Точки зрения о том, что Турция может сделать мишенью дислоцированные в Армении российские военные базы, являются спекуляциями. Об этом в ходе интернет пресс-конференции, организованной Исследовательским центром «Регион», заявил спецпредставитель Генерального секретаря НАТО на Южном Кавказе и в Центральной Азии Джеймс Аппатурай, отвечая на вопрос о российско-турецкой напряженности.
 
Аппатурай подчеркнул, что НАТО содействует Турции в деле защиты ее суверенитета и воздушной территории, однако Анкара и Москва должны незамедлительно начать диалог для того, чтобы выявить все факты и в дальнейшем исключить подобные инциденты. Представитель НАТО подробно прокомментировал партнерство НАТО со странами Южного Кавказа, и в частности, отношения Армения-НАТО. По его словам, необязательно стремиться к членству в НАТО для того, чтобы развивать отношения с Альянсом.
 
«Региональное сотрудничество приносит большую пользу Южному Кавказу — с точки зрения экономических и стратегических перспектив региона», — сказал он. Аппатурай ответил также и на вопрос в связи с возможностью размещения миротворческих сил в Нагорном Карабахе, сказав, что размещение миротворческих сил является одним из элементов политического разрешения конфликта, однако этот вопрос обсуждать пока рано. Представляем полный текст интервью.
 
Hetq: Подытожьте, пожалуйста, уходящий 2015 год для НАТО, как организации коллективной безопасности, какие именно вызовы и в каких регионах в обозримом будущем станут главными направлениями деятельности НАТО?
 
Джеймс Аппатурай: Стержнем деятельности НАТО с момента ее создания является коллективная защита. Это становится очевидным из Вашингтонского договора, правовой основы организации. Согласно Статье 5 этого договора, все союзники обязуются помогать друг другу в случае возникновения угрозы их безопасности. По мере развития ситуации в сфере безопасности, мы должны убеждаться в том, чтобы наши гарантии безопасности сохранили свою силу.
 
К сожалению, за последние годы ситуация в мире стала гораздо более нестабильной и потенциально опасной, чем за последние десятилетия. На востоке Россия незаконно аннексировала Крым и продолжает дестабилизировать восточную Украину, в том числе путем оказания прямой поддержки сепаратистам.
 
Наш юг от Сирии до Ливии потерпел неудачу, там возникли несостоятельные  государства, где экстремистские и террористические группы заполняют вакуум. К тому же, события на нашем востоке и юге все более и более переплетаются.
 
Для того, чтобы в этих условиях гарантии безопасности, закрепленные в Статье 5, оставались сильными и надежными, союзники и партнеры НАТО должны быть способны двигаться быстро и действовать решительно. Они должны быть в состоянии предотвращать опасность и защищаться от тех, кто пытается причинить нам вред в нашем доме. В случае угроз нашим интересам, они должны быть готовы реагировать на кризисы за пределами наших границ. Мы должны быть в состоянии достичь определенных военных целей, и, таким образом, защитить наших людей, наши общества и наши ценности.
 
По этой самой причине в этом году вы были свидетелями ряда мер, предпринятых НАТО, для успокоения союзников, которые чувствуют себя наиболее уязвимыми в настоящее время. Это также объясняет, почему мы развиваем новые навыки и проводим больше военных учений по сравнению с недавним прошлым. Я считаю, что эта тенденция будет продолжительной, так как угрозы безопасности, с которыми мы сталкиваемся, вряд ли исчезнут в ближайшее время. Позвольте так же добавить, что действия НАТО, направленные на поддержку своих союзников и на проведение военных учений, полностью соответствуют международным обязательствам, в том числе установленным Венским документом и Договором об обычных вооружениях в Европе. По поводу вопроса, какие вызовы в ближайший период будут находиться в фокусе нашего внимания, могу сказать, что в ходе заседания министров иностранных дел стран НАТО, прошедшего на прошлой неделе (1-2 декабря 2015 г. — прим. ред.), были определены наиболее важные для нас вызовы. Это — вызовы на нашем юге — в основном на Ближнем Востоке и Северной Африке, и на нашем востоке, возникшие в результате агрессивных действий России на Украине.
 
— Входило ли предложение НАТО к Черногории стать 29-м членом Альянса в сегодняшнюю политическую повестку НАТО, какое место в этой повестке занимают отношения с Россией, реакция которой была сформулирована в заявлении МИД РФ, а именно, что это — «откровенно конфронтационный шаг, чреватый дополнительными дестабилизирующими последствиями для системы евроатлантической безопасности»?  Прошу ответить на данный вопрос по возможности подробнее.  
 

