Недавний политико-спортивный скандал с делом ФИФА побудил Владимира Путина обвинить США в заговоре. И хотя эти обвинения на данный момент — лишь гипотеза, американские стратегии влияния придуманы не вчера. При этом данная деятельность затрагивает на международной арене всех, будь то участники или простые наблюдатели.

ATLANTICO: Можно ли назвать поведение России, когда она заявляет, что скандал с коррупцией в ФИФА затевался именно против нее, паранойей?


ОЛИВЬЕ ГИЛЬМАН, политолог, Бельгия: Во всех своих выступлениях в последнее время Владимир Путин напоминал, что на Зеппа Блаттера, которого в пятницу переизбрали президентом ФИФА, ранее неоднократно пытались оказывать давление. Целью было лишить Россию присужденного ей ФИФА в декабре 2010 года права организовать чемпионат мира в 2018 году. Обвинения Путина не лишены оснований. Например, нынешний украинский президент Петр Порошенко в марте 2015 года заявил, что он выступает за бойкот проведения чемпионата мира по футболу в 2018 году в России, пока продолжается конфликт на востоке Украины.

К тому же оказалось, что британский вице-премьер Ник Клегг в июле 2014 года предложил лишить Москву права принимать у себя это мероприятие, если политика президента Владимира Путина по отношению к Украине не изменится. «Нельзя допустить, чтобы эта прекрасная игра была запятнана ужасной агрессией России на украинской границе», — вот что заявил Клегг в интервью Sunday Times. Наконец, депутат бундестага от партии Ангелы Меркель Михаэль Фукс заявил, что, по его мнению, принять матчи мундиаля вместо России могли бы Германия и Франция.

Поэтому Путин точно не параноик, когда заявляет, что Соединенные Штаты в очередной раз прибегают к применению американского права далеко за пределами США: они начинают следствие против людей за пределами американской территории и требуют их экстрадиции. Требование об экстрадиции было предъявлено в связи с тем, что чиновников ФИФА обвинили в получении взяток в обмен на предоставление права освещения в СМИ и права рекламы футбольных соревнований, организованных в США и Латинской Америке.

По словам Путина, все это вписывается в глобальные попытки дискредитировать президента Блаттера, который твердо выступает за проведение чемпионата мира 2018 года в России.

Уточню также, что Соединенные Штаты претендовали на проведение чемпионата мира в 2022 году, и их обошел Катар, которому ФИФА доверила проведение мероприятия в 2010 году.

АЛЕКСАНДР ДЕЛЬ ВАЛЬ, эксперт по геополитике, Франция: Что касается этого скандала между ФИФА и Россией, мне на данный момент не хватает точных данных, чтобы ответить на этот вопрос. Слишком мало времени прошло. Нужно хоть немного отступить назад. Эти события произошли так недавно, что мне тяжело сформулировать четкую точку зрения по этому вопросу.

— Насколько правильно действует российский президент, когда неусыпно следит за такого рода нападками с применением «мягкой силы»? Какие еще скрытые действия можно привести в качестве примера?

ОЛИВЬЕ ГИЛЬМАН: Очевидно, что в общем плане западная «мягкая сила» (в целом невоенные средства и приемы, которые не вытекают из агрессивной экономической войны и применяются, чтобы привлечь или повлиять на внутренних или внешних игроков) сегодня очень агрессивно используется против России.

И в России логичным образом растет напряженность. Москва, не стесняясь, открыто критикует мстительную риторику Вашингтона и его европейских союзников и обвиняет Белый дом в стремлении сократить российскую зону влияния, даже дестабилизировать Россию в экономическом и политическом плане, в частности, с помощью новых «цветных революций» у ее границ или с помощью попыток переворота (смены режима), как совсем недавно в Македонии. Эта попытка государственного переворота, которую в конечном счете в начале мая 2015 года разоблачили и предотвратили, — хороший пример того, как Америка действует скрытно.

Напомню, что в официальной российской интерпретации понятие «мягкой силы» в том виде, в котором ее применяют, в частности Соединенные Штаты, охватывает широкий спектр мер правительства, предназначенных для вмешательства во внутренние дела государств с помощью разных игроков — таких, например, как НПО. И если говорить об освещении в западных СМИ украинского кризиса, разразившегося после государственного переворота в Киеве в феврале 2014 года, то он был представлен на Западе как революция. И Путин, несомненно, прав, что критикует ту оголтелую пропаганду, согласно которой Москва совершает агрессивные действия против Украины. Ведь Кремль всегда заявлял, что лучшим решением, которое положит конец опустошающей юго-восток Украины гражданской войне, станут только политические меры и федерализация страны.

