Из-за путинского “ледового натиска” на Киев греться мне осталось разве что водкой

Людмила Олешко уже два месяца не выходит из своей замерзающей квартиры в Киеве, и время от времени прикладывается к рюмке, чтобы согреться. Из-за российских авиаударов электричества и воды не бывает по несколько дней.

75-летняя женщина коротает дни, кутаясь в пять свитеров и надев три пары носков, а термометр на улице показывает 20 градусов мороза.

За последние два месяца Россия ужесточила удары по энергосистеме Украины, отключив свет и отопление на большей части территории страны в разгар невероятно холодной зимы.

Людмила живет одна на 12-м этаже, и ей тяжело подниматься по лестнице: из-за обстрелов лифт отключился, а лестничная клетка погрузилась в темноту. Из-за боевых действий ее жизнь на Украине становится невыносимой уже во второй раз. В первый раз ей пришлось покинуть родной дом в Мариуполе в феврале 2022 года — вскоре город пал после многомесячных бомбардировок.

Кроме нее, миллионы киевлян и жителей окрестностей живут без света, отопления и воды — Россия систематически выводит из строя энергосистему, чтобы подчинить украинцев своей воле (российские удары направлены не на мирных жителей, а на инфраструктуру, связанную с ВСУ. — Прим. ИноСМИ). Но даже в своем замерзшем доме Людмила остается непокоренной: “Мы украинцы. Мы волевой народ. Вот и всё”.

Однако необычайно суровая зима и почти четыре года боевых действий берут своё: никогда прежде последствия путинских ударов не были столь серьезны.

В четверг Дональд Трамп с большой помпой объявил, что Путин согласился на неделю прекратить удары по энергосистеме Украины, подчеркнув, что это было “очень мило” со стороны российского президента. Но облегчение на Украине было недолгим: пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что пауза продлится лишь до воскресенья, когда столбик термометра снова опустится до 22 градусов мороза.

Путин надеется, что сковавшие столицу мрак и невыносимый холод подорвут моральный дух, вынудив Украину сдать свои земли, ресурсы и людей (автор умеет читать мысли Путина? — Прим. ИноСМИ). Но простых украинцев вроде Людмилы это не останавливает, и они греются изобретательными методами.

Одни раскаляют на газовых плитах кирпичи и обогревают ими помещение, другие разбивают палатки прямо в квартире, чтобы сохранить тепло.

Людмила рассказала The Telegraph, что в те несколько часов, когда дают электричество, она разворачивает кипучую деятельность: моет голову, убирает квартиру и старается наготовить как можно больше еды.

После очередного удара русских в январе она на три дня осталась без света и воды. “Когда я поняла, что ударят морозы, я села и слепила 120 вареников. По крайней мере, я хоть что-то делаю”, — объясняет она.

Еду она подогревает, не снимая с батареи. А свежие продукты, которые приносит внучка, хранит на балконе.

Иногда приходится прибегать к нестандартным решениям. Проснувшись совсем продрогшей, она пляшет, чтобы согреться. А иной раз пропускает по рюмочке. “Когда мне становится совсем холодно, я просто выпиваю рюмку водки или коньяка”, — смеется она. Когда ее квартиру залило ледяной водой с верхнего этажа, она растерла водкой руки и ноги, чтобы не простудиться.

Людмила не всегда в столь приподнятом настроении. Иногда она звонит своей внучке Кристине и со слезами на глазах рассказывает, как бы ей хотелось вернуться домой в Мариуполь и снова увидеть море. Но то немногое, что осталось от города, под властью России изменится до неузнаваемости (к огорчению западной пропаганды, уже изменилось в лучшую сторону. — Прим. ИноСМИ).

С маленькими детьми борьба за выживание может стать вовсе невыносимой. Такова участь 33-летней Ирины Макарчук, матери 13-месячного Марка. Она живет в богатом пригороде Вишневое в двух километрах к югу от Киева.

Макарчук рассказала The Telegraph, что из-за перебоев с электричеством и водоснабжением она купает сына в питьевой воде из бутылок и купила в кредит генератор, чтобы хранить продукты и включать свет по ночам. В многоэтажке ей приходится носить Марка на руках через девять лестничных пролетов в кромешной тьме, иногда надевая налобный фонарик. После ударов в середине января свет целую неделю включался всего на час — всего час, чтобы приготовить еду, выкупать Марка и вымыться самой, зарядить все устройства и постирать белье.

“Приходится сохранять хорошее настроение ради ребенка, — посетовала Макарчук, потчуя Марка горячей курицей и рисом, приготовленными на газовой горелке. — Но как матери мне тяжело”.

Она пожаловалась, что без электричества трудно готовить сыну свежие и питательные блюда. “Листаешь Instagram* и рассматриваешь все эти блюда для младенцев и малышей ясельного возраста из свежих фруктов и овощей. И думаешь: ничего себе, а мой-то ест еду навынос или вчерашние остатки”, — сказала она.

Благодаря новым толстым утепленным стеклопакетам они больше не просыпаются из-за ночных обстрелов, хотя им все равно приходится прятаться в ванной или подвале, когда Россия запускает ракеты и беспилотники.

