В начале своего пути к самодержавию Владимир Путин поделился с миром одной своей мыслью. Он заявил, что распад СССР был «крупнейшей геополитической катастрофой века». Антоний Мачеревич (Antoni Macierewicz) (с 2015 года — министр обороны Польши, — прим.пер.), судя по его политической активности после 1989 года, пришел к таким выводам гораздо раньше. Ведь он уже столько лет по мере собственных возможностей (то незначительных, то больших) старается смягчить последствия этой беды для России.

Акт первый: Мачеревич приводит к отставке правительства


Ключевой аспект здесь — хронология событий. Сначала Лех Валенса (Lech Wałęsa) отказал в своей поддержке правительству Яна Ольшевского (Jan Olszewski). Это было 26 мая 1992 года. Днем позже оппозиционные партии договорились поднять вопрос о вотуме недоверия премьеру на следующем заседании Сейма — в начале июня. Внезапно 28 мая Януш Корвин-Микке (Janusz Korwin-Mikke) внес проект закона о люстрации, который утвердили быстро и без дискуссий. Тогда на сцене появился Мачеревич, которого (как главу МВД) Сейм обязал выявить информацию обо всех сотрудниках Управления и Службы безопасности в 1945-1990-х годах. Однако оппозиция, о чем пишет в книге «История политической Польши 1989-2012 годов» профессор Антоний Дудек (Antoni Dudek), усмотрела в инициативе Корвин-Микке влияние Мачеревича, который в течение нескольких месяцев готовил в МВД операцию по люстрации. Буквально несколькими днями ранее, 22 мая, Лех Валенса побывал в Москве. Результатом его визита стал польско-российский договор о выводе из нашей страны всех российских военных частей до конца 1993 года. Этот процесс уже шел, но россияне уходили очень медленно. В целом российско-польские отношения в этот период были плохими, а Москва традиционно перекрывала нам газовый вентиль. И вот в такой ситуации, когда на территории молодого и рахитичного польского государства оставалась российская армия, а отношения с Россией были сложными, министр Мачеревич обвинил в сотрудничестве со Службой безопасности президента, спикера Сейма и еще 64 человека. Одновременно он заявил, что на самом деле не знает, кто вел такое сотрудничество, а кто нет. «Я лишь передаю материалы, которые имеются в распоряжении МВД», — скромно говорил он. Политическая обстановка накалялась, правительство Ольшевского рухнуло в тот же день. Не потому, что оно было единственным патриотическим кабинетом Третьей Польской республики, боровшимся с посткоммунистами, а потому, что оно было неработоспособным. Миф об антикоммунизме Ярослав Качиньский (Jarosław Kaczyński) (в настоящий момент — председатель польской правящей партии «Право и Справедливость» (PiS), — прим.пер) придумал несколькими годами позднее.

Постскриптум: специальная комиссия, созданная для того, чтобы изучить, как Антоний Мачеревич внедрял в жизнь закон о люстрации, вынесла вердикт, что действия министра были целенаправленными и «могли привести к дестабилизации высших государственных органов». Добавим, что дестабилизация в Польше никого так не радует, как россиян. Особенно, если им не приходится прикладывать никаких усилий, поскольку она производится руками наших политиков.

Акт второй: Мачеревич ликвидирует «лохов»

Военная информационная служба (WSI), стала, как считал Мачеревич, филиалом спецслужб бывшего Советского Союза. Своей целью они избрали круги польских правых сил, а в первую очередь (как же иначе) лидеров «Соглашения центристских сил»: «Были организованы оперативные действия, нацеленные на Ярослава и Леха Качиньских и призванные разбить партию, а также дискредитировать ее руководителей», — убеждал Мачеревич в докладе о ликвидации WSI.

Мы, однако, помним, что прежде всего в этом документе были перечислены имена и фамилии представителей руководства Службы, нескольких сотен работавших там (еще в год ее ликвидации) офицеров и данные тайных сотрудников. Каждый мог ознакомиться с личным составом Центра телеинформационной безопасности или подразделений военной контрразведки, а также с деталями проводимых разведывательных операций. Шпионам того времени жилось легко: достаточно было читать газеты. История мировой разведки не знает другого подобного случая. Как резюмировал Александр Маковский (Aleksander Makowski) (бывший сотрудник разведки, — прим.пер.): «Мачеревич был обязан вечно хранить в тайне личность таких лохов, как я». Лохов, ведь какой нормальный человек решится сейчас пойти на сотрудничество с польскими спецслужбами, не имея гарантий безопасности, но рискуя обнародованием своей фамилии? Мачеревич подверг риску конкретных людей и польское государство не только десять лет назад: эффект его действий будет долгосрочным. Он настолько успешно лишил польские спецслужбы зубов, что на выращивание новых понадобятся годы, если не десятилетия. Кто извлечет из этого выгоду? Пожалуй, не наши партнеры по НАТО, ведь те могут лишь сожалеть о том, что польское звено в союзнической шпионской сетке ослабло. А наш извечный враг на востоке? Тот наверняка порадовался.