АЛЕКСАНДР ДЕЛЬ ВАЛЬ: Одна из знаковых историй в этом плане связана с инкубаторами в одной из детских больниц Кувейта в октябре 1990 года. Чтобы заставить ООН дать разрешение на операцию в Ираке на основании Статьи 7 Устава ООН, американское правительство вместе с Кувейтом развернуло большую операцию по манипуляции общественным мнением. В телестудии были отсняты сцены и свидетельства пострадавших. Показали женщину, которая называла себя медсестрой из Кувейта, и она рассказала, что видела, как иракские солдаты убивали детей в инкубаторах. Она говорила, что эти события напомнили ей о ее маленьком племяннике, добавила, что иракские солдаты взламывали, опустошали продовольственные магазины и аптеки... Было сфабриковано целое «повествование». СМИ говорили о «медсестре Наире». Ее вывели выступать в конгрессе США, перед политическими деятелями страны. Особенно активно это выступление подхватили в ООН. А на самом-то деле этой девушкой была дочь посла Кувейта в Вашингтоне. Им тогда нужно было действовать быстро. А она была уже на месте, что облегчило дело. Ее потренировали, и она выступила со своей речью.

Также был эпизод со второй войной в Ираке и знаменитая история, произошедшая в феврале 2003 года. Колин Пауэл тогда размахивал перед Советом Безопасности ООН якобы пробиркой с сибирской язвой, чтобы доказать, что в Ираке точно было оружие массового поражения и что интервенция была необходима. Сегодня мы знаем, что никакой сибирской язвы там не было. Или вот еще акт дезинформации: уверяли, что Саддам Хуссейн в Ираке был союзником «Аль-Каиды», но это было совсем не так, они были врагами. В 2003 году интервенция состоялась, хотя ООН так и не дала свое согласие.

— С глобальной точки зрения насколько сильное влияние оказывает эта «скрытая» власть, если распространяется на максимальное количество людей? Например, что мы знаем о влиянии пиара?

ОЛИВЬЕ ГИЛЬМАН: Со времен Рейгана (1980-1988) Соединенные Штаты пытались заменить политику государственных переворотов, которую использовало ЦРУ (с конца 1940-х до самого начала 1980-х годов) на более привлекательную политику, приемлемую для всех или почти всех в международном сообществе.

Именно поэтому из государственных фондов решением конгресса по предложению президента США ежегодно стали выделяться щедрые деньги на американские НПО, такие как NED (Национальный фонд демократии), дабы те распространяли американские ценности в мире, а также — что еще более важно — продвигали демократию.

В очень многих странах эти (подставные) НПО сыграли важнейшую роль в плане подготовки и конкретной организации смены режима или правительства: от Сербии в 2000 году до Грузии в 2004, Египта в 2011 и Украины в 2014 году и так далее. И все это проходило под прикрытием мирных демонстраций, которые своим размахом зачастую не оставляют гонимым правителям иного выбора, кроме как покинуть свой пост, даже бежать за границу.

По поводу пиара. Дело о кувейтских инкубаторах — это операция по манипуляции общественным мнением, сфабрикованная в 1990 году Соединенными Штатами, чтобы убедить американских граждан, конгресс и международное сообщество в необходимости войны в Заливе (операция «Буря в пустыне»). Агентство Hill & Knowlton вместе с членами американской администрации в декабре 1990 года смогло заставить Amnesty International опубликовать ставший знаменитым доклад, в котором организация вменяла в вину иракской армии смерть более 300 недоношенных детей из-за того, что иракские солдаты намеренно отключили их инкубаторы. Слухи об этих злодеяниях разошлись после распиаренного в СМИ выступления перед комиссией конгресса США очевидицы тех событий, молодой медсестры 15 лет, представленной как Наира, — девушка со слезами на глазах рассказывала об этих бесчинствах перед журналистами всего мира.

Эти ложные показания, срежиссированные пиар-агентством Rendon Group (а оно работает на ЦРУ и Пентагон, выступая в качестве их службы по связям с общественностью), непосредственно повлияли на решение комиссии конгресса. В итоге она поддержала усилия стран Запада по противодействию армии Саддама Хуссейна, которого с тех пор стали демонизировать и окрестили «багдадским мясником». Также они оказали влияние и на общественное мнение в США — американцы [до того момента] не выступали в большинстве своем за проведение военной операции в регионе.

А между тем девушка на самом деле была дочерью Сауда бин Насира аль-Саба, посла Кувейта в США. И организовано это все было ассоциацией Citizens for a Free Kuwait («Граждане за свободный Кувейт»), созданной кувейтским правительством в изгнании, которое и заказало эту пропагандистскую кампанию у пиар-агентства Hill & Knowlton за 10 миллионов долларов...

