В российском городе Архангельске осень – самое короткое время года. Он лежит вблизи Полярного круга, и температура в нем падает ниже нуля уже в сентябре. В середине зимы в короткие часы дня она может достигать -40C.
 
До последнего времени этот неблагоприятный климат отвращал многих от планов дальнейшего продвижения на север, несмотря на предполагаемые богатые месторождения нефти, газа и таких минералов, как никель, медь и уран.
 
Однако в конце прошлого месяца в Архангельске было необычно тепло, когда могущественный будущий президент России Владимир Путин прибыл в город на конференцию по Арктике, чтобы рассказать о своих планах начать новую эпоху в истории регионального развития.

Это будет подразумевать разведку и добычу нефти и газа на шельфе, создание новых морских терминалов и инфраструктуры и развитие коммерческого судоходства в освобождающихся ото льда арктических морях – то есть фактически индустриализацию Арктики и активную эксплуатацию ее ресурсов.

Если у кого-то еще оставались сомнения в том, что Россия намерена индустриализировать один из последних оставшихся в мире нетронутых регионов, речь Путина, в которой он обещал создать прибыльный судоходный маршрут между Европой и Азией, способный всерьез соперничать с Суэцким и Панамским каналами, должна была их окончательно развеять.

Однако, как понимали и участники конференции, и эксперты, в ней не участвовавшие, для Путина и российских государственных компаний важнее более доступные богатства региона - нетронутые арктические месторождения нефти и газа.


Читайте также: Российская Арктика содержит 100 миллиардов тонн нефти и газа

 
По оценке Геологической службы США, в Арктике находятся 22 % «неразведанных мировых запасов нефти и газа. Кроме этого, в регионе уже были разведаны топливные ресурсы (в основном нефтяные и газовые) в объеме 240 миллиардов баррелей нефтяного эквивалента. Это близко к объему разведанных углеводородных резервов Саудовской Аравии.

 
Российское «нефтегосударство»

Многие экологи считают, что эти ресурсы необходимо оставить в покое, чтобы защитить хрупкую природу Арктики и предотвратить дополнительный рост выбросов парникового газа.
 
Для Путина и России это немыслимо.

Один из первых шагов, которые предпринял Путин, когда занял в 2000 году пост президента, было упразднение Госкомитета по экологии, функции которого были переданы Министерству природных ресурсов. Позднее он заявил, что он не позволит экологам «препятствовать развитию страны».

Для России больше, чем для любой другой арктической страны – возможно, кроме Гренландии - эти новые источники ископаемого топлива выглядят как ключ к будущему процветанию страны и выживанию ее политического истеблишмента.

Будучи так называемым «нефтегосударством», эта страна серьезно зависит от доходов, которые она получает, благодаря имеющимся у нее запасам нефти и газа. 40 % ВВП России, соперничающей с Саудовской Аравии за роль мирового лидера по добыче нефти, создается за счет нефтяного экспорта. Она также считается вторым по величине экспортером газа в мире после Соединенных Штатов. Однако добыча нефти на разрабатываемых в настоящее время Россией месторождениях падает, и стране отчаянно нужны ресурсы арктического региона, чтобы поддержать нынешний уровень добычи.

«С точки зрения Кремля, для России добыча арктических ресурсов – это не выбор, а стратегическая необходимость», - пишет Чарльз Эммерсон (Charles Emmerson) в своей новой книге «Будущая история Арктики» («The future history of the Arctic»).

 

Читайте также: Россия и Арктика

 
В какой-то момент это вызывало опасения по поводу возможных конфликтов. Однако такой сценарий становится все менее и менее вероятным - сейчас западные компании лезут из кожи вон, чтобы подписать контракты на разведку нефти с российскими принадлежащими государству энергетическими компаниями.

Когда экспедиция во главе с российским исследователем Артуром Чилингаровым установила в 2007 году флаг на дне Северного ледовитого океана, многие сочли, что это может послужить началом новой конфронтации – битвы за Арктику.

Прочие арктические государства – Канада, Дания (Гренландия), Исландия, Норвегия, Россия и Соединенные Штаты (Аляска) - с ходу начали пренебрежительно отзываться о российских территориальных претензиях.

