Polityka: война с Ираном действует как катализатор распада монархий Залива

Присоединятся ли они к атакам на Иран? — этот вопрос задают себе сегодня многие ближневосточные эксперты. Арабские монархии Персидского залива, наиболее пострадавшие от иранского ответа на американо-израильскую агрессию, пока от вооруженной реакции воздерживаются (…). Может, они боятся? Не имеют соответствующих возможностей? Или это часть более широкой стратегии?

Иран своей реакцией на агрессию удивил. Вместо того, чтобы обмениваться ударами с гораздо более защищенными американцами и израильтянами, он выбрал более легкие и близкие цели: Бахрейн, Катар, Кувейт, Оман, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовскую Аравию. Тегеран, вероятно, рассчитывает на то, что эти страны — критически важные для мирового энергетического рынка из-за сосредоточенных на их территории запасов нефти и природного газа — в конечном итоге уговорят Вашингтон прекратить войну.

Естественно, сразу же возник нарратив о "невинных жертвах", всех этих современных и комфортных эмиратах, катарах и кувейтах, которые сделались для западных экспатов безопасной гаванью, а тут пришел Иран и все испортил. "Это правда, что нападение Ирана на монархии Персидского залива, по большому счету, является неспровоцированным", — говорит Синар Озен (Cinar Ozen), турецкий политолог, специалист по Ближнему Востоку. "Но, по такому же большому счету, эти государства являются элементами системы, которая совершила агрессию против Ирана", — поясняет он.

Что такое фата-моргана? Это оптическое явление, когда в результате преломления света в слоях воздуха с разной температурой зритель может наблюдать иллюзорные изображения удаленных объектов. Довольно обычное дело в пустынных районах. А в случае монархий Персидского залива — это ошибочное представление об этих государствах, казалось бы, современных, независимых, обещающих лучшую и необремененною налогом жизнь многим жителям Запада. Война Америки и Израиля с Ираном только что эти миражи успешно развеяла.

Ни для кого не секрет, что наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман (Mohammed bin Salman) и эмиры ОАЭ месяцами призывали президента Дональда Трампа атаковать Иран. Как пишет The Wall Street Journal, еще до 28 февраля они говорили, будто в результате предыдущей агрессии США и Израиля в июне 2025 года Иран лишь "зашатался" и что начатое нужно закончить, поскольку "раненый иранский Лев непременно укусит снова". А по данным Washington Post, Мохаммед бин Салман еще совсем недавно убеждал Трампа не прекращать атаки.

Возможно, уставший от этого военного лоббинга президент США потому на днях и намекнул, что страны Персидского залива могли бы "поучаствовать" в американской операции, которая обходится недешево — более 2 миллиардов долларов в день. "Трамп понимает, что нефтедоллары Персидского залива лучше, чем нефтебомбардировщики", – пишет Роберт Мэлли (Robert Malley), советник Барака Обамы и Джо Байдена по Ближнему Востоку. По мнению Мэлли, вооруженные силы этих стран, почти полностью укомплектованные купленной в США техникой, сильнее армий многих европейских государств, но вот беда — только на бумаге. Увы, эта фата-моргана – первая, но далеко не единственная в длинном списке миражей арабских монархий Персидского залива.

Это хорошо видно на примере саудовцев: у них столько денег, что они могут позволить себе покупку самых дорогих современных военных "гаджетов" в виде, например, последней версии американских истребителей F-15. Вот только к этой дорогостоящей технике не прилагается культура ее использования. В этом можно было убедиться в сентябре 2019 года, когда рой йеменских беспилотников атаковал крупнейшие нефтяные объекты Саудовской Аравии, а ультрасовременная саудовская авиация и системы противовоздушной обороны оказались совершенно беспомощными.

Монархии залива страдают. Больше всего — Объединенные Арабские Эмираты, на которые, несмотря на проживающее в этой стране значительное иранское меньшинство и торговые контакты с Тегераном, упало уже более 1,8 тысяч иранских дронов. Аэропорт Дубая, промышленный комплекс в Рувайсе, крупнейший порт Джебель Али – вот лишь некоторые цели иранских ударов. Пострадал и Кувейт, где иранцы атаковали авиабазы Али-Аль-Салем и Кэмп-Бюринг, то есть места дислокации американских военных. Также был зафиксирован прилет по нефтеперерабатывающему заводу Мина Аль-Ахмади.