— Политика открытых дверей НАТО имела исторический успех, приближая нас к целостной, свободной и мирной Европе. Благодаря расширению НАТО, все европейские страны стали более стабильными и безопасными. 2 декабря министры иностранных дел стран НАТО решили предложить Черногории начать переговоры по присоединению к Альянсу. Это — решение не о России, оно не направлено против кого бы то ни было. НАТО не принуждает страны к присоединению. Каждая страна имеет суверенное право выбирать свои собственные механизмы обеспечения безопасности. Членство в НАТО является национальным решением, свободным выбором для суверенных стран. Как принято, страны-кандидаты должны обратиться с заявлением, а члены НАТО должны дать свое согласие. Данному решению предшествовала пятилетняя работа Черногории над реформами в рамках Плана действий по членству в НАТО. Членство Черногории в НАТО укрепит ее безопасность. И в результате мы добьемся укрепления безопасности и стабильности на западных Балканах — в регионе, уже достаточно пострадавшем от нестабильности и конфликтов.
 
— Как может отразиться российско-турецкое обострение на сотрудничестве НАТО со странами Южного Кавказа — НАТО и Армении, НАТО и Азербайджана? Может ли обостренное проявление геополитических интересов способствовать фактическому членству Грузии в НАТО в скорейшем времени? И в целом, с учетом наличия различных геополитических интересов у стран Южного Кавказа, какими Вам видятся перспективы региональной политики Альянса?
 
— Мы признаем, конечно, что каждая из трех стран Южного Кавказа выбрала свою собственную политику безопасности, и мы уважаем этот выбор. Для развития партнерских отношений с НАТО не обязательно стремиться к членству, это можно сделать и будучи членом ОДКБ, ЕС, Движения неприсоединения или других организаций по региональному сотрудничеству. В самом деле, большая региональная кооперация приносит много пользы Южному Кавказу с точки зрения его экономических и стратегических перспектив. В этом контексте, я могу с радостью отметить, что время от времени НАТО может предоставить основу для более тесного сотрудничества между Арменией и Грузией, или Грузией и Азербайджаном. Тем не менее каждое из наших партнерских отношений носит индивидуальный характер.
 
В случае с Арменией, нашим основным документом является План действий по индивидуальному партнерству (IPAP). Документ охватывает двухлетний период. Подобный план был согласован и с Азербайджаном, в то время как для Грузии у нас действуют иные механизмы в знак признания перспективы ее членства. Все эти партнерские отношения одобрены и поддержаны нашими 28 союзниками, в том числе — Турцией, и у них, в свою очередь, есть свои особенности и своя логика. Это также означает, что эти отношения никак не зависят от наших отношений с Россией, и я не вижу прямого влияния нынешней напряженности между Турцией и Россией на наши индивидуальные отношения со странами Южного Кавказа.
 
— После обострения российско-турецких отношений некоторые эксперты не исключают того, что в случае дальнейшей эскалации ситуации, мишенью Турции станут Армения и расположенные здесь российские военные базы. Какой будет реакция НАТО в случае реализации такого сценария, будут ли со стороны НАТО предприняты сдерживающие шаги? В чем они будут заключаться?
 
— Думаю, что такого рода спекуляции бесполезны, и я не вижу для них никаких реальных оснований. Очевидно, что ситуация к югу от турецкой границы чрезвычайно сложная, и события в Сирии и Ираке влияют на Турцию самым непосредственным образом. Конечно, мы поддерживаем Турцию в деле защиты своего суверенитета и своего воздушного пространства, как в случае с любым другим союзником. Практически мы оказываем поддержку Турции в вопросе укрепления защиты ее воздушного пространства с 2012 года. Союзники также поддержали Турцию после того, как был сбит российский самолет, проникший в ее воздушное пространство. В то же время, этот инцидент подчеркивает необходимость обеспечения прозрачности и принятия мер по снижению риска, а также необходимость в дискуссии между Анкарой и Москвой для установления всех фактов и исключения повтора в будущем. Дипломатия должна превалировать, и Генеральный секретарь НАТО призвал к спокойствию и де-эскалации.
 
— Еще до эскалации ситуации в российско-турецких отношениях в прессе периодически циркулировали сообщения о том, что в зоне Карабахского конфликта возможно размещение миротворческих сил. Как относились в НАТО к вопросу размещения таких сил до обострения отношений между Россией и Турцией, и какова позиция НАТО сейчас — на фоне российско-турецкой конфронтации? 
 
— Как иногда отмечалось в прессе, размещение миротворческих подразделений в Нагорном Карабахе может быть возможным элементом политического урегулирования, но такого политического урегулирования пока нет. А это значит, что пока преждевременно обсуждать возможный характер такого поворота событий. Вместо этого, мы должны продвигаться к урегулированию. Я поддерживаю возобновление усилий сопредседателей Минской группы ОБСЕ и надеюсь, что в течение 2016 года мы увидим плодотворный диалог между Арменией и Азербайджаном.
 
