Владимир Путин предложил создать Евразийский союз, но если сравнить эти объединения (одно реальное, а второе - в виде проекта), то станет ясно, что как в ЕС - не получится.

3 октября премьер-министр России Владимир Путин, который в следующем году вернется на президентский пост, выступил с программной статьей «Новый интеграционный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня». В ней он сообщил о своем желании создать Евразийский союз - «модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом выполнять роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом».

Снова СССР

Скорее всего, выдвижением очередной интеграционной идеи он решил отметить двадцатилетие распада Советского Союза. Честно говоря, трудно было ожидать другого от человека, который назвал это событие «крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века». И хотя в статье было специально подчеркнуто, что «речь не идет о том, чтобы в том или ином виде восстановить СССР», западная пресса сразу увидела торчащие уши. Между прочим, впервые концепцию Евразийского союза изложил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в ходе выступления в Московском университете еще в мае 1994 года. Однако после этого российская Служба внешней разведки сделала заключение, в котором утверждалось, что для России будет опасным, если объединительная инициативу перехватит кто-то другой. С тех пор проект оставался только на бумаге, пока в прошлом году в него не вдохнули новую жизнь на саммите ЕврАзЭС. По итогам переговоров с коллегами из Белоруссии и Казахстана, которые состоялись 12 июля в Москве, Путин заявил: «Мы очень рассчитываем на то, что в следующем году подпишем декларацию о создании Евразийского союза, который может и должен начать свою работу уже в 2013 году».

Что представляет собой Евразийский союз в проекте?

Поскольку детали пока не обрисованы, имеет смысл напомнить, что содержалось в первоначальном проекте. Евразийский союз (ЕАС) - конфедеративный союз государств с единым политическим, экономическим, военным, таможенным, гуманитарным и культурным пространством. Предполагалось, что сначала в него войдут Россия, Казахстан, Белоруссия, Кыргызстан, Таджикистан, а в дальнейшем могли бы присоединиться Армения, Узбекистан, возможно, Украина и даже сателлиты России: Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, а также Нагорно-Карабахская Республика.

Должны были быть сформированы следующие наднациональные органы:

- Совет глав государств и правительств ЕАС - высший орган политического управления;
- Парламент;

- Совет министров иностранных дел;

- Межгосударственный исполнительный комитет;

- Информационное бюро Исполкома;

- Совет по вопросам образования, культуры, науки.

Ради создания Единого экономического пространства было предложено дополнительно создать ряд наднациональных комиссий, фонд по делам экономического и научно-технического сотрудничества, международный инвестиционный банк и международный арбитраж. Кроме того, речь шла о подписании в рамках ЕАС ряда договоренностей в оборонной сфере: о совместных действиях по укреплению национальных вооруженных сил стран-членов и охраны внешних границ; о создании единого оборонного пространства с центром в Москве: о формировании коллективных вооруженных сил для поддержания стабильности и погашении конфликтов в странах - участницах ЕАС и между ними и т.д.

 

Читайте также: Путинский Евразийский союз заслуживает более пристального внимания


Как видно, эта организация в значительной степени напоминает Евросоюз, причем в ряде направлений, особенно военных, намерения были идти гораздо дальше.

Вот только на постсоветском пространстве такой подход вовсе не гарантирует успеха. Скажем, ОДКБ была создана совершенно по образу и подобию НАТО, но по эффективности с Североатлантическим альянсом не может идти ни в какое сравнение.

Модель Евросоюза не сработает

Очевидно, что в основе путинского предложения лежит великодержавный концепт «собирания земель» под эгидой Москвы. Кремль не оставляет попыток создать хоть какой-нибудь суррогат СССР в «облегченном» варианте, меняя формы реинтеграции - то ли Союзное государство, то ли ЕврАзЭС, то ли Единое экономическое пространство (ЕЭП), или вот сейчас ЕАС.

Правда, ни один из упомянутых проектов так и не был по-настоящему претворен в жизнь. Это напоминает старый анекдот про многодетную семью, когда муж вечером спрашивает у жены: «Ну что, этих помоем или новых сделаем?» Кстати, не менее успешно провалились и все внутренние путинско-медведевские прожекты.

