14 сентября Украина инициировала арбитражное разбирательство против Российской Федерации за нарушение Конвенции ООН по морскому праву, сославшись на то, что ее лишили доступа к энергоресурсам возле украинского побережья и аннексированного Россией Крыма.

Этому предшествовал захват Россией в конце 2015 года крымских буровых вышек в Черном море, после чего Москва разместила в этом районе новые буровые установки с российскими флагами.

Каким бы ни был исход этого судебного процесса, эскалация российско-украинской напряженности имеет серьезные последствия для энергетической безопасности Европы. Украина находится на важнейшем стыке между Европой и Россией, а поэтому ее способность противостоять агрессивным действиям Москвы в энергетической сфере будет иметь серьезные последствия для Европейского Союза и для стратегических решений США в данном регионе.

В сентябре 2016 года ЕС импортировал 53% от общего объема необходимых ему энергоресурсов, а импортные закупки газа у Газпрома (энергетический гигант, основной пакет акций которого принадлежит российскому государству) с 2010 по 2015 год увеличились на 20 миллиардов кубометров. В целом, ЕС импортирует из России более трети потребляемой им нефти и газа.

40% из этого объема проходит транзитом через территорию Украины, из-за чего ЕС оказался в чрезвычайно уязвимом положении и сегодня пытается найти выход из него. Россия, используя энергоресурсы в качестве политического оружия, несколько раз прекращала поставки газа на Украину в ходе так называемых «газовых войн» в 2006 и 2009 годах.

Перебои с поставками имели самые серьезные последствия для стран ЕС в целом. Так, в 2009 году из-за газового спора на две недели была полностью остановлена подача российского газа в Европу, причем произошло это в середине января. Европейские страны были вынуждены в срочном порядке искать другие источники поставки, закрывать заводы и вводить чрезвычайное положение.

Только в Сараево, Боснии и Герцеговине 70 тысяч квартир остались без отопления при минусовой температуре.

После аннексии Крыма энергетические махинации России в отношении Украины значительно усилились. После вторжения Россия захватила газовый терминал в украинском селе Стрелковое (менее восьми километров от крымской границы), а позднее начала манипуляции с газовыми потоками.


В 2015 году в результате кибератак на распределительные центры электроэнергии в западной Ивано-Франковской области более 230 000 человек остались без электричества. Есть достаточно оснований, чтобы обвинить в этом Россию, а украинские спецслужбы нашли убедительные доказательства ее причастности. Данные атаки показывают, что Россия продолжает свои попытки контролировать энергопоставки.

Далее, выдвинутое Газпромом предложение о строительстве «Северного потока — 2» является российской попыткой диверсифицировать свой контроль над энергоресурсами и получить дополнительные возможности ими манипулировать. Этот трубопровод пойдет напрямую из России в Германию в обход Украины, в то время как эта страна пытается увеличить внутреннюю добычу и поставки из Европы.

Однако уже введенный в эксплуатацию трубопровод «Северный поток — 1» работает лишь на 50% своей проектной мощности, из-за чего строительство второй ветки становится бессмысленным. Оно показывает, что в основе этого замысла лежат политические причины.

Чтобы обеспечить свою энергетическую безопасность, ЕС принял меры по снижению зависимости от России и от ее махинаций. Особо следует отметить созданный в 2014 году Энергетический союз, имеющий целью синхронизировать работу европейских распределительных сетей и диверсифицировать источники энергии, а также проведенные в октябре 2014 года стресс-тесты, чтобы проверить, способен ли Евросоюз справиться с ситуацией в случае остановки подачи российского газа через Украину.

Однако этих усилий недостаточно. В этом году европейский комиссар по вопросам климата и энергетики Мигель Ариас Каньете (Miguel Arias Cañete) показал, как много еще предстоит сделать. Он заявил: «Мы пока еще слишком уязвимы [в случае перебоев с поставками газа]. А поскольку политическая напряженность на наших границах обостряется, это становится грозным напоминанием о том, что проблема сама по себе не исчезнет».

Трудности ЕС с координацией усилий, а также несовпадение приоритетов и целей членов Энергетического союза мешает Европе по-настоящему обеспечить собственную энергобезопасность перед лицом российских посягательств.

Далее, Агентство по сотрудничеству энергетических регуляторов, отвечающее за проведение политики Энергетического союза, вначале могло только высказывать свои «мнения» и давать «рекомендации», не имея возможностей для принуждения. Потом оно получило такие полномочия, однако за все это время приняло лишь три обязательных для исполнения решения.

С тех пор как в 2009 году был сформирован совместный Энергетический союз США-ЕС, трансатлантическая энергобезопасность стала для США официальной целью. В опубликованном в мае последнем заявлении этого органа подчеркивается важность Украины как транзитного хаба и звучит призыв к укреплению энергетической безопасности Европы.

Поскольку Соединенные Штаты наращивают экспорт газа (согласно оценкам, в течение 10 лет США могут догнать Россию по поставкам в Европу), а также нефти благодаря отмене введенного 40 лет назад запрета, возникают условия для того, чтобы США изменили баланс в энергетических сделках ЕС и России.

Но все это происходит на фоне озабоченности США собственной энергетической зависимостью от Ближнего Востока. Кроме того, в связи с ростом напряженности в отношениях с Россией из-за провала переговоров по Сирии Соединенным Штатам придется разъяснить, насколько далеко они готовы пойти в связи с заявлением спецпосланника по энергетической дипломатии Эймоса Хокстайна (Amos Hochstein) о том, что «энергетическая безопасность и экономическая безопасность в Европе напрямую связаны с нашей озабоченностью по поводу национальной безопасности США, которую мы твердо намерены отстаивать».

Ниалл Хендерсон — сотрудник по межведомственным программам Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations).