В апреле самой важной политической темой в России стал сексуальный скандал, получивший название "Мумугейт". В нем фигурировали сделанные тайно видеозаписи ряда активистов оппозиции, снятых в компрометирующих позах вместе с некоей Катей Герасимовой по кличке "Муму". Эта бывшая модель знакомилась с оппозиционерами, представляясь журналисткой. (Прозвище появилось благодаря российской классике – рассказу о крестьянине по имени Герасим и о его собаке Муму.) Видеозаписи в Интернете распространяла таинственная организация, заявившая о том, что борется за общественную нравственность. Но большинство  независимых российских комментаторов считает, что к этому инциденту имеют отношение полуофициальные прокремлевские организации, такие как молодежная группировка "Наши", которая специализируется на преследовании оппозиции с молчаливого согласия властей.

В этом грязном эпизоде довольно точно отражается вся глубина фарса сегодняшней политической жизни в России: маргинальность и бессмысленность оппозиции, мерзость и низость властных структур, а также гротескная пародия сегодняшнего авторитарного государства на некогда грозную диктатуру. В былые дни КГБ использовал такие "медовые ловушки", проводя операции по шантажу и вербовке иностранных дипломатов. Но "медовая ловушка 2010", похоже, имела только одну цель: поставить в неловкое положение нескольких диссидентов, не имеющих никаких шансов войти во власть и никакого реального влияния на общественное мнение. Более того, даже попытка оконфузить оппозиционеров дала сомнительный результат: большинство пойманных за руку мужчин, действуя в традициях российской мачо-культуры, отреагировало на это с едва скрываемой бравадой, а на их грешки мало кто обратил внимание. Некоторые российские блоггеры начали саркастически спрашивать, в какую оппозиционную партию им записаться, чтобы за государственные деньги попользоваться услугами проституток. 

Мумугейт это убогий скандал убогого времени. Год назад казалось, что шанс на перемены и недовольство буквально висят в воздухе. Экономический кризис резко положил конец относительному благополучию, которое ассоциировалось с приходом во власть Путина, и пробил брешь в народном доверии к государству. Появились также полные надежд сообщения об усилении противоречий между премьер-министром Владимиром Путиным и лично им отобранным преемником на президентском посту Дмитрием Медведевым. Многие аналитики утверждали, что на втором году своего президентства Медведев начал, наконец, выходить из путинской тени, постепенно превращаясь в настоящего руководителя с более либеральной программой действий.

Несмотря на скачок безработицы (она сейчас составляет 9 процентов) и неполную занятость населения, финансовый кризис нанес по России не такой мощный удар, как ожидали многие. Да и волна массовых недовольств оказалась не столь мощной. Скорее, в обществе возникло и окрепло циничное и пассивное чувство неудовлетворённости. Государство не вызывает к себе особого доверия и симпатий, но и поиска альтернатив тоже незаметно. Тому есть две причины: кремлевский режим за последние десять лет сделал все возможное для подавления, дискредитации и оттеснения таких альтернатив на обочину политической жизни; а движение к переменам не обладает достаточным запасом энергии и целеустремленности.

Такая неудовлетворенность вызвана не только экономическими факторами, но и общим ощущением дисфункции общества. Усиление беспорядков на Кавказе, где теракты и убийства милиционеров, военнослужащих и местных руководителей происходят практически ежедневно, служит напоминанием о том, что значительная, пусть и окраинная часть Российской Федерации по-прежнему остается неконтролируемой пороховой бочкой. А недавние взрывы в московском метро с участием террористок-смертниц, в результате которых погибло 39 человек, стали шокирующим напоминанием о том, что такие акты насилия могут происходить в самом центре России. Вместе с тем,  в российских СМИ появилась еще одна важная тема: милиционеры-преступники. Эта проблема, указывающая на серьезные неполадки в социальном контракте, наглядно и довольно страшно заявила о себе год назад, когда начальник московского отдела милиции майор Денис Евсюков устроил стрельбу в супермаркете после семейной ссоры, в результате чего три человека погибли и шесть получили ранения.