Иранцы не пощадили даже "братский Бахрейн" (как и в Иране, большинство жителей там — шииты), где они нанесли удар по 5-й базе американского флота (что, впрочем, часть населения встретила аплодисментами). В Катаре иранцы избрали своей целью укомплектованную американцами авиабазу Аль-Удейд и крупнейший в мире завод по производству СПГ в Рас-Лаффане. Досталось и саудовцам — они получили удары практически по всем военным базам, где размещены американцы, в том числе по гигантскому "Принцу Султану" под Эр-Риядом. Оман тоже был обстрелян, но пострадал менее всех прочих стран Персидского залива. И это не случайно, поскольку это единственная страна региона, которая осудила американо-израильскую агрессию.

В иранских атаках прослеживается определенная закономерность — все удары наносились по объектам, так или иначе связанным с американцами. И тут в горячем воздухе пустыни тает еще один мираж — о суверенитете монархий Залива. В течение многих лет они структурно и стратегически вписывались в региональную систему, жестко контролируемую США (и Израилем). Некоторые монархии стали откровенными вассальными режимами в классическом смысле этого слова. В частности, этим объясняется отсутствие реакции этих стран на то, что натворил Израиль в Секторе Газа. Бахрейн, например, раскритиковал ХАМАС за нападение 7 октября на еврейские поселения, но не проронил ни слова о 70 тысячах убитых палестинцев.

Подчиненность ближневосточных монархий Западу стала особенно очевидна, когда йеменские партизаны-хуситы в 2024 году в знак солидарности с палестинцами заблокировали судоходство в Красном море. Тогда, чтобы обеспечить снабжение Израиля, был создан сухопутный коридор, простирающийся от арабских портов в Персидском заливе через Саудовскую Аравию и Иорданию до Израиля. И этот случай не был чем-то исключительным: в том же году во время очередного обмена ударами между Израилем и Ираном иорданские и саудовские пилоты сбивали иранские ракеты, а саудовские и эмиратские службы снабжали Израиль разведданными.

Арабские монархии десятилетиями позволяли американцам пользоваться своими базами. Американские военные объекты в Кувейте, Катаре, Бахрейне, ОАЭ и других странах региона служат инфраструктурой для проекции американского влияния на Ближнем Востоке. Эти базы в настоящее время являются тыловыми элементами армий США и Израиля в их войне с Ираном. "Это немного похоже на отношения России и Белоруссии в контексте конфликта на Украине, — считает Синар Озен. — Лукашенко вроде бы умывает руки, но без белорусского пространства, без белорусских складов и другой помощи России было бы намного тяжелее действовать на фронте".

Монархии залива ассоциируются у нас почти исключительно с нефтью и газом. Танкеры, трубопроводы, нефтеперерабатывающие заводы... все это образует критическую и в то же время очень чувствительную конструкцию, на которую опирается бюрократический аппарат и общество этих стран. Это стало особенно заметно в последние недели, когда все новые и новые иранские ракеты и беспилотники уничтожают нефтяную инфраструктуру в Персидском заливе.

Но есть еще один ресурс, который в этой части мира даже превосходит по значению нефть и газ: это вода. "Нефтяные кризисы, вызванные войнами, как, например, нынешняя, разрушают экономику. А водные кризисы разрушают общество", — объясняет сотрудничающий с ООН иранский эксперт по климату Кевани Мадани (Kevani Madani). "Без воды не будет добычи нефти и газа. Ничего не будет", — убежден он.

Монархии Персидского залива, как, впрочем, и Иран, зависят от опреснения, то есть от процесса превращения морской воды в питьевую. Широкомасштабное использование этой технологии превратило некоторые территории с самым засушливым климатом на Земле в процветающие (иногда в буквальном смысле этого слова) города. Такие мегаполисы, как Дубай, Доха, Кувейт и Абу-Даби просто не смогут выжить без опреснительных заводов. 70% питьевой воды в Саудовской Аравии добывается с помощью опреснения, в Кувейте и Омане — до 90% ее объема.