Свидетельства девушки, которые позже распространялись всеми до единого СМИ и неоднократно повторялись президентом США Джорджем Бушем-младшим в его публичных выступлениях, позволили проконтролировать общественное мнение и повлиять на голосование сената США от 12 января 1991, из-за чего и началась война.

Еще один поучительный пример «мягкой силы» — голливудские научно-фантастические фильмы, хорошо отражающие современные им реалии. Так, идеологическая суть подобных фильмов периода пятидесятых и шестидесятых годов прошлого века сплетена из страха и паранойи. И это было направлено на раздувание «коммунистической угрозы». Типичным примером такой технологии манипулирования массами служит кинолента 1956 года «Вторжение похитителей тел», снятая режиссером Доном Сигелом. Сюжет этого фантастического фильма метафорически выражает страх перед коммунизмом, который был в пятидесятые годы реальностью. Другим примером такого характерного для той эпохи психоза, отчасти напоминающего распространенную сегодня в СМИ манеру подачи новостей о путинской России, является фильм 1949 года «Женщина на пирсе № 13» режиссера Роберта Стивенсона.

АЛЕКСАНДР ДЕЛЬ ВАЛЬ: Что касается пропаганды, как известно, эмоциональные свидетельства, исходящие от отдельно взятого человека, работают гораздо лучше, чем цифры и таблицы. Этот феномен в маркетинге именуют «выделение» — [и применяется он, потому что] простой народ должен отождествлять себя с соответствующим человеком. Именно поэтому давать показания поставили одного человека, который рассказывал о зверствах.

Ситуация с делом об инкубаторах режиссировалась при участии пиар-агентства — это было агентство Hill & Knowlton. Подобные компании используются часто. В ходе Боснийской и Косовской войн, между 1992 и 1999 годами, [Запад] несколько раз вмешивался в конфликт, воюя против сербов, и разжег косовский конфликт; так вот, тогда прибегли к услугам другой пиар-компании, Ruder & Sinn, которая запустила дезинформацию о массовых захоронениях в Рачаке.


В самом разгаре переговоров в Рамбуйе с участием ООН и представителей Албании американцы показали кадры, на которых были разбросанные повсюду изуродованные тела и прочее. Тогда было принято решение о том, что переговоры продолжать невозможно, и были начаты бомбардировки. То же самое агентство Ruder & Sinn ранее также связалось с НПО «Врачи мира» и «Врачи без границ» во Франции и организовало масштабную кампанию по распространению плакатов, на которых был запечатлен босниец, содержавшийся в сербском лагере, — там даже были вышки. Мужчина был весь изуродован... На самом же деле это был больной туберкулезом беженец, и содержался он одном из лагерей ООН. А вышеупомянутое агентство на протяжении десяти лет сотрудничало с врагами сербов — например с отдельными косоварами, хорватами, американцами и т. д.

Чтобы оправдывать определенные действия, необходима движущая сила, моральное оправдание, и временами в качестве него выступают заведомо ложные сведения. К сожалению, человеку не нравится, когда ему объявляют реальные цели, пусть даже эти цели иногда и вполне приемлемы. Человеку нравится слушать красивые истории. При этом информация может быть отчасти верной, но она будет преувеличена. Все это свойственно человеку, но, к сожалению, в политике подобное поведение приобрело систематический характер. Лгать начинают в промышленных масштабах. Управлять страной без лжи стало невозможно — необходимо размахивать эмоциональными аргументами. Именно этим — и только этим — и занимаются пиар-организации — они генерируют «повествование». Особенно это верно в случаях, когда речь идет о войне, поскольку в демократических государствах плохо воспринимают необходимость сражаться; а поскольку вести войны ради каких-либо конкретных геополитических интересов нельзя, предпочтительнее начинать их во имя красивых идей о нравственности.

— Каковы основные деятели и инструменты «мягкой силы»?

ОЛИВЬЕ ГИЛЬМАН: Инструменты и деятели «мягкой силы» характеризуются разнообразием. Здесь можно вспомнить и кинематограф, о котором мы уже говорили, и весь спектр СМИ, и традиционную дипломатию, и ее экономическую разновидность, и финансируемые общественными фондами НПО, и многое другое.

