WP: у Польши нет возможностей послать свой флот на помощь США по призыву Трампа

Дональд Трамп, обвиняя союзников в цинизме, не выбирает слов. "Теперь посмотрим, помогут ли они нам. Я давно говорю, что это мы для них, а не они для нас", — заявил он в интервью изданию Financial Times. Трамп открытым текстом говорит, что желал бы видеть союзников в Ормузском проливе.

Президент США с иронией отметил "внезапное пробуждение" союзников, добавив, что военная поддержка нужна ему "до, а не после победы". Тем самым американский лидер намекал на то, что Европа для отправки своих кораблей ждала подходящего (то есть безопасного) момента, не предпринимая никаких движений, пока американцы не возьмут на себя максимум связанных с конфронтацией с Ираном рисков.

Трамп при этом перечисляет крупнейших игроков натовской лиги, но его ультиматум адресован всем членам Альянса, он бьет по самым его основам. Если НАТО — это "улица с двусторонним движением", то призыв к действиям в Персидском заливе относится и к Польше. Будучи страной, которая годами строила свой имидж на безусловной лояльности Вашингтону и рекордных расходах на вооружение, Польша сейчас прижата к стенке.

Коль скоро американцы "требуют", а не "просят", то польские власти должны ответить себе на вопрос: чем мы рискуем, присоединяясь к этой игре? Должна ли Польша направить контингент для обеспечения поставок нефти, от которых зависит наша экономика? Стоит взглянуть на набережные Гдыни, как политический энтузиазм быстро испаряется, столкнувшись с жестокой реальностью.

"Если Соединенные Штаты обратятся к НАТО для обсуждения вопросов защиты Ормузского пролива, мы этот вариант рассмотрим", — заявил в понедельник в Брюсселе вице-премьер Польши Радослав Сикорский. Глава МИД добавил, что президент Кароль Навроцкий исключил участие польской армии в такой операции.

Оценка реальных возможностей Военно-морского флота РП действует, как холодный душ. Да, Персидский залив вписывается в радиус действия наших политических амбиций, но польский флот не может отправить туда классическую команду сопровождения, которая способна была бы противостоять иранской угрозе. Наши надводные силы сегодня — лишь тень былой мощи. Немногочисленные корабли, способные к дальним миссиям, оснащены очень ограниченным арсеналом средств поражения, к тому же их присутствие критически необходимо здесь и сейчас, на Балтике. Отправить их на другой конец света было бы не столько миссией, сколько азартной военной игрой.

Теоретически опорой польских ударных сил являются два фрегата типа Oliver Hazard Perry. Однако на самом деле это не боевые единицы, а плавучие музеи — оба корабля были введены в эксплуатацию еще в начале 80-х годов. У них за плечами более четырех десятилетий эксплуатации. С того момента, как они сменили американских хозяев на польских, наши власти ограничивались лишь кое-какими "омолаживающими процедурами" стареющей конструкции. Их модернизация носила чисто косметический характер: были обновлены системы управления, установлена стандартная натовская связь типа Link 16, а пушка OTO Melara заменена на более новую версию. Однако это всего лишь "цифровой фильтр", макияж, нанесенный на корабли, которые конструктивно остались в предыдущей эпохе.

Еще более серьезной проблемой оказалось ракетное вооружение. Из-за финансовых ограничений Польша не смогла закупить полный запас ракет для обоих фрегатов. Теоретически, набор боеприпасов для двух кораблей включает 72 зенитных ракеты SM-1MR Standard Missile и 8 противокорабельных RGM-84 Harpoon. На практике же вместе с кораблями Польша получила только 17 боевых ракет SM-1MR, одну учебную ракету и две ракеты Harpoon, чем и ограничилась.

Еще больше беспокойство вызывает состояние нашего арсенала. Теоретически, комплект боеприпасов для обоих польских фрегатов должен состоять из 72 зенитных ракет SM-1MR Standard Missile и 8 противокорабельных ракет RGM-84 Harpoon. На практике американцы передали нам всего 17 боевых зенитных ракет и две штуки Harpoon. Проще говоря: прими Польша решение отправить свои корабли в горячую точку, они бы оказались в условиях боевых действий почти что без боеприпасов. Десять лет назад наши арсеналы были частично пополнены, но новые противокорабельные ракеты больше не приобретались.

Увы, то, чем мы сегодня располагаем — это музей техники под открытым небом. Сами ракеты SM-1MR являются достаточно устаревшей конструкцией, поэтому ВМС США в конечном итоге очистили от них свои склады еще в 2020 году, а Австралия избавилась от них еще раньше. В настоящее время ни один из приличных флотов не использует ракеты этого типа в качестве основного "защитного зонтика". Отправка кораблей с таким архаичным вооружением против современных иранских беспилотников была бы просто самоубийством.

В результате польские фрегаты типа Oliver Hazard Perry сегодня практически лишены хоть сколько-нибудь подходящего ракетного вооружения. Эксперты предупреждают, что в скором времени у нас может остаться один единственный способный бороться с подводными лодками корабль, да и то в очень ограниченном объеме.