Однако требования экономики вытеснили страх перед конфликтом в духе холодной войны, и безрассудная экспедиция Чилингарова быстро превратилась во второстепенное событие на фоне нарастающего сотрудничества между арктическими странами.

Новая «золотая лихорадка» в Арктике

За последние годы был заключен ряд соглашений, которые фактически завершают для Арктики эпоху изоляции и открывают эпоху развития и индустриализации.
 
В сентябре 2010 года Россия и Норвегия отложили в сторону свои давние разногласия, чтобы разрешить спор о границах в Северном ледовитом океане. На следующий день после того, как парламент Норвегии одобрил соглашение между странами, норвежские компании приступили к поискам нефти на норвежской части акватории. Россия обещает начать нефтеразведку на своей части в 2012 году.

 

Читайте также: Арктика: от холодной войны к полюбовному разделу

 

После этого российская компания «Газпром», принадлежащая государству, начала сотрудничать с норвежской компанией Statoil в области разработки одного из самых крупных в мире месторождений природного газа – расположенного в российской части Арктики Штокмановского месторождения. Совсем недавно американский нефтяной гигант Exxon Mobil договорился о совместной работе с Роснефтью - еще одной российской фирмой, принадлежащей государству.

«На фоне волнений на Ближнем Востоке и закрытости для чужаков изрядной части мира, международные нефтяные компании все чаще считают неминуемым включение в свое портфолио российских активов, - считает эксперт по Арктике и писатель Чарльз Эммерсон. – Россия, в свою очередь, нуждается в иностранных технологиях и деньгах, чтобы поддерживать добычу на высоком уровне».

В результате политические лидеры не конфликтуют из-за претензий на территории, а конкурируют за возможность воспользоваться деньгами и технологиями международных гигантов.

Вице-губернатор Аляски Мид Тредуэлл (Mead Treadwell) утверждает, что сделка между Exxon Mobil и Россией стала неожиданностью для властей штата. Сейчас Россия обогнала Аляску по объемам нефти и газа, добываемых в арктическом регионе.

«Сейчас идет гонка за капитал. Все страны Арктики пытаются привлечь к бурению на своей территории одних и тех же корпоративных игроков», - говорит Тредуэлл, считающий, что Аляска проигрывает в этой борьбе из-за жесткой позиции занятой экологами и чрезмерной осторожности вашингтонских чиновников.

Подробности: Exxon выигрывает доступ к арктическим ресурсам в сделке с Россией

 

По его мнению, юридические проволочки, с которыми сталкивается Shell, пытающаяся получить разрешение на разведку нефти в море Бофорта у берегов Аляски, могут убедить энергетических гигантов в том, что им лучше будет обращаться к другим арктическим странам.

Одной из главных причин, заставивших BP заинтересоваться разведкой нефти на российском арктическом шельфе, стали судебные иски, которые ей были предъявлены в США после разлива нефти в Мексиканском заливе.

В какой-то момент нефтяные компании старательно демонстрировали внезапно охватившую их любовь к возобновляемым источникам энергии. BP даже дошла до того, что сменила имидж и приняла новый девиз - «Beyond Petroleum» («Больше чем нефть»). Однако сейчас они в первую очередь стремятся обеспечить себе гарантированные поставки нефти и газа, чтобы акционеры и трейдеры на рынке акций были довольны.

Эти намерения политических лидеров и нефтяных компаний не только лишают инвестиций сектор возобновляемых источников энергии, но и представляют значительную угрозу для экологии. В морозной Арктике, изрядную часть года погруженной в темноту, намного более трудные условия для работы, чем в других нефтедобывающих регионах.

Между тем, даже в благоприятном климате BP, при всех имеющихся у нее технологиях, три месяца боролась с разливом 200 миллионов галлонов нефти в Мексиканском заливе. В значительно менее доступной Арктике незамедлительно оказать помощь будет невозможно – притом, что опыт борьбы с разливами нефти в таких условиях пренебрежимо мал.

Экологические проблемы России

Для России характерны одновременно ужасная история разливов нефти и плохое знание природной среды и биологического разнообразия ее арктических территорий.

