Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В Германии все громче звучат вопросы к реакции властей на подрыв "Северных потоков", пишет NZZ. Несмотря на серьезные обвинения, официальная позиция остается сдержанной. За этим молчанием Мерца скрывается не только политика, но и куда более глубокая проблема.
Эрик Гуйер (Eric Gujer)
Критика Украины в Берлине во многом табуирована. Правительство не осуждает даже подрыв "Северных потоков". Внешняя политика канцлера Фридриха Мерца становится все более загадочной.
Представьте, что американские спецслужбы саботируют немецкую инфраструктуру: ЦРУ взрывает мачты ветряного парка в Северном море, или АНБ совершает кибератаку на берлинскую электросеть и вызывает масштабное отключение электроэнергии, из-за которого устроенный террористами левого толка январский коллапс в области энергоснабжения выглядел бы безобидным.
Что бы произошло? Немецкая общественность объявила бы президента Дональда Трампа врагом государства номер один (если это, конечно, не сделали уже давно).
Выхода из НАТО потребовали бы не только правые и левые радикалы: этого бы добивались бы все, а заодно — и вообще разрыва трансатлантических отношений. Одним словом, возмущению не было бы предела.
Этот сценарий стоит держать в голове, когда мы переходим к случаю, в котором дружественное государство действительно атаковало немецкую инфраструктуру.
Генеральный прокурор при Верховном суде Германии убежден, что украинские вооруженные силы атаковали немецко-российский газопровод "Северный поток" и взорвали в Балтийском море три трубы из четырех. Он выдал ордера на арест исполнителей. Один из подозреваемых находится в немецком СИЗО и ждет суда.
У Германии есть средства, чтобы заставить Зеленского извиниться
Теперь уже не вызывает сомнений, что это случай государственного терроризма со стороны Украины против одного из ключевых элементов немецких энергоснабжающих предприятий, существовавшего до конфликта на Украине.
Боян Панчевски, корреспондент издания The Wall Street Journal, смог поговорить с организаторами диверсии. В только что вышедшей книге он собрал подоплеку этой спецоперации, проведенной в сентябре 2022 года. В результате получился и интересный портрет украинского аппарата власти на раннем этапе конфликта.
Но всплеска возмущения не произошло. Зеленского не объявили врагом государства номер один. Напротив — в Берлине его по-прежнему принимают с почетом.
При этом неважно, знал ли Зеленский о планах диверсии и одобрял ли их. Как и Трамп, он несет ответственность за государственные разведслужбы и силы спецназначения своей страны, даже если они действовали самовольно.
Германия не разорвала отношения с Киевом. Наоборот, она стала крупнейшим по объемам поддержки государством для страны, которая борется за выживание.
Да, в прямых интересах Германии лежит то, чтобы российский империализм не победил. Каждый евро, который Берлин тратит на Киев, служит собственной обороне.
Нужно учитывать и исторический контекст данного вопроса. После начала российской СВО канцлер Олаф Шольц объявил о "смене эпох". Но одновременно коалиция "светофор" опозорилась, предложив Украине жалкие пять тысяч потрепанных касок.
Поэтому в те месяцы, когда киевские спецслужбы планировали диверсию, еще не было ясно, как поведет себя Германия. Встанет ли она на сторону Украины — или, как это уже не раз бывало в ее истории, отдаст предпочтение отношениям с Россией?
Четкое осуждение атаки показало бы, что у Германии есть чувство собственного достоинства. Никто не уважает страну, которая настолько мало уважает себя, что даже не защищает себя от вопиющего нарушения национальных интересов.
Для протеста существует достаточно дипломатических возможностей. Тот, кто является главным финансовым спонсором Украины, располагает и вполне осязаемыми рычагами, чтобы вынудить Зеленского публично извиниться.
Однако федеральное правительство и, что еще удивительнее, немецкие СМИ молчат.
Трудно предположить, что канцлер Фридрих Мерц одобряет государственный терроризм или безразличен к нему. Так к чему же такая сдержанность?
Этому есть два возможных объяснения. Во-первых, украинцы — "хорошие", а "хорошие" люди не могут делать ничего плохого. Морализаторство в немецкой внешней политике почти не оставляет места полутонам. Такое черно-белое мышление приводит и к тому, что о серьезных проблемах внутри Украины, например, о повсеместной коррупции, говорят лишь вполголоса.
Близкие партнеры вроде США, Израиля или той же Украины, как принято считать, должны быть безупречны. Реализмом здесь и не пахнет. Осознание того, что даже лучшие союзники ошибаются и порой прибегают к сомнительным методам, выражено слабо.
