Defence.24: Скажите, пожалуйста, какими будут основные цели польской дипломатии на саммите в Варшаве? Это увеличение расходов на национальную оборону, наращивание присутствия сил НАТО в Восточно-Центральной Европе или, например, укрепление механизмов принятия решений?

Витольд Ващиковский
(Witold Waszczykowski): Детальные планы будут обнародованы после формирования правительства, ознакомления с тем, на каком этапе находится подготовка, и консультаций с нашими партнерами как из штаб-квартиры НАТО, так и из отдельных государств.

— Какие действия вы собираетесь предпринять, чтобы на саммите в Варшаве был достигнут благоприятный для Польши компромисс, ведь часть стран Южной и Западной Европы выступает против значительного усиления так называемого восточного фланга Альянса?


— Мы скажем нашим союзником, что с таким положением вещей, как сейчас, когда существует два порога безопасности — более высокий для Западной и Южной Европы и более низкий для Восточно-Центральной, нельзя жить вечно. Статус всех членов НАТО необходимо уравнять, мы хотим добиться равных прав. Мы доказываем, что выравнивание порога безопасности — это не конфронтационный в отношении России шаг. Наоборот, слабость искушает, может провоцировать инциденты. Выравнивание уровня безопасности, размещение в Польше или странах Балтии сил НАТО станет сдерживающим фактором, который будет сообщать потенциальному агрессору, что у Альянса есть не только желание противостоять угрозам, направленным на всех его членов, но и средства, которые необходимы для реализации этой задачи.

— Каким образом новое правительство собирается выстраивать взаимодействие с Украиной в том числе в сфере безопасности? Комментаторы указывают на потенциал сотрудничества, например, в оборонной промышленности, однако до настоящего момента не все удавалось. Какие шаги в этом направлении вы предпримете?

— Прежде всего мы будем поддерживать Украину в реформах, которые требуются в рамках соглашения об ассоциации, это, в частности, реформа налоговой и судебной системы, администрации. Мы будем делиться опытом польской трансформации, начатой 25 лет назад. У нас есть достижения в этой области, и мы будем показывать украинской стороне, как избежать тех ошибок, которые совершала Польша. Мы также будем оказывать Киеву политическую поддержку, в частности, в его стремлении к разрешению российско-украинского кризиса. На настоящий момент предложений по выходу из него, собственно, нет, и Киеву нужна в этом плане поддержка. Между тем с просьбой об оказании военной помощи Украина к нам не обращалась.

— В предвыборной компании звучали обещания оживить взаимодействие в рамках Вышеградской четверки. Что собирается предпринять «Право и Справедливость» в этом направлении? Вы планируете активизировать военно-промышленное сотрудничество?

— Взаимодействие в Вышеградской четверке необходимо возродить, в последние годы оно сильно хромало, а в последние месяцы мы стали свидетелями предательства польской дипломатии в теме беженцев. Только что я принимал участие в разговоре Беаты Шидло (Beata Szydło) (премьер-министр в новом правительстве Польши, — прим.пер.) с Виктором Орбаном. Конечно, беседа была связана с поздравлениями, прозвучало приглашение приехать в Будапешт. Речь также шла о расширении сотрудничества. Однако региональное взаимодействие не должно ограничиваться Вышеградской четверкой. Следует усилить интеграцию, стремиться к созданию своеобразного еврорегиона в нашей части Европы, общего фронта и группы лоббирования, которая будет продвигать интересы Восточно-Центральной Европы. Если появится возможность начать военное сотрудничество, мы рассмотрим и будем поддерживать такие инициативы.

— Невозможно обойти вниманием также контакты с Россией. Как следует формировать отношения с этой страной в ситуации повышенной угрозы?


— Как будут формироваться отношения, зависит в первую очередь от России, поскольку именно она создала современную ситуацию, нарушая международное право. Сейчас Москва ведет третью после вторжения в Грузию и атаки на Украину войну — в Сирии. И неизвестно, против кого она ведется. Агрессия против Украины сопровождалась нарушением множества международных соглашений, в частности, Будапештского меморандума. Так что для улучшения отношений необходимо, чтобы Россия изменила свое поведение. Все зависит от российской стороны, и мы открыты на любые инициативы в этой сфере. Тенью на эти отношения ложится нерешенный вопрос смоленской катастрофы. Чем дольше россияне удерживают обломки самолета, «черные ящики» и не идут на сотрудничество в ходе расследования, тем сильнее они укрепляют наши подозрения о своей причастности к созданию обстоятельств для катастрофы.

— Собирается ли правительство «Права и Справедливости» открыто, на площадке ЕС, выступать против строительства газопровода «Северный поток-2»?

— Мы поднимем эту тему на площадке ЕС. Мы считаем, что и «Северный поток-1», и «Северный поток-2» наносят удар по европейской солидарности и могут быть использованы для шантажа отдельных государств. Мы будем напоминать об этом на фоне того, что некоторые страны требуют от Польши солидарности, но сами, в частности, в сфере энергетической безопасности ее не придерживаются.

— Британский премьер Дэвид Кэмерон выдвинул предложения, касающиеся пересмотра принципов, на которых сегодня функционирует Евросоюз. Польша не входит в еврозону, и предоставление большей свободы национальным правительствам выглядит с нашей точки зрения выгодным. Поддержит ли правительство идеи Кэмерона, а если да, то в полном ли объеме?

— Некоторые предложения, которые Дэвид Кэмерон выдвинул в письме председателю Евросовета Дональду Туску, выглядят интересно. Мы тоже считаем, что Европа должна стремиться к укреплению конкурентоспособности, усилению инновационности, не сворачивая при этом в сторону в большей мере политического союза. Мы тоже поддерживаем сохранение баланса между национальными парламентами и Европарламентом. Мы расходимся по вопросу ограничения передвижения людей внутри Евросоюза. Эти предложения противоречат трактатам, идут вразрез одной из основных свобод ЕС.

— Европа борется с неконтролируемым наплывом мигрантов и беженцев. Германия стремится навязать квоты распределения этих людей, хотя де-факто контроля над границами ЕС нет, кроме того нарушается Дублинское Соглашение. Какую позицию вы занимаете в этом вопросе: будет ли протест против квот?


— Вы верно отметили, что мы имеем дело с беженцами и иммигрантами. Что касается беженцев, это люди пострадавшие от войны или опасающиеся преследований, и мы, согласно международному законодательству, обязаны предоставить им защиту. Мы будем рассматривать заявления о предоставлении убежища в существующем правовом порядке. Принять трудовых, социальных мигрантов, которые ищут хорошей работы, хорошего социального обеспечения, лучших условий жизни, Польша не может. Польский рынок труда очень хрупок, два миллиона поляков не нашли работы и уехали за границу, еще полтора миллиона безработных находится внутри страны. Кроме того, мы выдали более 700 000 временных разрешений на работу украинцам, и мы не можем принять большую группу людей, которые прибывают с других континентов в поисках работы.

— Благодарю за беседу.