Бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко погиб от отравления полонием-210 23 ноября 2006 года. По итогам следствия британская прокуратура обвинила в причастности к убийству граждан РФ Андрея Лугового и Дмитрия Ковтуна. Россия отказалась выдать их Великобритании. В январе 2016-го в Лондоне закончились публичные слушания в связи с делом об убийстве: было объявлено, что Луговой и Ковтун отравили Литвиненко полонием по заданию ФСБ, причем операция, вероятнее всего, проводилась с одобрения тогдашнего директора службы Николая Патрушева и президента РФ Владимира Путина. Российский МИД после публикации доклада заявил, что слушания имели ярко выраженную политическую подоплеку. Бизнесмен Дмитрий Ковтун назвал доказательства по делу об убийстве Литвиненко сфабрикованными. Депутат Госдумы Андрей Луговой считает обвинения в свой адрес абсурдными, он связывает выводы публичных слушаний с «антироссийской истерией», начавшейся после событий 2014 года на Украине.

Теплым осенним днем 16 октября 2006 года на Гросвенор-стрит (улица в центре Лондона) приехали двое граждан России. Их звали Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун. Они прилетели из Москвы тем же утром, провезя под носом у британской таможни не наркотики и не крупную сумму денег, а некое таинственное вещество — причем в такой форме в Великобритании с ним никому не доводилось сталкиваться.

Веществом был высокотоксичный изотоп полония. Пожалуй, это самый сильный из известных сегодня ядов — в 100 миллиардов раз мощнее синильной кислоты. Полоний был получен из ядерного реактора в России. С его помощью Луговой и Ковтун должны были отравить Александра Литвиненко, агента МИ-6 и последовательного критика Кремля. Никаких личных мотивов у убийц не было: они действовали по заданию ФСБ в рамках операции, которую, скорее всего, лично санкционировал президент России Владимир Путин.

Скотланд-Ярду так и не удалось установить, каким образом убийцы смогли провезти полоний в Великобританию. Количество вещества было очень небольшим, так что спрятать его было нетрудно. Есть несколько возможных вариантов — полоний мог находиться в лекарственной бутылочке с крышкой-пипеткой; в пузырьке в виде аэрозоля; можно было даже поместить его в контейнер, спрятанный внутри перьевой ручки. Внутри контейнера полоний не представляет опасности, но стоит вдохнуть его — и ты труп.


Как выяснилось впоследствии, ни Луговой, ни Ковтун не знали, что именно они везли. Иначе их поведение в Великобритании можно было бы счесть не просто маразматическим, но даже самоубийственным. Судя по всему, никто не рассказал им ни о токсичных свойствах полония-210, ни о том, что вещество оставляет след, по которому переносчиков можно вычислить — с точностью до того, на каких стульях они сидели. Анализ радиоактивного альфа-излучения позволил установить каждый предмет, до которого дотрагивались убийцы.

Тем утром в 11 часов 39 минут Луговой позвонил Литвиненко из аэропорта Гэтвик и договорился о встрече в офисе компании Erinys на Гросвенор-стрит. Литвиненко был уверен, что это будет обычная деловая встреча — Луговой предлагал ему свои услуги в качестве партнера в консалтинговой фирме.

До центра Лондона убийцы добрались на поезде. Они сняли номер в отеле Best Western на Шэфтсбери-авеню, в самом центре Сохо. Первое правило шпионажа — не привлекать к себе внимание. Однако Луговой и Ковтун выглядели не просто как шпионы — они выглядели как карикатурные злодеи из фильма про КГБ. Переодевшись в «деловые костюмы», они предстали перед персоналом отеля примерно в таком виде: на Ковтуне был серебристый синтетический костюм, на Луговом — костюм в клетку, на каждом — цветные рубашки и галстуки и увесистые ювелирные изделия. Как рассказал менеджер отеля Горан Крго (Goran Krgo), больше всего они смахивали на типичных бандитов из Восточной Европы: «Цвета не сочетались, костюмы сидели плохо — видно было, что носить их они не умеют. Кажется, про такое говорят — как ослу седло».

В три часа дня Литвиненко встретился с Луговым и Ковтуном на Гросвенор-стрит. С ними также был Тим Райлис (Tim Reilly), глава компании Erinys. Он пожал гостям руки и провел их в переговорную.

Встреча началась, как это принято в Англии, с разговора о погоде. Затем Луговой свел беседу к чаю — и предложил устроить чаепитие, ведь англичане все время пьют чай. Райли отказался, заявив, что только что выпил воды из кулера, однако Луговой почему-то продолжал настаивать. «Они все время повторяли: неужто вы не хотите [чаю], неужели не выпьете?» — вспоминал Райли.

