Идея создания американо-российской группы по кибербезопасности, которую предложил на саммите «Большой двадцатки» Дональд Трамп, выглядит абсурдно, но это не означает, что Россия и Соединенные Штаты должны отказаться от любого сотрудничества в этой сфере.


После разговора с Владимиром Путиным на саммите «Большой двадцатки» в Гамбурге президент Дональд Трамп объявил, что они решили начать работу над созданием защищенной от воздействий извне рабочей группы по кибербезопасности, задачей которой станет противодействие хакерским атакам во время выборов и избирательных кампаний. Эксперты подвергли идею жесткой критике, так что Трампу в итоге пришлось от нее отказаться. Однако Россия и США продолжают вести сотрудничество в области проблематики виртуального мира на площадках разных организаций.


Сложное начало


Первые попытки завязать взаимодействие с США в информационной сфере, чтобы ограничить в ней гонку вооружений, Россия начала активно предпринимать уже в 1990-е годы. Она даже пыталась провести в ООН договоры, запрещающие использовать информацию в качестве оружия, но американцы такое предложение отвергли. Между тем, это не помешало появлению «Совместного заявления на тему вызовов безопасности на рубеже XXI века», в котором говорилось о необходимости смягчить возможные последствия информационной революции и использовать шансы, которые она дает человечеству. Также в документе шла речь о совместной работе над преодолением «проблемы 2000 года» и подключении к ней всего международного сообщества.


К сожалению, все закончилось, когда американцы обнаружили следы, указывающие на то, что за масштабным взломом американских организаций, который расследовался в рамках операции под кодовым названием Moonlight Maze, стояли россияне. Кремль не оказал ФБР никакой поддержки в поиске и задержании преступников.


Начало XXI века не придало американо-российскому сотрудничеству в киберпространстве новых импульсов. Хотя два государства объединили свои усилия в борьбе с терроризмом, в виртуальной сфере этого не произошло. Москва отказалась присоединиться к Будапештской конвенции о киберпреступности, объясняя, что та ограничит российский суверенитет. Предложение заключить партнерство для борьбы с терроризмом и организованной преступностью в рамках «Большой восьмерки» поступило от России только в 2006 году. Кибербезопасность называлась в этом контексте одной из приоритетных областей. Однако реальные эффекты этого сотрудничества были практически нулевыми.


Американо-российская перезагрузка


Когда президентский пост занял Барак Обама, отношения США с Россией были напряженными, но обещания наладить контакты с Москвой быстро стали реальностью. В марте 2009 года государственный секретарь Хиллари Клинтон и министр иностранных дел Сергей Лавров нажали символическую кнопку «перезагрузки». Дух оттепели ощущался в документе под названием «Обзор киберполитики», в котором излагался подход президента Обамы к стратегии в области цифровой безопасности. В частности, там говорилось о том, что к формированию будущей безопасной среды в киберпространстве необходимо подключить Россию, Китай и Индию.


Вначале нормализация отношений нашла проявление в работе на площадке ООН, где благодаря совместным усилиям удалось принять два важных документа: резолюцию, призывающую создать международную культуру кибербезопасности, и резолюцию под названием «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности». Это позволило заметно активизировать сотрудничество на двустороннем уровне.


В июне 2010 года Россию посетили заместитель министра торговли США по коммуникации и информации Лоуренс Стриклинг (Lawrence E. Strickling), а также координатор по международным связям и информационной политике США Филипп Вервир (Philip Verveer). Они приняли участие во втором двустороннем форуме, посвященном проблемам информационных технологий и коммуникаций, первом российском форуме по управлению интернетом и встрече Американо-российского делового совета, касавшейся вопросов стратегической инфраструктуры. В ходе этих мероприятий обсуждались разнообразные темы, связанные с информационными технологиями: кибербезопасность, регулирование интернета и совместные консультации перед заседаниями Международного союза электросвязи.


Следует упомянуть также о сотрудничестве исследовательских учреждений. Институт проблем информационной безопасности МГУ, который получил от Совбеза России статус главного научного центра, занимающегося этой проблематикой, поддерживал постоянные контакты с представителями Университета национальной обороны США. К сожалению, сотрудничество носило ограниченный характер и не коснулось важнейших аспектов, в частности, проблемы кибервойн.


Активизировались также контакты на линии ФСБ-ФБР, что позволило арестовать Виктора Плещука, связанного с преступной организацией Russian Business Network, который был причастен к похищению более девяти миллионов долларов со счетов Royal Bank of Scotland. Это был первый случай, когда в России задержали человека, проникшего при помощи компьютерных сетей в западные финансовые организации.


В 2011 году американскому аналитическому центру EastWest в сотрудничестве с Институтом проблем информационной безопасности МГУ удалось создать словарь терминов, касающихся кибербезопасности. Инициатива представляла особенную важность, поскольку одной из проблем, мешавших американо-российским переговорам, было взаимное непонимание. Работа научных организаций — это, конечно, не официальная государственная политика, но такой шаг вперед обещал облегчить диалог.


