Российского президента Владимира Путина хлебом не корми, только дай преподнести кому-нибудь сюрприз. Правда, еще он любит показать, что его страна — независимая сила на международной арене, к которой надо относиться всерьез. Таким образом, прозвучавшее 14 марта из Кремля заявление о том, что Россия частично выводит свои войска из Сирии, было вполне в путинском духе. Он подал сигнал о том, что Россия достигла своих основных военных целей, а сейчас пришло время поддержать мирные переговоры в Женеве, которые должны были возобновиться в тот же день. И более того, с точки зрения Путина, он заставил всех думать и гадать о своих истинных намерениях и дальнейших шагах.

Но из путинского демарша можно сделать немало выводов. Первый состоит в том, что Россия выводит свои войска не полностью. Она сохранит свое военно-морское присутствие в Тартусе, более десятка высокоскоростных самолетов будут продолжать свои вылеты с авиабазы возле Латакии, в Сирии останется около тысячи военных советников и спецназовцев; в стране останутся и отправленные туда недавно зенитно-ракетные комплексы С-400, прикрывая северо-запад Сирии. Если хрупкое перемирие, заключенное в прошлом месяце при посредничестве России и Америки, развалится, Москва сможет очень быстро осуществить повторную эскалацию. Но пока она может сократить расходы на военную операцию, составляющие три миллиона долларов в день, одновременно сохранив те рычаги влияния, которые у нее появились.

Второй вывод состоит в том, что заявление Путина о выполнении российскими войсками своей главной задачи в Сирии было весьма показательно. Куда-то делись все попытки придерживаться иллюзорной версии о том, что интервенция была направлена главным образом против «Исламского государства», а не на сохранение у власти ослабленного режима сирийского диктатора Башара аль-Асада. Те девять тысяч боевых вылетов, которые с октября выполнили российские летчики, изменили соотношение сил в пользу режима. Российский министр обороны Сергей Шойгу похвастался, что его силы помогли правительственным войскам восстановить контроль над 400 с лишним населенными пунктами и освободить 10 тысяч квадратных километров сирийской территории.

Но хотя главная цель заключалась в спасении режима, теперь понятно, что Путин вовсе не собирался давать Асаду тот военный карт-бланш, который необходим ему для возврата под свой контроль всей страны или большей ее части. Похоже, Кремлю не понравились самоуверенные разговоры Асада в последние недели, а также его нежелание серьезно участвовать в женевском мирном процессе, начатом при посредничестве ООН. Но совершенно неясно, готов ли Путин бросить Асада на произвол судьбы, если сможет сказать свое веское слово при выдвижении его преемника. Так или иначе, Асаду напомнили, что не хвост виляет собакой, а собака хвостом.

Это подводит нас к третьему выводу. Известно, что госсекретарь США Джон Керри и его российский коллега Сергей Лавров обсуждали возможность федеративного устройства Сирии, как единственного пути к установлению мира. Контуры приемлемого для России раздела уже начали принимать свои очертания.


Секта алавитов, к которой принадлежит Асад, и которая пользуется поддержкой России и Ирана, будет контролировать территории на западе — от Латакии на севере до Дамаска на юге. Будет создан регион сирийских курдов на северо-востоке под названием Рожава (сирийский Курдистан). Остальные районы страны оставят суннитской оппозиции, которая при помощи западной и российской авиации будет выбивать ИГИЛ из его опорного пункта в Ракке.

К сожалению, ситуация на местах не сопутствует такому простому решению. Одно из многочисленных препятствий на пути раздела состоит в том, что не разрешен спор за некоторые крупные города, такие как Алеппо и Хомс. За последние недели войска режима более или менее взяли Алеппо в кольцо. Но четвертый вывод состоит в том, что российские и иранские военные советники не очень-то верят в боеспособность сирийской армии, изнуренной пятилетней войной, как и в стадо шиитских ополченцев, которые должны будут пойти в наступление на этот хорошо укрепленный город. Иранцы начали потихоньку выводить часть своего личного состава, увидев, что боевые потери у них растут.

Пока еще слишком рано говорить о том, как все это скажется на переговорах в Женеве, которые организовал и проводит представитель ООН Стаффан де Мистура (Staffan de Mistura). Иран и Саудовская Аравия по-прежнему на ножах; конфликт между Турцией и курдами еще больше обострился. И хотя Путин тонко дал понять Асаду и оппозиции, что они не получат все, чего хотят, сегодня очень мало признаков того, что эти стороны готовы к компромиссам.