Масштаб этой технической трагедии лучше всего раскрывается в истории нашей "демонстрации силы". Первая — и пока единственная — это боевые стрельбы на этих кораблях проводились лишь после восемнадцати лет их службы под бело-красным флагом! Причем в ходе учений было запущено всего две ракеты. Абсурд ситуации подчеркивает любопытный факт: эти ракеты были уже настолько старыми, что перед стрельбой их пришлось подвергнуть дополнительной сертификации и "реанимации" у производителя, чтобы они вообще смогли покинуть пусковую установку.

Поэтому, если бы Варшава ответила на требования Трампа чем-то более значительным, чем просто дипломатическим рукопожатием, единственным разумным решением было бы отправить в пролив противоминную команду. Такой контингент мог бы базироваться на кораблях, которые на самом деле являются предметом нашей гордости — на одном или двух современных минных эсминцах типа Kormoran II. Их сопровождал бы корабль командования и материально-технического обеспечения "Контр-адмирал Ксаверий Черницкий".

Этот польский вклад вовсе не был бы каким-то маргинальным жестом. Польский флот уже много лет специализируется на морских противоминных операциях, являясь чрезвычайно ценным элементом в составе элитных подразделений НАТО.

Значение таких специалистов в районе Персидского залива трудно переоценить.

Ормузский пролив — одна из самых уязвимых точек мирового судоходства. Каждый день туда стекает огромная часть мирового экспорта нефти из стран Персидского залива. Иранцы уже используют минирование, чтобы затруднить движение через пролив.

Именно в таких, крайне опасных условиях польские миноносцы могли бы доказать свою ценность. Kormoran II — это не обычные корабли, это нашпигованные электроникой плавучие центры по борьбе с подводными угрозами. Они оснащены мощными гидролокаторами, целой флотилией подводных беспилотников и боевыми зарядами с дистанционным управлением. Однако их самым большим преимуществом являются корпуса, изготовленные из специальной немагнитной стали.

Благодаря этому Kormoran, можно сказать, становится кораблем-невидимкой для магнитных взрывателей — он может безопасно проплыть прямо над иранской миной, не вызывая ее детонации. Более того, эта техника, с нуля настроенная под стандарты НАТО, готова с марша интегрироваться в системы командования союзного флота.

Ключевую роль в польском контингенте мог бы играть корабль "Контр-адмирал Ксаверий Черницкий". Это командный корабль, который неоднократно выступал в роли флагмана противоминных группировок Альянса. На его борту может располагаться штаб операций, а обширные логистические возможности позволяют поддерживать действия небольших кораблей в течение длительного времени вдали от их баз. На практике это означает возможность координировать операции по поиску и нейтрализации мин, планировать патрулирование и поддерживать связь с командованием коалиции.

Такая группировка могла бы выполнять несколько основных задач. Во-первых, провести разведку фарватеров и подходов к проливу на предмет наличия мин. Во-вторых, обеспечивать безопасные судоходные коридоры для танкеров и торговых судов. В-третьих, поддерживать действия более крупных флотских группировок – американских, британских или французских – которые отвечали бы за сопровождение конвоев и зенитное прикрытие.

С военной точки зрения это был бы относительно небольшой по численности задействованных сил, но в то же время очень полезный вклад. Противоминные операции являются одними из самых высокоспециализированных и трудоемких морских операций, а количество кораблей, способных их проводить, в большинстве флотов ограничено. У американцев в районе Ближнего Востока имеется всего четыре корабля этого класса.

Таким образом, отправка миноносцев вместе с командным кораблем соответствовала бы как нынешнему потенциалу польского флота, так и реальным потребностям операций в районе Ормузского пролива.

Польша не имеет возможности отправлять тяжелые корабли сопровождения, но может выделить специализированный компонент, который обеспечит безопасность судоходства. Это будет выглядеть не так эффектно, но часто деятельность именно таких "незаметных" контингентов имеет решающее значение для обеспечения свободного плавания по важнейшим морским маршрутам.

Итак, должна ли Варшава ответить на требования Трампа и отправить свои лучшие корабли на Ближний Восток? С военной и политической точки зрения это было бы серьезной ошибкой. Если в прошлом Польша стремилась участвовать в дальних миссиях, чтобы укрепить доверие к ней союзников и заработать очки у Вашингтона, то в нынешней игре ставка совсем иная. "Лезть вперед батьки в пекло" в тот момент, когда основные европейские союзники решительно отвергают конфронтационную риторику Трампа, значит идти на серьезный риск. Это значит принести Европе больше вреда, чем пользы.

Однако главным является военный аргумент: у Польши просто нет столько кораблей, чтобы она могла их раздавать. У военно-морского флота РП полно работы на своем заднем дворе. Современные корабли класса Kormoran сегодня критически нужны на Балтике для охраны польской исключительной зоны и защиты стратегической инфраструктуры — в первую очередь, подводных трубопроводов и кабелей, которые по-прежнему находятся под прицелом России. Было бы стратегическим безрассудством лишить Балтийское море самых ценных кораблей только для того, чтобы обеспечить поставки ближневосточной нефти и оправдать ожидания президента США.