Однако этот технологический успех породил новую форму стратегической зависимости. "Водная безопасность" в Персидском заливе обеспечивается относительно небольшим количеством опреснительных комплексов, расположенных вдоль побережья (самый крупный из них находится в Джебель-Али в Эмиратах). Они представляют собой легкую цель — иранские ракеты и дроны регулярно пролетают мимо этих заводов к намеченным целям. Впрочем, один снаряд попал в небольшой опреснительный завод в Кувейте.

В отличие от нефтепроводов или терминалов сжиженного газа, опреснительные установки не так легко заменить другими или отремонтировать. Это сложные конструкции, требующие больших энергетических затрат, применения специальных мембран и термических систем, а также обеспечения непрерывности процессов химической и механической очистки. Ремонт серьезных повреждений на крупном заводе может занять месяцы или больше.

А последствия таких разрушений скажутся не сразу. Хранение воды для большого города — задача не из легких, поэтому при повреждении опреснительной установки власти должны будут немедленно установить лимиты на потребление. И все это в регионе, где воды и так мало, где в принципе нет аварийных источников пополнения ее запасов. Осадки здесь весьма скудные и непредсказуемые, а повышение температуры увеличивает испарение и потребность в воде. Запасы грунтовых вод уже на исходе.

Таким образом, опреснение превратилось из вспомогательной технологии в основу основ функционирования городских водных систем, и ее значение будет только расти. "Удар по опреснительным комплексам для Персидского залива почти что равнозначен ядерной атаке", — говорит Мадани.

Прочие монархии Персидского залива имеют с этим государством много общего, но именно ОАЭ на протяжении многих лет устанавливали стандарты, к которым тянулись их соседи по региону. И именно Эмираты сегодня из-за войны понесли наибольшие потери — прежде всего имиджевые. Десятилетиями создаваемые воздушные замки спокойствия и стабильности ушли в песок.

А задумка была действительно амбициозной. Правители этого "государства будущего", располагая неограниченным количеством нефтедолларов, придумали себе ближневосточную Швейцарию, которая должна была обеспечить анонимность богатейшим людям мира, необлагаемый налогом доход специалистам и развлечения влиятельным лицам. Проблема в том, что ОАЭ, в отличие от Швейцарии, не окружены горами и дружественными европейскими соседями, о чем события последних недель нам убедительно напомнили.

Государство будущего, оказавшись перед лицом военной угрозы вместо того, чтобы нанести ответный удар по Ирану, принялось преследовать экспатов, которые, согласно неофициальным договоренностям, должны были продвигать исключительно идиллический образ Эмиратов, а вместо этого стали "эпатировать трагедией" – то есть распространять информацию "с мест" об ущербе, нанесенном иранскими ракетами и беспилотниками. Впрочем, их преследовали и ранее — за чрезмерный интерес к социальной ситуации в стране, где отношения между работодателем и наемным работником из Азии напоминают времена глубокого феодализма.

Больше всего эта социальная патология проявляется в структуре общества (которая не встречается больше нигде в мире), где большинство составляют трудовые мигранты. Как пишет в своей монографии "Дубай" Майк Дэвис (Mike Davis), благодаря их присутствию эта страна больше похожа на закрытый курорт со строгими правилами, чем на государство с конституцией. В Катаре и ОАЭ трудовые мигранты составляют более 70% населения. Даже в относительно закрытой по религиозным соображениям Саудовской Аравии к этой группе принадлежит каждый третий ее житель.

Как пишет в Guardian Ханна Эллис-Петерсен (Hannah Ellis-Petersen), "война разрушает мир иллюзий, построенный угнетенными трудовыми мигрантами. Лимузины Maserati, на фоне которых позируют инфлюэнсеры, взяты ими в аренду. Как и вертолеты — с почасовой оплатой. Алкоголь, которым они наполняют свои бокалы – нелегальный. Лица лидеров общественного мнения – обколоты ботоксом, накачаны силиконом и гиалуроновой кислотой. Они фальшивы, как и все это государство". И добавляет, что ОАЭ — это не столько место, сколько фон для контента, транслируемого популярными в Сети и СМИ персонажами.

