На ВВС вышел документальный фильм Эдварда Стауртона, в котором утверждается, что Кароль Войтыла в строжайшей тайне более 30 лет поддерживал тесную связь с американским философом Анной-Терезой Тыменецкой. Новость прогремела в Ватикане как гром среди ясного неба.

Все это, безусловно, очень далеко от рассказов о любовных связях и похождениях, которыми полнится история папства в эпоху Возрождения. У пап были жены (в том числе и у первого, апостола Петра), любовницы, множество детей. Мало тут общего и с необычными отношениями папы Пия XII (1939-1958) с «папессой» (так ее тогда называли в Риме) Жозефиной Ленерт или иначе «матерью Паскуалиной» после пострига. Юный Эудженио Пачелли познакомился с ней в доме отдыха в Швейцарии, а в Ватикане она стала для него одновременно медсестрой, кухаркой, секретаршей и конфиденткой, дала толчок для ряда документов и назначений. Мать Паскуалина была центральной и самой уважаемой фигурой в окружении Пия XII.  

О «платонической» любви Кароля Вотыйлы / Иоанна-Павла II (1920-2005) и его польской соотечественницы Анны-Терезы Тыменецкой (1923-2014), философа, супруги американского экономиста, матери троих детей, говорят почти 400 написанных рукой папы писем, которые получательница продала Варшавской национальной библиотеке в 2008 году. Причем речь тут идет о любви совершенно иного рода. Она одновременно естественна и сверхъестественна, чиста и возвышенна, философична за невозможностью быть плотской. Она говорит о длившемся более 30 лет интеллектуальном союзе, близости мужчины и женщины, которых разделяли обет безбрачия с одной стороны и замужество с другой.

Как можно убедиться из писем, они походили на другие истории таинственного притяжения, что уже охватывало высочайшие церковные фигуры. Иоанн Креста (1542-1591) и Тереза Авильская (1515-1582), связанные как словом, так и делом. Франциск Ассизский (1182-1226) и Святая Клер (1194-1253), которую покорил его выбор аскетической и нищенской жизни, полностью посвященной Иисусу Христу. Франциск Сальский (1567-1622) и Жанна де Шанталь (1572-1641), которые основали религиозный орден, чтобы вернуть уважение к бедности, смирению, простоте и чистоте. 

Под наблюдением коммунистической полиции

В таких любовных, но целомудренных отношениях этих выдающихся людей нет ничего ненормального. Документальный фильм ВВС говорит о силе страсти между польским папой и Анной-Терезой Тыменецкой, описывает предпринятые Ватиканом усилия для того, чтобы скрыть эти связи, стереть следы множества встреч понтифика в США, Польше и Риме с этой прекрасной женщиной, которая завораживала его, поддерживала его в интеллектуальной жизни, подсказывала ему некоторые решения и была рядом во все ключевые моменты его жизни (в том числе после покушения в 1981 году) до самой смерти.

Но как можно выразить невыразимое или спрятать его? Скрывать эту связь — то же самое, что отрицать историю и саму суть этого папы, который со школы в Вадовице и учебы в Кракове всегда был окружен девушками и женщинами. Эта потребность, вероятно, объяснялась стремлением заменить фигуру матери, которую он потерял в 9 лет (затем брата в 12 лет и отца в 20 лет). Оставшись сиротой в годы войны и нацистской оккупации, Кароль Войтыла нашел спасение в дружбе с мужчинами и женщинами и вере в Бога. Они помогли ему пройти через испытания, которые выпали на долю его семьи и родной Польши.  

Стоит ли винить юного актера с его глубоко посаженными глазами, высоким лбом и взъерошенными волосами за чувства к любимой партнерше на сцене Ханне Кроликевич, которая тайно любила его, продолжила театральную карьеру после войны и так описала новоназначенного папу: «Его дикция была совершенна, голос чист, а жесты точны и прекрасны»? Можно ли осуждать его за связь с психиатром Анной Полтавской, с которой он переписывался столько десятилетий? Или за раскрытые сегодня глубокие отношения с философом Анной-Терезой Тыменецкой, которая была физически недоступна для давшего обет безбрачия мужчины?  

Кароль Войтыла, молодой священник из Кракова при коммунистическом режиме, находил новых друзей, формировал группы одиночек и пар, с которыми ходил на лыжах и каноэ в горы на юге страны и по озерам на севере. В их числе была и Анна-Тереза Тыменецка. Он был для них не «приятелем», а «старшим братом», который стремился помочь им раскрыть себя и жить верой в наполненной ограничениями и ложью режиме. Уже тогда дружеские связи с женщинами были чреваты опасностями, потому что полиция шпионила за ним в надежде скомпрометировать молодых священников церкви, которая считалась главным врагом атеистического режима.  

Конец лицемерия о безбрачии

Став папой, Иоанн-Павел II не изменил приниженный статус женщин в Ватикане и церкви. Но он, несмотря ни на что, не стал отказываться от отношений с женщинами. Он писал прекрасные слова об общественном вкладе женщин, напоминал, что Христос не испытывал перед ними страха, что они всегда следовали за ним (Марфа, Мария, Мария Магдалина), были в группе апостолов и в числе самых преданных сторонников, до последнего стояли у креста в Иерусалиме.

У Ватикана нет причин опасаться за «благодетель» папы: любовная связь Иоанна-Павла II с Анной-Терезой Тыменецкой — нечто прекрасное и придающее сил. Она в некотором роде рушит запрет, очеловечивает образ папы и церковного деятеля. Она переступает через предрассудки и запреты католической доктрины, снимает налет вины с отношений мужчины и женщины, возвышает фигуру женщины, которая долгое время сводилась лишь к деве, супруге и матери. 

Парадокс в том, что Иоанн-Павел II, любящий женщин мужчина, открытый папа, поборник свобод и прав человека, ни на йоту не изменил старую доктрину с упором традиционализм пары и сексуальных связей, целибат священника и запрет для женщин занимать церковный сан.

Как бы то ни было, эта отважная и яркая переписка папы с философом прекрасно демонстрирует несостоятельность правила «священного целибата», которое, как прекрасно знают в Ватикане, не соблюдается по меньшей мере половиной священников в Латинской Америке и Африке. Это правило не имеет никаких исторических основ, потому что в первых веках священники могли жениться до вступления в сан. Нет у него и географических основ: в восточных церквях, даже католических, женатый мужчина может быть принят в церковные ряды.

Быть может, переписка папы с соотечественницей однажды поможет справиться с таким лицемерием? В любом случае, оно ставит вопрос безбрачия с другой стороны: разве любовь к женщине хоть как-то умаляет качества священника?