Süddeutsche Zeitung (Германия): «Кражу драгоценностей планируют как бы с конца»

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Немецкая «Зюддойче» освещает ограбление сокровищницы в Дрездене с неожиданной стороны: она побеседовала с бывшим знаменитым вором Ларри Лоутоном, который, отсидев срок в тюрьме, стал помогать полиции. Лоутон признается, что случай в Германии его шокировал. И он не верит, что ценности можно вернуть.

Ларри Лоутон (Larry Lawton) был когда-то в Америке самым известным вором драгоценностей, а сегодня он работает на полицию в качестве советника. Его мнение: «У дрезденских воров еще до ограбления был покупатель на их добычу».

Тот, кто слышит на автоответчике сообщение от Ларри Лоутона, тотчас понимает, с кем имеет дело: «Говорит Ларри Лоутон, крупнейший в Америке вор драгоценностей», — так представляется сегодня этот 58-летний мужчина.

Лоутон, выросший в нью-йоркском районе Бронкс, впервые ограбил магазин драгоценностей в 28 лет. Владелец сам поручил ему сделать это, рассчитывая на страховку. Когда Лоутону было за 30 и его схватило ФБР, на его счету, по собственной оценке, было от 15 до 20 ювелирных магазинов вдоль Восточного побережья США. Он похитил драгоценностей на 15 миллионов долларов.

За это он отсидел 12 лет. В 2007 году его освободили, и сейчас он работает на полицию в качестве советника, занимается работой с молодежью и регулярно выступает на телевидении в качестве криминального эксперта. Недавно он проанализировал для Vanity Fair вымышленные преступления гангстеров в голливудских фильмах. В интервью с «Зюддойче» он рассуждает о настоящем преступлении — краже драгоценностей в Дрездене.

«Зюддойче»: Господин Лоутон, что вы как бывший грабитель думаете о дрезденском деле?

Ларри Лоутон: Я в шоке! Это как ограбить Ватикан — похищенные драгоценности бесценны. Не побоюсь сказать во всеуслышание: это может стать крупнейшим ограблением в истории.

— Чиновники пока еще воздерживаются от заявлений о сумме ущерба.

— Думаю, мы еще узнаем сумму. Грубую оценку — стоимость драгоценных камней и металлов — сделать довольно просто. Намного сложнее оценить в евро историческую ценность. Еще раз обратимся к сравнению с Ватиканом: если бы сгорела Сикстинская капелла, сколько бы это стоило? Один миллиард? А как быть с десятками тысяч посетителей в день, которые платят за вход, чтобы полюбоваться этим уникальным шедевром? Вероятно, именно поэтому похищенные в Дрездене драгоценности не были застрахованы — даже самые крупные страховщики мира не пошли бы на такой риск.

— Что вы имеете в виду?

— Речь идет, вероятно, о сотнях миллионов евро, это только стоимость материала. Даже Lloyd's of London (страховая биржа с миллиардным оборотом) не в состоянии компенсировать потерю этих камней.

— Не все фрагменты соответствующих коллекций похищены. Почему воры оставляют часть ценностей?

— Самый важный вопрос для вора драгоценностей: как мне сбыть то, что я краду? Кражу драгоценностей планируют как бы с конца, начинают с покупателя. В большинстве случаев это укрыватель краденого. С ним ведут переговоры о том, что именно нужно похитить и сколько за это причитается. Укрыватель «отмывает» эти драгоценности, то есть видоизменяет их так, чтобы нельзя было опознать, и перепродает. Посмотрим, что было украдено в Дрездене: множество бриллиантов, каждый — в отдельной оправе. Такие вещи легко отсоединить друг от друга.

— Таким образом, вы считаете, что эти драгоценности утеряны?

— Если воров не схватят в ближайшие 72 часа, то да. Эксцентричные миллиардеры, которые заказывают кражи исторических артефактов, чтобы хранить их затем в секретном сейфе на своей вилле, бывают лишь в голливудских фильмах. Я вижу, собственно говоря, лишь одну возможность вернуть эти вещи в целости и сохранности: бывает, что страховщики назначают премию за возвращение украденных сокровищ, не задавая лишних вопросов. За этим скрывается простой расчет: вместо того чтобы выплачивать страховую премию в 100 миллионов, они предпочитают заплатить 10 миллионов и выкупить украденное. Неважно, кем. Насколько реалистично это для дрезденского дела, я не знаю, ведь, предположительно, эту премию должно выплачивать немецкое государство.

— Похоже, грабители проделывали все это не впервые?

— Моя интуиция подсказывает: это были профессионалы. Начиная с загоревшегося ящика распределителя тока — классический отвлекающий маневр, чтобы заманить полицию в определенное место, — и до разбивания стеклянных витрин. Слова, будто грабители действовали с грубой силой, лишь вводят в заблуждение: они, очевидно, знали, что там было небронированное стекло. Но в то же время такие витрины, конечно, делаются не из обычного оконного стекла. То есть нужен подходящий инструмент, в данном случае — топор, и определенные усилия. Я бы предположил, что эти грабители либо тщательно обследовали музей, либо у них были один или несколько информаторов. А может, и то и другое. Мне это дело напоминает банду Розовой пантеры (международная сеть воров драгоценностей): нанести мощный удар и тотчас же исчезнуть.

— В кино такие грабители часто изображаются как гангстеры-джентльмены, которые вместо силы используют хитрость. Это так?

— Воры драгоценностей — это преступники, не надо их приукрашивать. Я бы сказал: интеллект типичного вора драгоценностей выше среднего, он — лихой парень, и он должен быть очень общительным. Не только потому, что зачастую работает в команде, но и потому, что нередко приходится выведывать информацию.

Обсудить
Рекомендуем