«Они не вкладывают средства в наблюдательные станции, позволяющие получать информацию о биологическом разнообразии или о млекопитающих. Им удобно считать Арктику чистым льдом без людей и без биологического разнообразия», - говорит консультант международной организации Wetlands International по Арктике Татьяна Минаева.

По данным WWF России, во всей российской Арктике есть только одна охраняемая морская акватория – при том, что в регионе находится некоторые из наиболее крупных на планете нетронутых экосистем.

Читайте также: Исчезающая Арктика

 

По словам Минаевой, многие российские нефтяные компании, используя обветшавшие советские трубопроводы и объекты инфраструктуры, никогда не объявляли о разливах нефти. Профессор Рик Стайнер (Rick Steiner), долгое время занимающийся вопросами безопасности в нефтяном секторе, полагает, что вопрос не в том, произойдет ли в Арктике крупный разлив нефти, а в том, где и когда это случится.

Некоторые из политических лидеров арктических стран пытаются убедить скептически настроенное экологическое сообщество в том, что участие в арктических проектах международных компаний, ответственных перед акционерами, должно снизить риск разливов.

Например, Тредуэлл указывает на то, что ошибки, допущенные BP в Мексиканском заливе, привели к вводу правительством США общенационального моратория на бурение на шельфе, сказавшегося на развитии Арктики, и подчеркивает, что компании также дополнительно сдерживает угроза судебных исков.

«Международное законодательство требует, чтобы международные компании работали по самым высоким стандартам. Например, когда в 1978 году в результате крушения танкера Amoco Cadiz разлившаяся нефть достигла французского побережья, суд проходил не во Франции, а в Чикаго, где находилась штаб-квартира Amoco».

Однако профессор Стайнер считает, что при любых мерах по обеспечению безопасности, бурение на арктическом шельфе будет примером того, что в теории систем называется «субоптимизацией» - выполнением наилучшим возможным образом того, что лучше было бы вообще не делать.

«Проще говоря, бурение в Северном ледовитом океане нельзя осуществлять без риска и серьезных последствий. Проблем и разливов избежать будет невозможно. Таким образом, вопрос заключается в том, хотим ли мы подвергать регион и его население таким рискам», - заметил он.

Один из немногих в стране известных борцов за охрану природы директор WWF Россия Евгений Шварц полагает, что «между благими намерениями и реальной жизнью лежит пропасть – недостаток знаний [об арктических экосистемах], технические проблемы [отсутствие проверенных техник борьбы с разливами нефти в условиях льдов], управленческие проблемы [отсутствие норм, регулирующих требования в области разведки нефти и газа и ликвидации чрезвычайных ситуаций]».

России нужно более сильное гражданское общество

Путин и российский нефтяной сектор пытались успокоить неправительственные организации и коренные народы – в частности живущих оленеводством и рыболовством саамов Кольского полуострова (северо-запад России) -  риторикой о необходимости уравновесить разведку нефти защитой экологии.

Однако, по мнению Минаевой, гражданское общество в России недостаточно сильно для того, чтобы заставить нефтяную отрасль или правительство соблюдать обещания.

Даже на проходившем в прошлом месяце важнейшем Арктическом форуме экологические вопросы практически не поднимались. Делегат от Программы ООН по окружающей среде (UNEP) жаловался на то, что он чувствовал себя на обочине мероприятия. На единственную сессию, посвященную экологическим проблемам, даже не явились президент BP в России Джереми Хак (Jeremy Huck) и глава Роснефти Эдуард Худайнатов, участие которых было анонсировано.

 

Читайте также: Как Россия пытается и нефть в Арктике добыть, и природу сохранить

 

Арктика уже сталкивалась с ресурсными лихорадками. В 17-м веке такая лихорадка была связана с добычей китового жира, в 19-м веке с добычей золота. Однако до сих пор региону удавалось избежать масштабных изменений.

Новое рвение России в области арктического развития это меняет.

Прогнозы о том, что регион начнет к 2030 году освобождаться ото льда на летние месяцы, должны были бы подтолкнуть мир обуздать выбросы парниковых газов, изменение климата и зависимость от ископаемого топлива. Однако нефтяные компании, Россия и другие арктические страны, гонясь за богатствами в ущерб экологии, скорее всего, не обратят на это внимания.