ГОНГОНГ — Финансовые рынки сегодня чувствуют себя отлично. Промышленный индекс Доу-Джонса, S&P 500, композитный индекс Nasdaq — все они достигли рекордных высот в последнее время, при этом финансовые рынки развивающихся стран также показывают сильные результаты, поскольку инвесторы ищут стабильности в условиях всеобщей неопределённости. Однако все эти успехи не основаны на фундаментальных рыночных показателях, а потому они не устойчивы — и очень рискованны.


По мнению Мохаммеда Эль-Эриана, невыученный урок финансового кризиса 2007 года заключается в том, что нынешние модели экономического роста «слишком зависимы от ликвидности и кредитов, предоставляемых частными финансовыми учреждениями и, в конечном итоге, центральными банками». И действительно, главным мотором успехов финансовых рынков сегодня являются ожидания, что центральные банки будут и дальше обеспечивать ликвидность.


Когда в июле Федеральный резерв США обнародовал своё решение оставить процентные ставки без изменений, промышленный индекс Доу-Джонса установил рекорды в ходе дневных торгов и при закрытии; индекс Nasdaq также достиг рекордной отметки. А теперь финансовые рынки ждут сигналов с ежегодной встречи представителей крупнейших центральных банков мира в Джексон-Хоул, штат Вайоминг.


Но есть ещё один фактор, который может привести к дальнейшей дестабилизации уже и так ослабленной системы, опирающейся на кредиты и ликвидность. Этот фактор — цифровые валюты. И на этом фронте у властей и регуляторов намного меньше возможностей контроля.


Концепция частных криптовалют родилась из недоверия к официальным деньгам. В 2008 году Сатоси Накамото, таинственный создатель биткойна, первой децентрализованной цифровой валюты, назвал биткойн «исключительно пиринговой версией электронных денег», которая «позволяет совершать онлайн-платежи напрямую между двумя сторонами без участия каких-либо финансовых учреждений».


В докладе Международного валютного фонда, опубликованном в 2016 году, проводится различие между цифровыми валютами (законное платёжное средство, которые может быть оцифровано) и виртуальными валютами (не являющимися общепринятым, законным средством платежа). Биткойн является криптовалютой, то есть формой виртуальной валюты, которая с помощью криптографии и распределённой системы учёта (блокчейн) позволяет совершать транзакции одновременно публично и полностью анонимно.


Как бы вы к этому не относились, факт в том, что девять лет спустя после изобретения биткойна Накатомо стало понятно, что концепция частных электронных денег неизбежно преобразит ландшафт финансовых рынков. В августе стоимость биткойна достигла $4483, а рыночная капитализация — $74,5 млрд (это в пять с лишним раз больше, чем в начале 2017 года). И не важно, имеем ли мы дело с пузырём, который неминуемо лопнет, или же с признаками радикального изменения самой концепции денег, в любом случае для центральных банков и финансовой стабильности последствия будут самыми глубокими.


Поначалу центральные банки и регуляторы скорее поддерживали инновацию, которой являлись биткойн, а также блокчейн, лежащий в основе биткойна. Трудно доказать, что людям нельзя пользоваться активами, созданными в частном порядке для совершения транзакций без участия государства.


Однако национальные власти беспокоились из-за потенциально нелегальных способов использования подобных активов, свидетельством чему стала работавшая на биткойнах рыночная площадка «тёмной сети» под названием Silk Road («Шёлковый путь»). Этот клиринговый дом для торговли, в том числе, запрещёнными наркотиками был закрыт в 2013 году, однако с тех пор появилось множество аналогичных рыночных площадок. Когда в 2014 году рухнула биржа биткойнов Mt. Gox, некоторые центральные банки, например, Народный банк Китая, начали препятствовать использованию биткойна. В ноябре 2015 года Комитет по платежам и рыночной инфраструктуре, созданный при Банке международных расчётов и включающий представителей десяти крупных центральных банков, выпустил глубокое исследование на тему цифровых валют.


Однако опасность криптовалют не ограничивается потворством нелегальной деятельности. Как и у обычных валют, у криптовалют нет собственной стоимости. Но, в отличие от официальных денег, за них никто не несёт ответственности, то есть не существует учреждения, подобного центральному банку, который был бы крайне заинтересован в поддержании их стоимости.


Криптовалюты существуют благодаря готовности людей, совершающих транзакции, считать их чем-то ценными. Поскольку ценность этого актива зависит от привлечения всё новых и новых пользователей, криптовалюты приобретают качества финансовой пирамиды — схемы Понци.


Масштабы использования криптовалют растут, а вместе с ними растут и масштабы потенциальных последствий их краха. Уже сейчас рыночная капитализация криптовалют достигла почти 10% стоимости физических запасов официального золота в мире, однако при этом они позволяют проводить существенно более крупные платёжные операции из-за низкой себестоимости транзакций. Это означает, что криптовалюты уже по своим масштабам стали системным явлением.


Неизвестно, насколько далеко зайдёт эта тенденция. Технически объём денежной массы криптовалют бесконечен. Биткойн ограничен порогом в 21 миллион единиц, однако он может быть повышен, если с этим согласится большинство «майнеров» (те, кто записывает данные о транзакциях в публичную систему учёта). Спрос на биткойн связан с недоверием к традиционным инструментам хранения стоимости. Если люди будут бояться избыточного налогообложения и регулирования или же из-за социальной и финансовой нестабильности их активы окажутся под угрозой, они будут всё чаще обращаться к криптовалютам.


В прошлогоднем докладе МВФ отмечалось, что криптовалюты уже использовались для обхода норм валютного контроля и контроля за движением капитала в Китае, Греции, Венесуэле и на Кипре. В странах, где чувствуется политическая неопределённость или происходят социальные беспорядки, криптовалюты становятся привлекательным механизмом для бегства капитала, что усугубляет трудности поддержания внутренней финансовой стабильности.


Более того, хотя государство не играет никакой роли в управлении криптовалютами, именно оно будет отвечать за расчистку завалов, которые возникнут, когда пузырь лопнет. В зависимости от того, когда и где он лопнет, эти завалы могут оказаться весьма значительными. В развитых странах, обладающих резервными валютами, центральные банки, наверное, смогут справиться с ущербом. Однако нельзя то же самое сказать о развивающихся странах.


Для крупных деревьев в лесу новые виды-захватчики обычно не создают немедленной угрозы. Но менее развитым системам, например подлеску, потребуется гораздо меньше времени, чтобы почувствовать последствия. Криптовалюты — это не просто новые формы жизни, за которыми можно с интересом наблюдать; центральные банки должны начать действовать уже сейчас, поставив под контроль вполне реальные угрозы, которые они несут.