В итоге Райли предложил посетителям чай и сел справа от Литвиненко. Сам Литвиненко сидел во главе стола, спиной к эркеру. Напротив Райли сидел Луговой, а Ковтун — слева от него. Подав чай, Райли — к радости будущих убийц — отлучился в туалет.

Мы до сих пор не знаем, как именно был применен полоний. Данные криминалистической экспертизы свидетельствуют, что-либо Луговой, либо Ковтун подмешали вещество в чай Литвиненко. В течение следующего получаса чашка с чаем стояла перед ним, как невидимая атомная бомба с часовым механизмом. Вероятно, Ковтун и Луговой не особенно следили за разговором. Главным вопросом для них было — выпьет ли Литвиненко чай?

Литвиненко чай не выпил. Можно только догадываться, о чем думали Луговой и Ковтун, когда встреча закончилась, а он так и не притронулся к чашке.

Когда переговорную комнату Erinys обследовали ученые-ядерщики, они пришли к выводу, что стол буквально распирает от радиоактивного заражения. Очевидно, имела место значительная утечка. Тим Райли даже переживал, не был ли и он мишенью убийц. На одном участке стола, непосредственно там, где сидел Литвиненко, счетчик альфа-излучений показал больше 10 тысяч импульсов в секунду. Этот участок признали местом «первичного заражения» — это значит, что источником радиации мог быть только сам полоний. На других участках стола счетчик показывал около 2300 импульсов в секунду; на одном из стульев (где сидел либо Луговой, либо Ковтун) было зафиксировано 7000 импульсов в секунду.

Русские впоследствии говорили, что это Литвиненко пытался их отравить. Якобы он подмешал им полоний, когда встретил их в тот день в районе Мэйфэр (Гросвенор-стрит — одна из центральных улиц этого района — прим. «Медузы»). Этим, по их словам, объясняются все обнаруженные впоследствии следы вещества. Российские государственные СМИ поддержали эту версию как истинную.

Но Скотланд-Ярд, проследив маршрут Литвиненко от дома, без труда отмел эту версию. Изучив данные электронного проездного Литвиненко, полицейские нашли автобус, на котором тот ехал на встречу (номер LR02 BCX). Обследование автобуса не выявило признаков радиоактивного заражения.

А вот за Луговым и Ковтуном повсюду тянулся радиоактивный след — в том числе, признаки заражения были выявлены в гостиничных номерах, куда они заселились до встречи с Литвиненко. После встречи Литвиненко повел их в свой любимый ресторан (суши-бар Itsu на площади Пикадилли). Там тоже обнаружили следы полония.

Впоследствии Луговой рассказывал, что, оставив Литвиненко в ресторане, они с Ковтуном полтора часа гуляли по Сохо. В частности, они заглянули в бар Dar Marrakesh в развлекательном комплексе «Трокадеро», где Луговой выкурил кальян (что обошлось ему в девять фунтов стерлингов). Найти этот кальян не составило для полиции труда — от него исходило радиоактивное свечение.

Литвиненко, вернувшись домой, почувствовал себя неважно. Один раз его стошнило — несмотря на то, что чай он не выпил; хватило и той дозы радиации, которую он получил, просто сидя рядом с чашкой. Литвиненко не придал этому значения. Так, ни о чем не подозревая, он пережил свое первое столкновение с полонием.

***

В час ночи Луговой и Ковтун вернулись в свою гостиницу. Судя по всему, Луговой, находясь в своем номере (107), переместил полоний из одного контейнера в другой, а какую-то часть вещества просто отправил в раковину. В сливном отверстии счетчик радиации показал сильное загрязнение — 1500 импульсов в секунду. Более низкие показания были зафиксированы повсюду в ванной комнате и в спальнях, а также в 306 номере, где остановился Ковтун.

Best Western русские забронировали на две ночи (Луговой заплатил вперед), но наутро, 17 октября, они спешно выписались, взяли такси и направились в отель Parkes в Найтсбридже. Луговой утверждал, что они остались недовольны номерами в первой гостинице. Однако, скорее всего, причина была в желании держаться подальше от яда, который он вылил в раковину.

Бизнесмены Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун (слева направо) перед началом пресс-конференции на тему: «Дело Литвиненко: год спустя» в РАМИ «РИА Новости» в Москве


На ресепшене русских встретила менеджер Parkes Джулиана Рондини (Giuliana Rondini). Поговорив с ней, Луговой попросил ее посоветовать «веселое место», чтобы «познакомиться с девушками». Рондини, привычная к подобным просьбам, посоветовала им обратиться в дом напротив. «Там был известный бордель», — рассказывала она. В качестве второго варианта она предложила им итальянский ресторан: «Там можно было поесть пиццу, а заодно повеселиться и снять девочек. Скажем так, пицца с бонусами».