Говоря о «мягкой силе» России, нельзя не отметить, что в последние годы страна постоянно развивает свою стратегию применения аудиовизуальных и медийных средств. Среди них — телеканал RT (бывший Russia Today), ведущий вещание на английском, арабском и испанском языках и планирующий к концу 2015 года обзавестись французской версией*, а также информационный сайт Sputnik, включающий в себя крупнейшие российские новостные агентства и доступный на 31 языке. Эти СМИ ведут «ребрендинг» России и распространяют мировоззрение этой страны, претендующей на статус современной державы и поддерживающей многополярность, а также неполиткорректный подход к международным проблемам и — особенно в Европе — агрессивную консервативно-христианскую идеологию, направленную против европейского нравственного либерализма, который воспринимают как декадентство (в частности — против культуры ЛГБТ-сообщества).

Законы, «направленные против НКО», которые подписал 23 мая Владимир Путин, позволяют России запрещать деятельность базирующихся в стране иностранных НКО и преследовать их сотрудников в судебном порядке. Новые нормы подкрепляют законы «против НКО», уже принятые в 2012 и 2014 годах.

Последняя инициатива, которую резко осуждают правозащитники, позволяет властям запрещать деятельность базирующихся в России иностранных организаций, которые государство считает «нежелательными».

США объявили о том, что шокированы новым законом. Однако здесь есть любопытный момент: российские депутаты, принимавшие в 2012 году закон об НКО, на самом деле составляли его на основе аналогичного закона, который действует еще с тридцатых годов, — закона FARA! Закон о регистрации иностранных агентов, или FARA (Foreign Agents Registration Act), был принят в США в 1938 году; его целью было противодействие нацистской пропаганде, а также обнаружение агентов иностранных юридических лиц, которые могли иметь отношение к диверсионной деятельности и пропаганде. Закон FARA затрагивает не только иностранные НКО, ведущие деятельность на американской территории, но и все американские лоббистские группы, которые получили заказ из-за рубежа.

В 2007 году в результате реформы Министерства юстиции США 2006 года, ставшей закономерным последствием знаменитого закона USA PATRIOT (закон «О сплочении и укреплении Америки путем обеспечения надлежащих инструментов, необходимых для пресечения и препятствования терроризму»), в закон FARA были внесены определенные поправки.

— В какой степени вышесказанное применимо к Франции? Каковы главные преимущества страны в этом плане?


ОЛИВЬЕ ГИЛЬМАН: Франция еще с конца XIX века компенсировала свою военную слабость, применяя свою «мягкую силу» в культуре. Сегодня крупнейшие французские СМИ (RFI, France 5, а также круглосуточный новостной телеканал France 24, основанный в 2006 году), помимо привлечения внимания к французскому языку, на котором говорят более 220 миллионов человек, стремятся, конечно, и распространять язык и культуру Франции в мире. Однако до мощнейшего влияния США с их огромной сетью НКО, рассеянных по всей планете, нам далеко. Франция также пытается играть весомую роль в экономической дипломатии, которую с 2012 года так ценит Лоран Фабиус — с тех самых пор приоритетом французских дипломатов стала именно экономика, поскольку стране необходимо поправить дефицитный торговый баланс.

Однако в заключение я бы хотел отметить, что Франция сейчас играет довольно любопытную роль особого посредника в новой стратегии США, которая представляет собой слияние «мягкой» и «жесткой» сил и называется «умная сила». Смысл ее заключается в том, что Вашингтон должен забыть о той воинственной, односторонней и дорогостоящей политике, которая была так мила сердцу Джорджа Буша-младшего во время его первого президентского срока и привела к серьезным провалам (в Афганистане и Ираке); вместо нее при необходимости военных мер (или «жесткой силы») он применяет многосторонний подход. И вот здесь Париж, наряду с Лондоном, в полной мере играет по правилам Вашингтона, занимая при этом самую удобную позицию, как при военных операциях (как было в Ливии и Мали), так и когда призывы к военному вмешательству ни к чему не приводят (как в Сирии).

АЛЕКСАНДР ДЕЛЬ ВАЛЬ: Почему в пиар-агентствах работает так много политиков? Почему политики постоянно обращаются к крупнейшим специалистам по рекламе? А потому, что они умеют в нашем пронизанном пиаром обществе создавать мечты. И обходиться без рекламщиков политикам крайне сложно. Один министр мне как-то сказал: «Мы 70% времени тратим либо на политические интриги, либо на пиар-акции. Нас заставляет шевелиться не столько предмет нашей работы, сколько вся эта деятельность по связям с общественностью».

Кроме того, лоббисты порой пытаются оказывать влияние на политиков, составляя различные досье по определенным вопросам. Особенно активно такая деятельность ведется в Европарламенте, там политики очень часто становятся жертвами лоббистов, которые передают им досье. Так что работает все это в обе стороны: иногда правительство нанимает пиар-компании, а иногда наоборот, пиар-агентство влияет на политиков, причем те об этом почти и не подозревают.