Каждую весну бюрократы со всего мира, как ласточки, слетаются в Вашингтон на ежегодные мероприятия МВФ и Всемирного банка. Они формируют общее восприятие состояния мировой экономики, которое затем воздействует на экономическую политику в мире.


На этот раз были созданы позитивные чувства. По мнению экспертов МВФ, в 2017 и 2018 годах реальный ВВП развитых экономик должен вырасти на 2%. Безработица в свою очередь опустится ниже отметки в 6%, то есть вернется к показателям до финансового кризиса 2008 года. Опасения насчет дефляции остались в прошлом, а инфляция держится на уровне 2%, что соответствует целям большинства крупнейших Центробанков.


Тем не менее, как говорят в Новой Англии, если в апреле льют дожди, это не означает, что в мае обязательно распустятся цветы. Иногда им на смену могут прийти новые, еще более холодные ливни. Нам не хотелось бы устраивать ледяной душ окрыленным международным чиновникам, но мы опасаемся, что их прогнозы чересчур оптимистичны. Дело в том, что ключевые проблемы, судя по всему, так и не были решены.


Застой потенциального роста


Ускорение темпов экономической деятельности может породить надежды у бюрократии, однако уровень роста тоже имеет значение. В Европе рост реального ВВП был очень слабым после финансового кризиса: его показатель 2016 года был примерно на 20% ниже того, что сулила тенденция десяти докризисных лет. Нынешнее восстановление после серьезного финансового кризиса стало самым медлительным за последние два века. Кроме того, за усредненными показателями скрывается множество проблем: так, например, Греция и Италия смогут вернуться к докризисным цифрам ВВП не ранее 2022 года.


Затраты в связи с посткризисным оздоровлением экономики являются существенным препятствием на пути роста, однако главная проблема заключается в застое его потенциала или, говоря иначе, в скрытой тенденции глобального предложения. По данным МВФ, в течение этого века в развитых экономиках наблюдается его спад: с 2,71% в 2001 году до 1,28% с начала кризиса.


В США складывается еще более мрачная картина: по сведениям бюджетного комитета Конгресса, масштабы спада оказались вдвое большими: с 4% до 1,5%. Такая тенденция свойственна экономикам всех стран большой семерки, поскольку их стареющее население медленнее растет и меньше работает, выдавая мало дополнительных трудовых часов. Сложно сказать, сохранится ли все это в будущем, но цифры остаются цифрами: они четко демонстрируют, что данная ситуация существует уже не первый год.


Почти неизбежное разочарование


Потенциальный рост — не просто абстракция экономистов. Дело в том, что если, как, судя по всему, все сейчас и происходит, изменение ожидаемых доходов будет протекать в негативном ключе, у нас будет меньше ресурсов для удовлетворения наших потребностей. Учитывая, что сегодня мы потребляем и занимаем с расчетом на более высокие доходы завтра, нам стоит готовиться к разочарованию.


Это разочарование представляется практически неизбежным в странах с развитой экономикой с учетом того, что долг государственных властей составляет в среднем 106% номинального ВВП, и что дефицит бюджета сохраняется на горизонте прогнозов обозримого будущего. Обеспечить бюджетное равновесие будет все сложнее, поскольку Центробанки приступили к нормализации своей валютной политики, хотя процентные ставки еще не полностью вернулись на докризисный уровень.


В странах с политикой бюджетных ограничений (Австралия, Канада, Новая Зеландия) частный сектор с легким сердцем набирал долги. Только вот в период трудностей ошибки частного сектора быстро превращаются в долги государственные.


Демократические правительства прекрасно работают, когда речь заходит о распределении прибылей растущей экономики. Так, например, в период устойчивого 4% роста американской экономики можно было ждать удвоения реального ВВП за 18 лет, что придавало родителям уверенности в экономическом будущем их детей.


В условиях нынешнего 1,5% роста период удвоения ВВП увеличивается до 48 лет, что омрачает экономические перспективы внуков. Но сможет ли руководство принять трудные решения, которые необходимы, чтобы перейти от стабилизации экономики к ее устойчивому подъему?

 

Кармен Райнхарт — преподаватель Гарвардской Школы Кеннеди.

 

Винсент Райнхарт — ведущий экономист инвестиционно-консалтинговой компании Standish Mellon Asset Management.