24 декабря 2011 года более 100 тысяч человек собрались в Москве, чтобы протестовать против масштабного обмана на выборах в Думу в том же месяце.

«Мы не позволим Путину сидеть в Кремле. Воры не должны сидеть в Кремле», — сказал Борис Немцов, который тогда был лидером оппозиции.

Многочисленные уличные протесты описывались как восстание среднего класса и многие думали, что дальнейшее развитие событий приведет к более открытой и демократической России.

Но этого не произошло.

Пять лет спустя протестов на улицах Москвы больше не происходит — и никто не носит белые ленты как символ. Борис Немцов мертв, его застрелили у стен Кремля в феврале 2015 года.

Когда Барак Обама на этой неделе выслал 35 российских дипломатов в ответ на вмешательство Кремля в выборы США, Путин только пожал плечами. В его стратегических расчетах Обама — уже вчерашний день и на него можно не обращать внимания.


По словам Вильхельма Коннандера (Vilhelm Konnander), эксперта по России с большим опытом, у Владимира Путина все это время была продуманная долгосрочная стратегия, которую Запад никогда толком не понимал. 

Поддержка правых экстремистов

После «оранжевой революции» на Украине с 2004 по 2005 год, когда симпатизирующему России президенту Виктору Януковичу пришлось уйти, Владимир Путин почувствовал для себя угрозу. Согласно российской картине мира так называемые «цветные революции» — это не результат тяги народа к демократии и благосостоянию, а заговор со стороны Запада.

«С момента оранжевой революции Россия начала активно поддерживать сначала европейские, а затем американские правоэкстремистские движения», — говорит Вильхельм Коннандер.

Правая националистическая партия «Шведские демократы» любит Путина не случайно

Кремль с неудовольствием следил за расширением ЕС и особенно критично был настроен против того, что сотрудничество НАТО устремилось на восток. Поддержка правых экстремистов стала способом в долгосрочной перспективе дестабилизировать ЕС и противостоять дальнейшей интеграции Европы. Одновременно возросли репрессии дома. Кремль воспринимал гражданское общество и независимые масс-медиа как угрозу системе и зерно потенциальной «цветной революции» на этот раз в России. 

Поворотный момент в Грузии

В 2008 Россия вошла с войсками в Грузию и тем самым эффективно воспрепятствовала сближению страны с НАТО. Это стало поворотным моментом: ответ Запада на политические и военные претензии Путина смешался и сошел на нет.

После мошенничества на выборах 2011 года людские протесты на улицах были очень значительны, но Путин хорошо подготовился — никакой «цветной революции» не произошло. Когда началась политическая турбулентность на Украине, стратегия давно уже была выработана. Путин пошел в наступление, сначала с пропагандой и давлением на заинтересованных участников, затем используя военные силы и оккупировав Крым.

Кажется, все каждый раз случается по одному и тому же образцу. Россия делает нечто неожиданное и ставит Запад перед уже случившимся фактом. Через некоторое время мы приспосабливаемся к новой ситуации.

Так путинизм победил?

Вильхельм Коннандер считает, что нет.

Парадокс в том, что Россия гораздо слабее, чем кажется, наше представление о могуществе Кремля — важнейшее оружие Путина.

«Смысл в том, чтобы мы сами себе были тюремщиками, мы боимся и поэтому приспосабливаемся, смиряемся с политикой, с которой в другой ситуации никогда не смирились бы», — говорит Вильхельм Коннандер.

Западу пора перестать недооценивать Владимира Путина. Россия помогала Дональду Трампу и американским правым экстремистам и очень легко отделалась. На очереди выборы во Франции и Германии, нам стоит готовиться к худшему.

Ведь есть и другой сценарий, западное общество, наша демократия, наша свобода и наше благосостояние — в длительной перспективе более привлекательная модель, чем российское полицейское государство. А Владимир Путин многих пугает на Западе, но сам боится в первую очередь своих же приспешников.