Постскриптум: сначала в декабре 2013 года, а потом в мае 2015 прокуратура решила не выдвигать обвинений против Мачеревича, поскольку, будучи заместителем министра обороны, главой Службы контрразведки и председателем верификационной комиссии по делу бывшей Военной информационной службы, он не выступал должностным лицом (sic!). Появились язвительные комментарии, что доклад о ликвидации польской разведки и контрразведки писало частное лицо — дядюшка Антоний дома в гостиной. Идея созыва комиссии Сейма, которая бы вынесла решение по Мачеревичу, также не принесла плодов. Партия «Гражданская платформа» (PO) не смогла принять такое решение, а Качиньский и Мачеревич шли в контратаку, заявляя, что желание создать комиссию — это результат действий пророссийских лоббистов, которые играют на руку российской агентуре. Скоро, уже в ноябре, у этого дела истечет срок давности.

Акт третий: Мачеревич придумывает покушение

Мачеревич принялся за работу спустя несколько дней после победы Бронислава Коморовского (Bronisław Komorowski) во втором туре президентских выборов, созвав парламентскую комиссию по расследованию причин смоленской катастрофы. С тех пор мы услышали из его уст много слов о «павших на службе отчизне», «смоленской лжи», «двух взрывах», «войне, которую объявила Россия», «трех выживших», и «неизвестно откуда взявшемся тумане». Сейчас роль комиссии взял на себя подкомитет при Министерстве обороны с теми же самыми людьми и той же самой уверенностью в произошедшем покушении. Так Антоний Мачеревич шесть лет подряд создает одной и той же темой несколько эффектов.

Во-первых, он драматическим образом расколол польское общество, пробудив взаимную ненависть, которая угрожает национальному единству. Во-вторых, он поставил под вопрос легитимность польских властей (сейчас — оппозиции), обвинив Дональда Туска (Donald Tusk) и не его одного в сговоре с россиянами, целью которого было убийство польского президента. В-третьих, он сделал невозможной нормализацию польско-российских отношений в будущем, если в Москве произойдут перемены. Ведь как можно договариваться с убийцами! Красноречивой выглядит здесь одна из первых сцен фильма «Смоленск», в которой уличный продавец кричит: «Люди! Русские хлопнули Качиньского!» В-четвертых, Мачеревич стал создателем и жрецом новой государственной религии, необычайным образом укрепив свою политическую позицию. С ним приходится считаться самому Ярославу Качиньскому, поскольку носителя смоленской правды невозможно просто так перевести на запасный путь. Благодаря этому Мачеревич получил карт-бланш в Министерстве обороны. Необходимость отстранить от исполнения обязанностей пресс-секретаря Бартоломея Мисевича (Bartłomiej Misiewicz) была просто несчастным случаем, который не имеет особого значения: гораздо важнее, как Мачеревич будет восстанавливать польскую армию, и как будет выглядеть план ее модернизации.

Постскриптум: сейчас «поиск правды» ведет упомянутый подкомитет при Министерстве обороны и прокурорская группа, которую созвал Збигнев Зёбро (Zbigniew Ziobro) (министр юстиции Польши, — прим.пер.). Каждый месяц 10 числа на Краковском предместье в Варшаве проходят акции памяти с участием почетного караула, появляются монументы жертвам, всюду читают «смоленскую перекличку». Сила воздействия Мачеревича многократно возросла, его поддерживает весь государственный аппарат, а раскол в обществе продолжает углубляться. Холодная польско-польская война, вне всякого сомнения, исключительно выгодна россиянам.

Эпилог

Когда следователь не знает, кто совершил преступление, он задает себе римский вопрос: cui bono?— кому это выгодно? Удивительным образом складывается, что выгодоприобретателем от многолетней образцово антироссийской и патриотической деятельности Антония Мачеревича выступает Россия. Получается, что Мачеревич или настолько беспомощен, или настолько хитер. И что это или выходит случайно, или наоборот. Ясно одно: все дороги Мачеревич ведут в Москву.