Нынешняя трагедия Эмиратов — лишь очередной акт постепенного распада арабских государств, а в последнее время их особой разновидности – монархий Персидского залива. В XX и начале XXI веков после ряда кризисов, катаклизмов и военных поражений пали почти все арабские республики. Арабские монархии, особенно в Персидском заливе, чувствуют себя несколько лучше. Но это только видимость, за которую приходится дорого платить.

Арабские республики — это отдельная история. С начала XXI века все 10 республик Лиги арабских государств пережили кровавые перевороты, потрясения и даже гражданские войны, которые привели их к разорению. Только три из них – Алжир, Египет и Тунис – выжили, но это именно выживание, поскольку речь идет об обанкротившихся, опирающихся исключительно на армию режимах с малоперспективным будущим. Остальные семь — Ливия, Судан, Йемен, Ливан, Сирия, Ирак и Палестинская администрация – находятся в разной стадии распада.

Арабские монархии Персидского залива чувствуют себя немного лучше. В социальном и политическом плане они кажутся относительно стабильными. Но это лишь потому, что они не являются государствами в современном смысле этого слова. Это, по сути, "досовременные" племенные системы. Ни одна из этих монархий не является конституционной, в ней отсутствуют независимые институты, нет места верховенству закона, защите собственности и даже каким-либо зачаткам гражданского общества.

Монархии Персидского залива функционируют скорее как персональные вотчины правящего клана, который осуществляет инфраструктурную власть в определении социолога Майкла Манна (Michael Mann) – речь идет о постоянном маневрировании с использованием факторов племенной лояльности, интересов местных фракций, финансовых ресурсов и династических браков. И, естественно, бутафорского реквизита "современного государства".

Мнимая стабильность ОАЭ или Кувейта в основном связана с тем, что государственная система этих стран базируется на племенной, досовременной политической структуре. Это считывается даже на лингвистическом уровне – если страна называется Саудовская Аравия (или: Иорданское Хашимитское Королевство), это означает, что политически в ней функционирует только часть населения, круг которого ограничен членами одной семьи, в данном случае саудовцами (или хашимитами), и что за фасадом поддельной государственности не стоят никакие современные государственные структуры и тем более населяющий эту страну народ.

Монархии Залива могут похвастаться многочисленными атрибутами, характерными для современного государства — у них есть свои правительства, парламенты, суды, написанные на бумаге конституции, даже университеты и фондовые биржи. Но это лишь декорация, тогда как настоящая власть находится в руках правящего клана и, в определенных случаях, военных.

Страны Запада еще больше усугубляют ситуацию, принимая в этих театральных постановках активное участие. Они делают вид, что имеют дело с нормальными государствами, особенно если рассчитывают на этом заработать. И продолжают надувать розовые пузыри иллюзий, которые обязательно в итоге лопнут — и чем крупнее они будут, тем с большим шумом это произойдет.

Монархии Персидского залива годами делали все возможное, чтобы пустить пыль в глаза своих западных партнеров, в частности, американцев. Но эта восточная сказка, по сути, всего лишь тонкий позолоченный фасад, за которым скрываются нестабильные режимы, опирающиеся на сгнившие социальные и политические структуры. Они все еще могут позволить себе отрицать свои структурные кризисы, создавая видимость порядка. Но со временем это даст обратный эффект —врожденные патологии приведут этот регион к очередному краху.

Такие кризисы, как сегодняшняя война с Ираном, действуют здесь как катализатор. Может быть, именно поэтому эти племенные системы, притворяющиеся государствами, решили его переждать, ведь иначе миражи могут рассеяться. У англичан, предыдущих владельцев этих земель, есть подходящая к такому случаю пословица: кто живет в стеклянном доме, тот не бросает камни.