Информация о том, что Евсюкову разрешили остаться в милиции, несмотря на неустойчивое в прошлом поведение – а также то, что некоторые начальники фактически защищали майора, называя его хорошим офицером, который "сломался" из-за стресса, шокировало российскую общественность. Хотя сейчас неизвестно, чаще ли российские милиционеры в последнее время нападают на граждан, после разгула Евсюкова СМИ начали уделять подобным преступлениям гораздо больше внимания. Столкнувшись с таким ростом обеспокоенности, министр внутренних дел  Рашид Нургалиев, который фактически является главным милицейским начальником в стране, дошел до того, что заявил в ноябре 2009 года в речи перед студентами милицейских школ и академий, что граждане имеют право защищаться от милицейского насилия. Однако юристы быстро предостерегли людей, чтобы те не спешили проявлять храбрость после прозвучавших заявлений министра, так как обвиненному в нападении на милиционера гражданину будет очень трудно доказать, что это была самооборона.

Примерно в то же время появилась другая новость, привлекшая еще большее внимание к отвратительному положению дел в российских правоохранительных органах. Майор милиции из Краснодарского края Алексей Дымовский разместил в Интернете два видеозаявления, одно из которых было адресовано коллегам-милиционерам, а второе - премьер-министру Путину. Дымовский рассказал о повсеместной коррупции, о мизерных зарплатах, вынуждающих милиционеров брать взятки, а также о том, как высокопоставленные начальники безнаказанно совершают преступления. Вскоре после появления этих записей Дымовского уволили со службы, а позднее привлекли к суду за клевету на начальство. В марте он это дело проиграл.

Бунт одиночки Дымовского, историю о котором вначале рассказала только оппозиционная пресса, а уже затем подхватили ведущие СМИ, некоторые российские комментаторы расценили как знак того, что политическое недовольство проявляет уже не только интеллигенция. В январе появились новые надежды, когда в Калининграде на митинг протеста собралось 10000 человек – поразительная явка для последних лет.

Но в целом стихийная оппозиция по-прежнему бессильна, разрозненна и не имеет четких целей. Несмотря на отдельные локальные вспышки протеста (например, демонстрации в московском предместье против сноса частных домов под коммерческую застройку, проект которой поддержало известное своей коррумпированностью московское правительство), общее безразличие по-прежнему превалирует. Общенациональный "День гнева", провозглашенный оппозиционными организациями 20 марта, не стал полным провалом, так как в целом по стране на демонстрации и митинги протеста вышло примерно 20000 человек – но лишь в Калининграде и Владивостоке численность участников превысила 1000 человек. Следует отметить, что оба города нетипичны. Калининград (бывший Кенигсберг) это географически удаленный и ориентирующийся на Запад анклав, находящийся между Польшей и Литвой. А Владивосток это тихоокеанский портовый город, имеющий тесные связи с Японией и местную экономику, преуспевающую благодаря импорту подержанных иномарок.

Электоральная политика внушает еще меньше надежд. Свидетельства подтасовок на выборах в Москве в октябре прошлого года, когда правящая партия "Единая Россия" получила 32 из 35 мест в городской думе, оказались достаточно убедительными, чтобы даже ручные парламентские оппозиционные партии покинули в знак протеста зал заседаний в Госдуме. Но в обществе это не вызвало абсолютно никакой реакции. На выборах в местные органы власти в восьми регионах, которые состоялись в апреле месяце, доля голосов, отданных за "Единую Россию", снизилась на 6 процентов по сравнению с показателями парламентских выборов 2007 года, и составила 25 процентов. Тем не менее, правящая партия почти везде одержала убедительную победу, а ее самым значительным поражением стали выборы мэра в Иркутске, где победил коммунист.

Утратив надежду на выборы и стихийную оппозицию, и не веря в их возможности осуществить перемены, некоторые российские либералы по-прежнему делают ставку на Медведева, надеясь на то, что российскому президенту все это также надоело. В ноябре прошлого года он взбудоражил общественность, когда опубликовал статью под названием "Россия, вперед!" Некоторые оптимисты усмотрели в этом начало решительного разрыва с Путиным. Данная статья, в которой говорится о необходимости срочной "модернизации" в России, появилась на официальном президентском вебсайте, а также в ряде ведущих газет, включая "Известия". Это было не просто краткое изложение всеобъемлющих реформ. По сути дела, в статье содержался язвительный приговор политике путинской эпохи и путинскому статус-кво. Медведев назвал проблемы, с которыми сталкивается Россия: "Неэффективная экономика, полусоветская социальная сфера, неокрепшая демократия, негативные демографические тенденции, нестабильный Кавказ". Он подверг острой критике сохраняющуюся зависимость страны от нефтяного и газового экспорта, ставшего главной основой "путинского бума".

