Иерусалим — Владимир Путин и Реджеп Эрдоган наносят друг другу удары как пара равных по силам гладиаторов, но в той торговой войне, которую один спровоцировал, а другой начал, победить может только Россия.

На первый взгляд, реакция Москвы на действия Турции, сбившей на прошлой неделе российский бомбардировщик, была экономическим безумием. Когда подвергшаяся санкциям экономика вводит санкционные меры против важного торгового партнера, который никаких санкций против нее не применял, это выглядит как бег больного пневмонией по снегу.

Международные санкции, введенные в прошлом году после российской аннексии Крыма сначала США и Евросоюзом, а затем Японией, Канадой, Швейцарией, Австралией и Норвегией, оказали свое изнуряющее воздействие.

Из-за запрета на предоставление государственным банкам долгосрочных кредитов курс рубля упал с 35 до 66,2 за доллар, что вынудило центробанк потратить в прошлом году 90 миллиардов долларов, или почти четверть своих резервов, на поддержание рубля и сдерживание оттока капитала.

Спустя несколько месяцев обрушились цены на нефть, наполовину уменьшив главный источник доходов России и вызвав спад, который в условиях нового кризиса может только усилиться.

Более того, ЕС также ввел запрет на деловые операции с российской оборонной отраслью, нанеся тем самым двойной удар по главному промышленному источнику доходов Путина. Во-первых, российская оборонка лишилась традиционных клиентов типа Польши, которая нуждается в запасных частях для своих МиГ-29, а во-вторых, потенциальных новых покупателей, таких, как Иран и ряд африканских государств, на которых ВПК России стремится произвести впечатление.

По этой причине уничтожение Су-24 невыносимо для Путина не только в политическом отношении, но и в коммерческом. Когда весь мир наблюдает, как объятый пламенем российский самолет падает на землю, сбитый истребителем западного производства, это сулит России катастрофу на рынке вооружений.

На самом деле, Су-24 — тяжелый бомбардировщик, не предназначенный для воздушного боя со сбившим его маневренным F-16. Но решения о закупках оружия зачастую принимают политики, слабо знакомые с военным делом. И увиденные на прошлой неделе видеокадры могли их ошеломить.

Ущерб, нанесенный престижу российского оружия, подчеркивает то, как ситуацию с Турцией расценивает Кремль. А он считает, что Эрдоган бросил вызов имперским устремлениям Путина. Вывод Путина прост: Турция должна за это поплатиться. То, что такая расплата также чревата большими издержками для России, это нормально, так как Турция несомненно заплатит больше.

Честь бесценна

Российское обещание покарать турецкую экономику пока не до конца понятно, но на кон поставлены торговые взаимоотношения на 30 миллиардов долларов. Для России они существенны, но для Турции они имеют жизненно важное значение.

После введения санкций Россия закупала в Турции овощей и фруктов на четыре миллиарда долларов. Теперь этот источник закрылся, но Москва легко найдет поставщиков из других теплых стран, как и покупателей для своего зерна, которого она за прошлый год поставила в Турцию на полтора миллиарда долларов.

Турецкие курорты определенно не принципиальны для Москвы, хотя там в прошлом году отдохнули 3,3 миллиона россиян. Но для турок туристы из России крайне важны, потому что они составляют десятую часть годового туристического потока.

Разрушение экономических связей с Россией пагубно вдвойне, потому что Турция, в отличие от России, является социально беспокойной страной, что связано с курдской проблемой и с сирийской гражданской войной. Фермеры, потерявшие российский рынок, а также работники отелей и ресторанов, которые вскоре лишатся российской клиентуры, присоединятся к тем туркам, которые уже стонут под напором миллиона с лишним сирийских беженцев, наводнивших турецкий рынок рабочей силы.

Между тем, Россия будет помогать мятежным турецким курдам и подстрекать их, а также громко поддерживать киприотов в их конфликте с Турцией. Не говоря уже об армянах, которые исторически являются марионетками России и бывшими врагами Турции.

Ситуация может стать просто отвратительной, если Россия прекратит поставки газа, которые составляют две трети в общем объеме торговли двух стран.

Да, 20 миллиардов долларов — большие деньги даже для России, но это не та сумма, потерять которую ей непозволительно. А вот если Турция лишится российского газа, ее экономика почти полностью остановится. Поставки из России составляют более половины потребляемого в Турции топлива, а Эрдоган поссорился с главными альтернативными поставщиками: Египтом, Саудовской Аравией и остальными странами Персидского залива, потому что поддержал египетских «Братьев-мусульман»; с Ираном, потому что потребовал отстранения от власти близкого к Тегерану Башара аль-Асада; а также с Израилем из-за инцидента с судном «Мави Мармара» в 2010 году.

Пока российские санкции не распространяются на газовые поставки, на проект строительства в Турции четырех ядерных реакторов на общую сумму 20 миллиардов долларов и на проект строительства трубопровода «Турецкий поток», по которому Россия намеревается перекачивать свой газ в Турцию по дну Черного моря. Но, судя по прошлым действиям Путина, он без колебаний перекроет вентиль, как уже неоднократно делал на Украине с 2005 года.

Более того, когда Европа ответила санкциями на его крымскую авантюру, Путин не только не отступил, но и ввел ответные санкции, запретив импорт продовольствия из наложивших на Россию ограничительные меры стран на общую сумму 12 миллиардов долларов.

Иными словами, когда Путин сталкивается с необходимостью делать выбор между честью страны и финансовыми убытками, он отдает предпочтение чести.

Из-за этого у Турции есть все основания опасаться, что экономическое давление со стороны России только начинается, и что оно не ослабнет до тех пор, пока кто-нибудь в Анкаре не сделает то, чего никогда не делали ни Путин, ни Эрдоган: капитулирует.