Простите меня, но я согласен с Дональдом Трампом. В минувшее воскресенье Чак Тодд (Chuck Todd) из NBC спросил этого эксцентричного бизнесмена: «Как вы считаете, был бы сегодня Ближний Восток лучшим местом, если бы Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи оставались у власти, а Башар Асад был бы сильнее?» «Конечно, — ответил Трамп. — Без сомнения». Коллеги из Республиканской партии набросились на него. Марко Рубио заявил, что Трамп не понимает реальность, а губернатор Нью-Джерси Крис Кристи сказал, что «он, к сожалению, очень наивный». Тем не менее, Трамп прав.

Начнем с Саддама Хусейна. Да, он был чудовищем. Согласно данным ООН, Саддам Хусейн «ответственен за масштабные репрессии и широкое применение террора». Он использовал насилие в качестве политического инструмента, убил тысячи курдов ядовитым газом в 1988 году, а во время шиитского восстания после Первой войны в Персидском заливе его солдаты убили сто тысяч человек.

Очень многие, и я в том числе, считали, что хуже Саддама ничего быть уже не может. Но мы ошиблись. Согласно данным исследования, проведенного в 2013 году, американское вторжение и последовавший хаос стали причиной гибели полумиллиона иракцев. По данным комиссара ООН по делам беженцев, в 2014 году около двух миллионов человек в Ираке стали беженцами. И все это еще до подъема «Исламского государства», группировки, которая, конечно, не появилась бы, если бы США не разрушили Ирак.

Муаммар Каддафи тоже был жестоким диктатором. Он часто пытал и калечил своих противников. Но, как в Ираке, то, что началось в Ливии после того, как его свергли с помощью НАТО, оказалось намного хуже. По сведениям Датского института против пыток, за три с половиной года, минувших после начала гражданской войны в Ливии в 2011 году (в том же году погиб Каддафи), в каждой пятой семье пропал, по меньшей мере, один человек. По данным Брукингского института в Дохе, по состоянию на весну 2015 года беженцами были 400 тысяч ливийцев. Летом специальный посланник ООН Бернардино Леон (Bernardino León) предупредил, что Ливия оказалась на грани экономического коллапса.

Что же до Сирии, то пока Башар Асад сохранял всю полноту власти, в стране существовала жесткая цензура в СМИ, найти справедливый суд было очень тяжело, а курдское меньшинство страдало от жестокой дискриминации. Но то, что началось потом, превзошло любое воображение. С начала гражданской войны в 2011 году более 200 тысяч человек погибли, 50% сирийцев бежали из своих домов, а ИГИЛ захватил около половины сирийской территории.

Поэтому да, положение народов Ирака, Ливии и Сирии было намного лучше, пока ими правили жестокие тираны.

Действительно, слова Трампа не совсем реалистичные. Гражданские войны в Сирии и в Ливии начались, как народные восстания. Возможно, Каддафи и Асад не смогли бы подавить их даже с помощью США. Конечно, США могли бы не вторгаться в Ирак. Но нельзя исключить, что Арабская весна спровоцировала бы восстание и в этой стране, и тоже привела бы к коллапсу государства.

Слова Трампа отражают стремление к сдержанности, вполне понятное с учетом событий минувших 15 лет. В конце ХХ века США выступали в качестве державы, управляющей Ближним Востоком и Южной Азией издалека. Американских солдат в этих регионах было мало, и США предпочитали поддерживать существующие режимы, которые продавали дешевую нефть и удерживали американских соперников подальше от центров влияния.

После терактов 11 сентября 2001 года США стали непосредственно присутствовать в регионе. Буш вторгся в Ирак и Афганистан. Обама вывел большинство солдат из этих стран, но продолжил войну с помощью беспилотников, бомбардировок Ливии и участия в боевых действиях в Афганистане, а теперь и против ИГИЛ. Он продолжил удары с воздуха, при нем они стали более интенсивными. Большинство соперников Трампа в Республиканской партии считают, что Обама должен бомбить активнее и, возможно, вернуть солдат в эти страны.

Главный аргумент Трампа — после 15 лет демонстративного американского насилия под предлогом борьбы с террором, предотвращения распространения ядерного оружия и внедрения прав человека, ситуация на Ближнем Востоке стала хуже, чем была до этого.

Да, американское вторжение не стало причиной всех проблем региона, даже не большей части из них. Но после всего, что произошло, кандидатам в президенты следовало бы лучше понимать нежелательные последствия войны. Им следует помнить, что у США недостаточно сил и знаний для свержения правительства в клановом обществе, не имеющем демократического опыта, и последующего создания лучшего режима. Им следует знать, что приятные рассуждения об американском лидерстве на самом деле служат эвфемизмом для бомбардировки и сжигания людей, лица которых мы не увидим, и имена которых мы не узнаем. Тем самым США превращают и без того травмированные общества в еще более отчаявшиеся и пропитанные ненавистью.

Но большинство республиканских кандидатов этого не понимают. Они уверены, что когда правительство США навязывает свою волю дома, это только ухудшает ситуацию, но во внешней политике их пристрастие к сдержанности куда-то исчезает.

Трамп от них отличается. В его словах, сказанных в минувшее воскресенье о роли, которую США сыграли на Ближнем Востоке, прозвучало то, чего у других вообще нет — смирения. И если символом смирения в партии становится такой человек, как Дональд Трамп, то совершенно ясно, что дела плохи.