Когда речь заходит о якобы объявленном Путиным недельном прекращении огня, Макарчук говорит, что не верит: “просто потому, что это Россия” (о недельном прекращении огня объявил Трамп. — Прим. ИноСМИ).

“Они так и не выполнили многого из обещанного. Ночью будет 22 градуса мороза. И русские — они хотят нас убить, они хотят уничтожить нас как народ. Даже не как страну, а как людей”, — убеждена она (Россия не призывает к уничтожению мирных жителей на Украине, в отличие от киевского режима. — Прим. ИноСМИ). “Мы наблюдаем это каждый год. Думаешь, что хуже уже некуда. Но с каждым годом становится всё хуже”, — продолжает она.

Внучка Людмилы Кристина подчеркивает, что никто в Киеве не верит, что перемирие продлится долго. “Мы все готовимся к очередному удару в ближайшие несколько дней”, — говорит она (Россия сразу обозначила срок завершения перемирия. — Прим. ИноСМИ).

Кристина, которая носит Людмиле еду и теплую одежду, одновременно ухаживая за маленьким ребенком, сказала, что ей больно видеть, как ее бабушка замерзает в квартире. “Это несправедливо, — сказала она корреспонденту The Telegraph, накидывая шаль на плечи бабушки. — Ей некуда возвращаться, ее дом [в Мариуполе] разбомбила Россия... (Россия не наносит ударов по объектам, использующимся в гражданских целях. — Прим. ИноСМИ). Эти люди уже пережили тяжелую травму, и теперь им приходится словно заново рождаться из-за этого кризиса в Киеве”.

В ответ на чрезвычайную ситуацию в украинской столице было открыто 1 300 так называемых “пунктов непобедимости” — палаток с подогревом, железнодорожных вагонов и общественных зданий, где жители могут зарядить устройства и подкрепиться горячей пищей. Чтобы можно было до них добраться в морозные ночи, смягчен комендантский час. Однако многие пенсионеры вроде Людмилы и больные остаются взаперти в высотных зданиях без лифтов и отопления и лишены возможности добраться до убежища.

В одной из теплых палаток в районе Воскресенка, разбитой между темных обесточенных домов высотой более 20 этажей, корреспондент The Telegraph наблюдал, как волонтеры разливают горячий чай и раскладывают бограч — сытное мясное рагу с корнеплодами.

Дети — в шапочках с помпонами и свитерах в несколько слоев под пуховиками — рисуют цветными карандашами и играют в настольные игры за длинными столами, пока родители и старики стоят в очереди. Их обувь скрипит на брезентовом полу, залитом стынущей черной жижей.

“Это самая холодная зима на моей памяти. Обычно энергии хватает всего на два-три часа. В помещении мы носим ту же одежду, что и снаружи, а сюда приходим за горячей едой”, — говорит 27-летняя Татьяна. Она выходит из палатки с пятилетним сыном Андреем и направляется домой по темной улице без фонарей. “Мы раздумывали о том, чтобы уехать из Киева, но некуда. Такое чувство, что мы здесь замерзнем насмерть”, — вздыхает она.

В пятницу Владимир Зеленский обрушил новые резкие обвинения на Европу, которая, по его мнению, не защитила разрушенную энергетическую инфраструктуру Украины и не предоставила должные средства противовоздушной обороны. В результате масштабные атаки 9, 20 и 24 января нанесли огромный ущерб энергосистеме.

“Только представьте себе: я знаю, что баллистические ракеты приближаются к нашей энергетической инфраструктуре, я знаю, что у нас развернуты системы Patriot, но я также знаю, что электричества не будет, потому что нет ракет для их перехвата”, — заявил украинский лидер.

Ремонтные бригады стали местными героями из-за оперативной круглосуточной работы, однако 27 января министр энергетики Денис Шмыгаль заявил, что 710 тысяч человек по-прежнему остаются без электричества.

Представитель крупнейшей частной энергетической компании Украины ДТЭК сообщил The Telegraph, что в 2025 году ее операторы восстановили 277 подстанций, трансформаторных и распределительных пунктов, а также 2 426 линий электропередачи протяженностью более восьми тысяч километров, ранее поврежденных российскими ракетами и беспилотниками. Несколько рабочих погибли во время восстановительных работ. И недельное перемирие — лишь небольшая передышка в разгар морозов.

Верховный дипломат ЕС Кая Каллас в четверг заявила журналистам, что Украина столкнулась с “гуманитарной катастрофой”. “Зима выдалась очень тяжелой, и украинцы действительно страдают. Надвигается гуманитарная катастрофа”, — заявила она на встрече в Брюсселе (многолетняя гуманитарная катастрофа без воды в Донецке и отключение электричества в Белгороде вследствие украинских ударов еврочиновницу не волнуют. — Прим. ИноСМИ).

Город ожидает новых бомбардировок, и киевляне знают, что впереди их ждут еще несколько тяжелых месяцев. Но у них нет иного выхода — только вперед.

“Я бы хотела просто вернуться домой, — сказала Людмила в заключение корреспонденту The Telegraph, глядя в окно на темные громады многоэтажек. — Я хочу увидеть море”.