Насколько возможно, что что-то получится сейчас? Нельзя отрицать, что кое-что в этом направлении сделали. Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана, созданный год назад, ликвидировал контроль на внутренних границах между странами, а в январе на его основе может возникнуть общий рынок со 165 миллионами потребителей.
В то же время это не выдерживает сравнения с тем, чего достигли 27 стран и 500 миллионов граждан Европейского союза. Тем более, если учесть, что в прошлом году ВВП ЕС составил 16 триллионов долларов, тогда как ВВП всего СНГ - только 1,9 триллиона.

Принципиально, но едва ли не главной предпосылкой успешной интеграции в Европе был примерный баланс между великими державами и уважение к малым, чего в Евразийском союзе никак не прослеживается.

Но главное отличие заключается в практически противоположных ценностях, лежащих в основе этих двух образований. Безусловно, впечатлило обещание строить Евразийский союз «на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемую часть Большой Европы, объединенной едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов». Интересно, а что мешало тому же Путину в течение 12-летнего правления хотя бы начать в России движение в этом направлении? Неужели именно отсутствие ЕАС?

Что касается собственно экономики, то, по мнению российских экспертов, в России пока не наблюдается никаких признаков того, что власти готовы пересмотреть принципы своей экономической политики в пользу европейских стандартов. Аналитики не верят обещаниям премьера, что вследствие конкуренции национальные правительства вдруг начнут улучшать деловой климат, ведь пока все происходит с точностью до наоборот.

 

Читайте также: Кремль собирает деньги и страны


Конечно, авторитарным олигархиям в постсоветских государствах может показаться привлекательной возможность присоединиться к экономическому блоку без необходимости выслушивать нарекания на отсутствие демократии. Однако хотелось бы взглянуть на их руководителей, когда вопрос передачи властных полномочий какой-то наднациональной структуре встанет ребром. Нет сомнений, что весь Евразийский союз здесь и закончится, так как на их готовность отказаться хоть от каких-либо кусков власти рассчитывать не приходится.

Лукашенко никогда не согласится передать часть власти наднациональным органам

Это подтверждает поведение белорусского руководства, которое демонстрирует очень сдержанное отношение к российской инициативе. В качестве примера можно привести комментарий главного белорусского официоза: «Приоритетном для нас является взаимовыгодное сотрудничество со всеми, в том числе западными партнерами, способными предложить Белоруссии новые, передовые технологии».

Да и сам Александр Лукашенко на последней пресс-конференции для российских журналистов, хотя и призвал «не отрекаться» предложенного Путиным проекта, но отметил, что в статье «ничего нового нет», добавив: «Если Белоруссия увидит декларируемые равные условия для граждан, бизнеса и предприятий, то будет считать, что определилась правильно ... Если нет равных условий, то какой для нас смысл от ЕЭП?».

Не секрет, что Назарбаев также заботится об обеспечении независимости своей страны, поддерживая баланс интересов между Россией, Китаем и Западом. Остальные государства Центральной Азии давно разрабатывают собственные стратегии для достижения собственных целей и вряд ли согласятся с ограничением своей способности иметь дело с Китаем.

Имперский синдром определяет поведение Путина

Как-то слабо верится, что этого не понимают в Кремле. Поэтому есть уверенность, что едва ли не более весомым объектом предложения Путина является болезненный синдром российских граждан - чувство потери величия. Население страны ждет возвращения «несправедливо отнятого», и накануне скорой предвыборной кампании так соблазнительно дать ему такие обещания, одновременно отвлекая внимание от спланированной преемственности на президентском посту.

Наверное, было бы слишком рискованно исключать возможность образования некоего экономического объединения. Однако, кажется, уже каждому должно быть понятно, что никто не будет объединяться бесплатно. Поэтому, если будут российские деньги, какой-то экономический союз может быть построен, хотя, конечно, не в объявленных масштабах. А вот проект возрождения империи никаких шансов на реализацию не имеет.

Перевод: Светлана Тиванова