир в Европе во время холодной войны. Американские войска в Западной Германии не смогли бы остановить российское вторжение. Однако нападение русских сразу же вовлекло бы в войну Америку — а Россия не могла этого себе позволить.

Именно это и позволяет сейчас сохранять мир в Корее. Даже безрассудные северокорейские власти не осмеливаются вторгаться в демилитаризованную зону, потому что по пути к Сеулу им придется убить американских солдат — и начать войну с Америкой.

Это и есть сдерживание. И никакие силы быстрого реагирования его обеспечить не могут. В Уэльсе данное решение, безусловно, провозгласят триумфом. В Эстонии, в Польше и на Украине в нем увидят лишь то, чем оно является — громкую декларацию нежелания действовать, провозглашенную альянсом, лидером в котором выступает ходячее воплощение двойственности.