— После инцидента с российским военным самолетом в Брюсселе состоялась чрезвычайная встреча представителей стран НАТО. Заявление, сделанное в результате этой встречи, было представлено в качестве частного мнения г-на Столтенберга.  Складывается впечатление, что нет единой позиции у стран-членов, и есть более жесткие и более мягкие отклики на сложившуюся ситуацию. Насколько это впечатление соответствует действительности, и является ли сложившаяся ситуация вызовом для единой повестки НАТО и единства в рядах НАТО?   
 
— Союзники едины в своей поддержке Турции. Через неделю после инцидента, министры иностранных дел стран НАТО встретились в Брюсселе и сделали общее заявление, подчеркнув солидарность союзников с Турцией. Все союзники полностью признают и поддерживают территориальную целостность Турции и ее право на защиту своего воздушного пространства. У нас есть долгосрочные планы по защите Турции, и мы продолжаем их активно пересматривать и укреплять в дальнейшем. В течение нескольких лет НАТО укрепляло защиту воздушного пространства Турции, и мы продолжаем разрабатывать дополнительные меры для Турции в этом вопросе. Как показали события в Сирии и Ираке за последнее время, Турция находится на передовой линии очень неспокойного региона. Сейчас мы должны сосредоточиться на дипломатии и де-эскалации. Мы должны смотреть в будущее и снизить риски подобных инцидентов в будущем.
 
— Есть ли у НАТО новые предложения по расширению участия Армении в миротворческих миссиях, как Вы оцениваете участие армянских военнослужащих в миротворческих миссиях под эгидой НАТО? Какие мероприятия НАТО планирует провести в странах Южного Кавказа в 2016 году?
 
— Мы высоко ценим участие армянских миротворческих подразделений в операциях НАТО. Обязательства Армении стабильны и существенны как в Косово, где армянские подразделения в настоящее время служат с американским контингентом, так и в Афганистане, где ваши подразделения служат в основном в составе немецкого контингента. Ваш вклад в эти операции, а также в операции в Мали (с ЕС) и в Ливане (с ООН) является на самом деле ощутимым вкладом в международную безопасность. В то же время, работа вместе с силами стран-союзников стала стимулом для приведения армянских вооруженных сил ближе к западным стандартам. В результате более десяти лет напряженной работы, этой осенью ряд армянских подразделений был сертифицирован на соответствие самым высоким стандартам НАТО (оценка 2-го уровня КОС). Армения и ее вооруженные силы в особенности могут гордиться этим достижением. Как я понимаю, Армения намерена увеличить число подразделений, которые будут соответствовать этим критериям.
 
Относительно расширения нашего сотрудничества с Арменией — мы намерены продолжать поддержку военных реформ в Армении, оказывать помощь в реформировании  военного образования в соответствующих учебных заведениях, обмениваться передовым опытом по снижению уровня коррупции в секторе безопасности, поддерживать усилия Армении по разработке концепции интеграции женщин в вооруженных силах и т.д. Принятые недавно поправки к Конституции будут иметь широкие последствия для организации сектора безопасности. Думаю, они также создадут возможность для укрепления парламентского контроля над вооруженными силами.
 
Что касается нашего взаимодействия со странами Южного Кавказа в целом, то мы, конечно, очень активно взаимодействуем с Грузией в знак признания ее стремления к членству. На данный момент мы сосредоточены на реализации пакета мер, согласованных осенью 2014 года, под названием «Существенный пакет НАТО — Грузия». Этот пакет включает создание «Совместного центра боевой подготовки и оценки» (открытие состоялось летом этого года), проведение регулярных учений НАТО в Грузии и предоставление экспертных знаний в десятках различных областях, связанных со сферой обороны, с целью укрепления самообороны Грузии и подготовки страны к будущему членству. Нашей очевидной целью является также убеждение в том, что эти инициативы поспособствуют региональной безопасности, и мы часто рассматриваем степень возможности участия других региональных партнеров или их возможную выгоду от этих мероприятий.
 
Что касается нашего партнерства с Азербайджаном, то оно (как и в случае партнерства с Арменией) организовано в рамках Плана действий индивидуального партнерства (IPAP), согласованного между НАТО и Азербайджаном. Этот план действий обновляется каждые два года. Несмотря на то, что партнерство НАТО и Армении и НАТО и Азербайджана не идентичны, но есть существенное сходство. Азербайджан также участвует в нашей операции в Афганистане и занимается различными аспектами оборонных реформ.

Запрещенные в России организации