В 2013 году на саммите «Большой восьмерки» в Северной Ирландии было заключено важное американо-российское соглашение о создании специальной линии связи для сообщений об инцидентах в киберпространстве. С ее помощью стороны надеялись снизить риск возникновения конфликтов в этой сфере. Идею можно сравнить с «красным телефоном» времен холодной войны: он появился после Карибского кризиса, чтобы укрепить доверие между СССР и США и помочь избежать инцидентов, которые могут привести к войне. В ходе той встречи американский и российский президент договорились также об укреплении сотрудничества между Компьютерной командой экстренной готовности США и ее российским аналогом. Взаимодействие касалось обмена технической информацией о вредоносных программах, но не включало в себя доступ к личным данным. Чуть позднее появилась двусторонняя рабочая группа по вопросам кибербезопасности в рамках президентской комиссии, чья задача состояла в оценке угроз и разработке методов совместной борьбы с ними.


После аннексии Крыма все сотрудничество прервали. К дискуссии на тему взаимодействия в сфере кибербезопасности США вернулись лишь в 2016 году. Встреча состоялась в Женеве и в основном была посвящена вопросам, связанным с так называемой кибервойной: стороны переговоров обсуждали, как избежать случайных инцидентов, которые могут привести к ее развязыванию. Следует отметить, что это происходило после атаки на энергетическую инфраструктуру Украины, за которой стояли, по всей видимости, россияне. Перелома ожидать, однако, не стоило: это был, скорее, стандартный дипломатический разговор, в ходе которого не принимают конкретных решений.


Области возможного сотрудничества


Соединенные Штаты и Россия теоретические могли бы вести сотрудничество в нескольких областях. Одна из них — это борьба с киберпреступностью. Деятельность преступных группировок в интернете — это проблема, которая затрагивает страны всего мира. Однако взаимодействие в этой области развивалось не очень успешно. ФСБ и ФБР редко обменивались информацией о разыскиваемых хакерах. Причина состояла в том, что в России существует самое мощное хакерское подполье в мире, при этом оно сотрудничает с Кремлем и часто выступает в роли политического инструмента. Оно, в частности, используется для ослабления западного финансового мира: этой цели служат атаки на конкретные компании или операции против целых государств.


Вторая сфера для потенциального сотрудничества — это борьба с терроризмом (публикация информации о террористах, их личных данных). Многие граждане обоих государств записывались в члены ИГИЛ (запрещенная в РФ организация — прим. ред.) при помощи интернета. Здесь, однако, появляются опасения, что под предлогом доступа к информации о террористах Россия решит получить данные оппозиционеров и противников режима Путина.


Третья область — это предотвращение кибервойн и атак на критическую инфраструктуру. О том, что государства будут воздерживаться от такого рода кибератак, гласит соглашение, принятое в рамках Рабочей группы ООН. Между тем, Россия уже успела провести операции, нацеленные на избирательную инфраструктуру Украины и США, а также украинскую энергетическую инфраструктуру, не находясь формально в состоянии войны с двумя этими государствами. Это вызывает сомнения в истинных намерениях Москвы и искренности заявлений ее дипломатов.


Проблемы сотрудничества с Россией


Вышеприведенные примеры показывают, что сотрудничество с Россией в киберпространстве нельзя назвать образцовым, сейчас оно ограничивается инициативами, не имеющими особого значения. Проблема состоит, во-первых, в том, что обе стороны понимают тему кибербезопасности по-своему. Для США это в первую очередь технический вопрос, который сводится к защите техники, программ и людей. Россия, в свою очередь, использует даже собственные термины: информационная безопасность и информационное пространство, включая в эти понятия регулирование контента, то есть просто цензуру.


Во-вторых, спор разворачивается вокруг модели киберпространства. США выступают за многостороннее управление интернетом, делая упор на роль частного сектора. Россияне считают, что основную роль должны играть, напротив, государство и международные организации. Эти разногласия неоднократно давали о себе знать на площадке ООН и Международного союза электросвязи.


Третий аспект противоречий касается метода ведения переговоров. Еще со времен холодной войны американцы в переговорах на тему разоружения выдвигали на первый план тему создания как можно более эффективного верификационного механизма. Сейчас они не хотят соглашаться на усиление контроля действий в информационной сфере, не будучи уверенными в том, что смогут проверить, как соблюдается соглашение.


Кроме этого следует отметить, что США используют киберпространство в первую очередь для шпионской деятельности, получения информации о противнике и политической ситуации в других странах. Россия помимо этого проводит атаки на критическую инфраструктуру и старается влиять на результаты выборов в демократических государствах, а также манипулировать заграничным общественным мнением. Россияне дополнили старые методы, то есть «активные средства», современными технологиями. Китай придерживается другого подхода: он сосредоточил усилия на промышленном шпионаже, стремясь модернизировать свою экономику и получить преимущество над конкурентами на мировых рынках.


Заключение


Взаимодействие в киберпространстве зачастую выступает отражением состояния двусторонних контактов между странами. Сейчас отношения между США и Россией находятся в самой низкой точке за всю историю, поэтому виртуальное пространство станет, скорее, сферой возникновения новых конфликтов, чем сотрудничества. Перспектива создания группы, о которой говорили Трамп и Путин, или хотя бы соглашения, аналогичного тому, что подписали уже Вашингтон и Пекин, кажется сейчас маловероятной. Это связано с тем, что Китай и Россия занимаются в киберпространстве операциями совершено разного характера.


Тем не менее, от попыток завязать диалог с россиянами отказываться не стоит, ведь существование каналов связи позволяет снизить риск эскалации конфликта из-за единичных инцидентов.