Поэтому антиамериканизм и антиизраильские настроения, порой граничащие с антисемитизмом, широко распространены по отношению к Вашингтону и Иерусалиму. Разочарование из-за того, что идеализированный образ союзника дает трещину, выливается здесь в чрезмерную критику.
В отношении Украины психологический механизм работает наоборот и проявляется в форме опосредованного "ура-патриотизма". Хотя немцам в целом не свойствен патриотический пафос, украинский героизм нигде не приукрашивают так, как в Федеративной Республике.
Во внешней политике Мерц делает головокружительные зигзаги
Хотя отсутствие реализма во внешней политике — это слабость всех демократий, в Германии оно особенно выражено. К этому добавляется еще одна характерная немецкая черта: неспособность открыто и честно выражать свою точку зрения.
Не случайно в ООН воздержание при голосовании получило прозвище "немецкий голос". Главное правило — только бы не высовываться. Страх велик: спровоцировать других и сегодняшней финансовой мощью, и вчерашними преступлениями.
Поэтому Германия ведет себя незаметно или прикрывает национальные интересы красивыми формулами. Много лет МИД Германии вовсю кричало, что "немецкой внешней политики больше нет, есть лишь европейская".
Иначе трудно объяснить, почему Берлин куда раньше и куда жестче не выступил против разрушения немецкого автопрома, которое форсировала Еврокомиссия. Изменение позиции в Брюсселе происходит лишь медленно и слишком поздно. Запрет на двигатели внутреннего сгорания с 2035 года ослабляется черепашьими темпами.
Однако приверженность нереалистичным климатическим целям уже давно привела к потере миллиардов долларов стоимости компаний и тысяч рабочих мест в Германии.
Те, кто не протестует решительно, не имеют оснований критиковать взрыв нескольких газопроводов где-то в Балтийском море.
Благодаря привычке "не высовываться" Германия более-менее сносно проскальзывала через кризисы. Но это оправдание — тоже красивая формула, которая маскирует фундаментальную проблему: канцлеры Герхард Шрёдер, Ангела Меркель, Олаф Шольц и Фридрих Мерц не имели и не имеют представления о внешней политике, которое выходило бы за пределы завтрашнего дня.
И "Северный поток" — лучший тому пример. Этими трубопроводами Шрёдер и Меркель закрепили энергетическую зависимость от России. Это было удобно, но никак не дальновидно.
Действующий канцлер ничем не лучше предшественников. Его хаотичная внешняя политика не уступает им ни в чем.
Во время массовых беспорядков в Иране Мерц предсказывал скорое падение режима. Сегодня он говорит иначе: выступает за переговоры и смягчение санкций.
Между тем солидарность с иранским демократическим движением уже не дается даром и заставляет автомобилистов плакать. Немецкий идеализм резко обрывается там, где начинается цена на бензин.
Политика в отношении Ирана — не единичный случай. Хотя Мерц изначально стремился к хорошим отношениям с Трампом, сейчас он является одним из его самых ярых критиков. Канцлер заявил, что политика президента США привела к тому, что Иран "унизил" Америку. Всего год назад он еще хвалил Трампа за то, что тот "делает грязную работу" на Ближнем Востоке.
Или возьмем Израиль: Мерц назвал "скандалом" то, что коалиционное правительство выполнило ордер Международного уголовного суда на арест премьер-министра Нетаньяху за военные операции Израиля в Газе. Вскоре после этого он ввел эмбарго на поставки оружия — также из-за военных операций Израиля в Газе.
В этом смысле радиомолчание по поводу украинского государственного терроризма выглядит вполне логичным. Тем, кто так уклоняется от ответа, лучше бы и вовсе молчать.
46
Да, в прямых интересах Германии лежит то, чтобы российский империализм не победил. Каждый евро, который Берлин тратит на Киев, служит собственной обороне. --Интересно, это лечится?
39
Ну, чай не бином Ньютона. Германия в силу громадного комплекса разнообразных проблем, накопленных и сложившихся к настоящему времени, приступает к закрытию проекта «государство всеобщего благоденствия», а иначе, в представлении правящей элиты, ей не выжить. Реализовать такой ход можно через милитаризацию общества и экономики. Нужен коварный и злобный враг. Этим врагом объявлена Россия. Но Россия на Германию не нападает. На этот случай есть Украина - несчастная жертва агрессивной России. Ну и как Украину можно в чём-то упрекать? Предельно, до откровенного идиотизма, примитивная схема манипуляции немецким обществом. Но пока худо-бедно работает, ну или кажется, что может сработать.
