Нефтяные цены продолжают снижение. Ключевые добывающие проекты приостановлены, а нефтяная отрасль стоит на пороге волны банкротств. Для возвращения к равновесию на мировых рынках понадобится несколько лет. Это слишком долго для погрузившейся в кризис экономики России или Саудовской Аравии. С проблемами столкнулись также Соединенные Штаты и Иран. Интересы держав совпадают: им нужна война и рост цен, и это вызывает беспокойство.

Равновесие на нефтяных рынках — только через несколько лет


Ситуация на рынках становится все более серьезной. Цена нефти марки Brent стремится вниз, и аналитики все увереннее говорят о том, что она может дойти до уровня в 20 долларов или даже упасть ниже. Причин у такого положения вещей несколько: глобальный избыток предложения, огромные запасы, падение темпа роста в Китае (это ведущий импортер «черного золота») и снятие санкций с Ирана в сфере экспорта углеводородов. Все эти факторы на много месяцев «прибьют» нефтяные котировки ко дну. Даже если в 2017 году рынки абсорбируют переизбыток нефти, то о ценах, колеблющихся вокруг отметки в 100 долларов, как это было совсем недавно, придется забыть. Многие углеводородные компании ждет банкротство, многие ключевые проекты приостановлены, и на то, чтобы отрасль вернула себе равновесие, понадобится несколько лет. Вопрос в том, есть ли столько времени у ключевых экспортеров?

Россия в тупике

Россия, в бюджете которой заложена средняя цена в 50 долларов за баррель, постепенно проедает свои финансовые резервы. Перед падением цен на «черное золото» в 2013 году их объем составлял примерно 500 миллиардов долларов, а в декабре 2015 эта цифра сократилась до 350 миллиардов. Ситуацию осложняют западные санкции. Проедание резервов, резкие бюджетные сокращения, скатывание в инфляцию в ближайшее время остановить не удастся. Кроме того, когда ситуация на нефтяных рынках стабилизируется, чтобы привести российскую экономику в порядок, понадобится еще много лет. По словам министра экономического развития РФ Алексея Улюкаева, этот процесс может завершиться лишь к 2020 году, а, возможно, и позже. Это критическая ситуация для Кремля: находясь в тупике, он может принять решение о том, чтобы обратиться к крайним мерам.

Саудовская борьба за рынки вышла из-под контроля

Саудовская Аравия, начавшая борьбу за мировые рынки, тоже может не выдержать такого долгого периода стабилизации рынков. Международный валютный фонд в октябре 2015 года оценил, что если расходы этой страны останутся такими же огромными, финансовые резервы королевства закончатся через пять лет. В тот момент объем дефицита составлял около 100 миллиардов долларов, то есть пятую часть саудовского ВВП. Подчеркивалось, что равновесие бюджету Эр-Рияда может обеспечить только цена нефти на уровне 100 долларов за баррель.

Однако с момента, когда делались эти прогнозы, многое изменилось. Цены продолжали лететь вниз, опустившись сейчас на самый низкий за 12 лет уровень. Недавно был преодолен барьер в 30 долларов, а новой «красной линией» выступает отметка в 20 долларов. Между тем внутренняя ситуация в королевстве остается сложной, и никаких реформ, по всей видимости, не предвидится (жители страны, например, не платят подоходного налога, а система государственных дотаций чрезмерно раздута). Помимо этого, Эр-Рияд направляет десятки миллиардов долларов на войну в Сирии и в Йемене. Вопрос, возможно ли в такой обстановке сохранить статус-кво на Аравийском полуострове? Если стабилизация на нефтяных рынках продлится несколько лет, пожалуй, нет.

Ирану нужны деньги

Иран, как ни удивительно, тоже недоволен низкими ценами на нефть. Благодаря отмене западных санкций в области экспорта углеводородов Тегеран сможет выбросить на рынок свои запасы «черного золота». Однако для стабильного увеличения экспорта ему понадобятся огромные средства, чтобы инвестировать в запущенный нефтяной сектор. Кроме того, вложений требуют почти все остальные сегменты экономики. Иран, который был долгие годы отрезан от технологических новинок, должен быстро наверстать упущенное. А низкие цены на нефть приумножению капитала не способствуют.

Американской сланцевой революции нужны вливания

Соединенные Штаты тоже столкнулись с трудностями, связанными с низкими ценами на нефть. Объем добычи сланцевой нефти в Техасе и Северной Дакоте резко снизился. Из-за сложного процесса добычи (необходимость применения горизонтального бурения и метода гидравлического разрыва пласта) такие проекты рентабельны при цене на уровне в 50-60 долларов за баррель. Поэтому долгий процесс возвращения нефтяных рынков к равновесию станет для американцев проблемой. Тем более что они отменили работавший с 70-х годов запрет на экспорт нефти и собираются завоевывать заграничные рынки.

Вызывающее тревогу совпадение интересов: нефтяным державам нужна война

Каждая из перечисленных держав, как видно из вышеприведенных фактов, заинтересована во вспышке конфликта, который быстро поднимет цену на нефть до разумного, на их взгляд, уровня. Может ли для этих целей быть использована нарастающая иранско-саудовская конфронтация? Я считаю это вполне вероятным, поскольку здесь задействованы нефтяные интересы двух стран, Персидский залив и Ормузский пролив, а также присутствует религиозный аспект.

Речь идет о традиционном шиито-суннитском конфликте, который разворачивается на Ближнем Востоке много лет в разных плоскостях: как внутренней (казнь проповедника Нимра ан-Нимра, который был представителем 10-15% шиитского населения Саудовской Аравии), так и внешней, которая приобретает форму борьбы за сферы влияния (например, участие движения «Хезболла» в войне в Сирии, поддержка Ираном шиитских правительственных сил Ирака в борьбе с ИГИЛ, финансирование джихадистов Саудовской Аравией, йеменская операция Эр-Рияда против хуситов и т.д.). Кроме того иранско-саудовское соперничество не оставит в стороне США и Россию.

Остается одно «но». Хотя Тегеран заинтересован в повышении цен на нефть, он не намерен торпедировать процесс отмены западных санкций. Однако это позиция лагеря реформаторов, а консерваторы охотно вернутся к статус-кво — хотя бы ради контроля над экономической разведкой и контрабандой в условиях действия внешних ограничений.