Около 23:30 Луговой позвонил Литвиненко и предложил развлечься. Он рассказал, что они с Ковтуном заказали рикшу и собирались час кататься по центру Лондона — убийцы на отдыхе наслаждались яркой жизнью Сохо. Рикша оказался поляком, который неплохо говорил по-русски. Его они тоже спросили «про девочек». Тот посоветовал закрытый клуб на Джермин-стрит — место пользовалось популярностью у богатых русских.

Клуб назывался HeyJo — его основал в 2005 году Дэйв Уэст, бывший торговец овощами и фруктами из Эссекса. Зеркала на стенах, розовые кабинки в рюшечках, официантки в костюмах медсестер-проказниц. Также в заведении были танцпол, русский ресторан Abracadabra с серебряными столами и туалеты с кранами в виде пенисов. Нашлось в HeyJo место и для бронзового фаллоса.

Луговой и Ковтун провели в HeyJo два часа. Следователи обнаружили следы радиации на подушках в кабинке № 9, а также на скамейке, одном из столиков в ресторане и на двери в мужской туалет. Ни на бронзовом фаллосе, ни на танцполе следов полония не нашли — очевидно, танцевать московские гости не стали.

Судя по всему, не только танцевать — наутро, когда они выписывались из гостиницы, чтобы отправиться в аэропорт, Рондини спросила Лугового, как они провели ночь. Тот, вопреки обыкновению, честно ответил: «Нам не повезло».

***

Можно только гадать о том, как Луговой объяснил неудачную попытку отравления Литвиненко своему начальству в ФСБ. Видимо, все прошло спокойно, поскольку уже через несколько дней он вернулся в Великобританию, на этот раз один, везя при себе новый контейнер с радиоактивным веществом. В Лондон он прибыл 25 октября рейсом 875 авиакомпании British Airways из Москвы. Луговой летел бизнес-классом, в кресле 6К.

В начале первого ночи он приехал в Sheraton Park Lane — гостиницу в здании со стилизованными античными колоннами, выходящими на улицу Пикадилли. Внутри гостиница оказалось довольно обшарпанной. Луговой заселился в номер 848.

Наутро он встретился с Литвиненко на первом этаже чайной Palm Court — заведения, оформленного в стиле высокого ар-деко и украшенного китайскими картинами, вазами и светильниками. С собой у Лугового были две сим-карты Orange — «чтобы у них была возможность безопасно общаться». Литвиненко пил чай, поданный в серебряном чайнике. Луговой заказал три бокала красного вина и кубинскую сигару.

По невыясненным причинам, Луговой не стал применять очередной сосуд с полонием. Возможно, потому, что в Palm Court работали видеокамеры, либо он опасался, что за ним следят. Следили ли за ним британцы? Нет. Возможно также, что он получил из Москвы новые указания. Так или иначе, он принял решение свернуть операцию.

Однако возникала проблема: как поступить с ядом? Луговой решил не усложнять — он снова опорожнил контейнер в раковину в своем гостиничном номере. В этот раз он протер раковину полотенцами. Полотенца Луговой оставил в номере, а контейнер выкинул в урну, стоявшую рядом с унитазом.

Ученые, обследовавшие номер Лугового, обнаружили в помещении сцену из фильма о ядерном апокалипсисе. Направив счетчик радиации на входную дверь, они получили показания в 30 тысяч импульсов в секунду. Внутри заражение было еще выше, а в ванной комнате, рядом с урной, счетчик зашкаливал. Радиация была повсюду: на стене под раковиной, на полу, на двери в ванную комнату.

Ученые были одеты в защитные костюмы, но, увидев показания своих счетчиков, попросились наружу. Обследование прекратили из соображений безопасности.

Два месяца спустя следователи смогли найти оставленные Луговым полотенца — персонал отправил их в прачечную через специальную металлическую шахту, проходящую через все здание гостиницы и ведущую в подвал. Там они и оставались. Уровень радиации был такой, что полотенца пришлось отправить в правительственный Центр атомного оружия в Алдермастоне.

Уровень заражения оказался беспрецедентным: банное полотенце излучало шесть тысяч импульсов в секунду, или 130 тысяч беккерелей на квадратный сантиметр. Полотенце для рук изначально показало 10 тысяч импульсов в секунду, но затем повторный тест показал невероятные 17 миллионов беккерелей на квадратный сантиметр.

Чтобы было проще понять: доза радиации, эквивалентная от 10 до 30 миллионов беккерелей, при попадании в кровь взрослого мужчины приведет к смерти в течение месяца. Полотенце оказалось самым радиоактивным объектом, обнаруженным Скотленд-Ярдом в ходе почти десятилетнего расследования убийства Литвиненко. И, возможно, самым радиоактивным полотенцем в истории.