Однако дальше разговоров дело не двинулось. Власть Путина на посту премьер-министра остается непоколебимой. Призыв Медведева к проведению общенациональной дискуссии по вопросам модернизации с участием критиков власти быстро превратился в фарс, когда спустя несколько дней российский президент обсуждал полученные ответы и предложения, и особо выделил замечания некоего Максима Калашникова. Это эксцентричный блоггер, называющий себя сталинистом и поклонником Гитлера. По некоему стечению обстоятельств (довольно странному) он проводит семинары на слетах прокремлевской молодежной организации "Наши".

Таким образом, вопрос о соотношении сил и власти Путина и Медведева постоянно остается предметом споров и домыслов. В марте Медведев публично призвал высших спортивных чиновников России подать в отставку в связи с удручающим выступлением российской команды на зимней Олимпиаде в Ванкувере. Министр спорта Виталий Мутко (якобы человек Путина) не внял этому призыву, что многие расценили как признак беспомощности и бессилия Медведева. Но уже в конце марта, когда прогремели взрывы в московском метро, Медведев стал более заметен, выступив с резкими заявлениями об уничтожении организаторов этих терактов. Многие увидели в этом рост политической значимости президента.

Гадание на кофейной гуще продолжилось 16 марта, когда бизнесмен, политический консультант и советник Медведева Игорь Юргенс дал интервью "Независимой газете". Призвав Медведева выдвинуть свою кандидатуру на переизбрание во время президентских выборов 2012 года на "модернизационной" платформе, Юргенс заявил, что президента поддержит реформаторская фракция в правительстве – а затем назвал членов этой фракции поименно. Выступая на страницах вебсайта Grani.ru, обозреватель и сотрудник Хадсоновского института (Hudson Institute) Адриан Пионтковский (Adrian Piontkovsky) предположил, что это равноценно объявлению войны Путину, а возможно, является началом его изгнания с поста премьер-министра. Но такой потенциальный сигнал к началу революции в Кремле оказался очередным фальшстартом: своими последующими заявлениями и Путин, и Медведев продемонстрировали, что их "тандем" в той или иной форме переживет следующие выборы.

Безусловно, "тандемократия" безнравственна и авторитарна. В некотором роде это более мягкая, более бессистемная, менее самоуверенная и более аморфная версия путинизма в его чистом виде. Авторитаризм тандемократии смягчен, по крайней мере, внешне, псевдодемократической благопристойностью. Он менее агрессивен в плане идеологии и более гибок. Путин и Медведев в целом отказались от прежних попыток частично реабилитировать Сталина и занести его в разряд великих, пусть и не без грехов, лидеров. Оба резко осудили сталинские преступления. (Попытка московского мэра Юрия Лужкова вывесить по просьбе ветеранов в День Победы на городских улицах плакаты с изображением Сталина была сорвана, когда его резко раскритиковали представители федеральных властей и депутаты Думы.) А на международной арене кампания за восстановление утраченной российской империи была в основном свернута, и теперь вместо нее предпринимаются разрозненные попытки сохранить влияние России в "ближнем зарубежье". Обычно это дает неоднозначные результаты: если недавняя смена власти в Киргизии может оказаться выгодной для Москвы, то ненадежного кремлевского союзника Александра Лукашенко из Белоруссии она крайне разозлила.

Ленин как-то сказал, что революции происходят тогда, когда верхи больше не могут управлять по-старому, а низы не хотят по-старому жить. В сегодняшней России верхам еще удается, пусть и нестабильно, оставаться на плаву. А низы хотя и недовольны, но требовать перемен пока не хотят. Поэтому русский медведь будет пока и дальше идти вперед, прихрамывая.

Кейти Янг – обозреватель Интернет-издания Real Clear Politics  и пишущий редактор журнала Reason.