«1 марта 1943 года Кертту Нуортева сказала, что передумала и хочет сделать полное признание» (из протокола допроса Кертту Нуортевы).

В сентябре 1942 года в Хельсинки на улице Касармикату была задержана красивая молодая женщина. В Финляндии она уже была известна. Первый раз имя Кертту Нуортевы (Kerttu Nuorteva) встречается в архиве полиции в 1932 году. Тогда допрашиваемый молодой человек сообщал, что он ездил в Петрозаводск и заходил домой к редактору газеты «Искра» Сантери Нуортеве. Внимание молодого человека привлекло то, что этот мужчина носил униформу офицера Красной армии.

Первым мужем Кертту Нуортевы был офицер советской армии Ялмари Ахо (Jalmari Aho), а ее отец Сантери Нуортева (Santeri Nuorteva) являлся одним из руководителей Советской Карелии. У Кертту и Ялмари родился сын Рейма, но союз распался, и Кертту вышла замуж за советского журналиста.

В 1930 году Кертту Нуортева начала работать на советскую разведку. Так начались ее несчастья.

В период «Большого террора» в 1937 году начальник Кертту Нуортевы был расстрелян по обвинению в шпионаже. Поскольку Нуортева вовремя не заподозрила «предательства», ее отправили в лагерь в Казахстан. Срок пребывания в лагере закончился в 1940 году, но она осталась в Алма-Ате, куда перебралась вся ее семья. Когда началась Великая Отечественная война, для финнов — Советско-финская война или Война-продолжение — ее завербовали для выполнения шпионского задания в Финляндии.

Во время допроса Нуортева несколько раз говорила о том, что на задание она пошла добровольно. Ей, наверное, следовало бы говорить финнам что-то другое, чтобы у нее был путь к отступлению.

С другой стороны, это облегчило положение ее сына и матери, которая за ним ухаживала. Нуортеве сказали, что она будет находиться в Финляндии с заданием три года. Полагали, что за это время будет заключен мир, но шпионскую деятельность надо будет продолжать.

«Вашим главным агентом будет госпожа Вуолийоки, которая является довольно важной писательницей в Финляндии. Она уже немолодая женщина, но активная и умная. Она живет в своей усадьбе Йокела» (выдержка из протокола допроса: это рекомендации, которые давал советский агент Нуортеве).

Хелла Вуолийоки: писательница, деловая женщина, светская дама. Во время Зимней войны была миротворцем и шпионкой в пользу СССР. В дверь дома этой сомнительной женщины Нуортева постучала в марте 1942 года, после того, как была заброшена с парашютом на финскую территорию.

Но не все пошло по плану. Вуолийоки отказалась предоставить Нуортеве работу секретаря, которая стала бы прикрытием.



Нуортева отправилась в Хельсинки и для прикрытия начала учиться на косметолога. Многие имена агентов, данные ей советской разведывательной службой, оказались ошибочными. Нарушая данные ей инструкции, Нуортева начала устанавливать связи с коммунистами, действовавшими в подполье.

Советская разведка завербовала также братьев Кертту — Матти и Пентти.

Они были расстреляны финнами в Петрозаводске в апреле 1942 года. Скорее всего, Кертту узнала об этом уже после того, как была схвачена.

Она оставила свою сумку в камере хранения в прачечной. В сумке был радиопередатчик. Любопытная гладильщица открыла сумку и вызвала полицию, которая арестовала Нуортеву в момент получения сумки.

«Я никогда не видела таких людей, а в особенности женщин, которые с такой гордостью были готовы умереть за свою Родину. Она была красива как картинка, ее глаза сверкали, а своей смелостью она напоминала мне идеал моей молодости из революционного прошлого» (слова Хеллы Вуолийоки из протокола допроса по делу Кертту Нуортевы).

Сначала Нуортева держалась стойко. Но после месяцев допросов произошел перелом. Это случилось, когда ей устроили встречу с коммунистом-перебежчиком Арво Туоминеном (Arvo Tuominen, бывший руководитель Компартии Финляндии), который был другом ее умершего отца.

Признание Нуортевы было смертельно опасно для Вуолийоки. Она вспоминала, что встреча с молодой идеалисткой разожгла в ней воспоминания о революции 1905 года. В то время выступавшие за получение независимости финны и левые силы русских сражались на одном фронте.

Вуолийоки объясняла это «необыкновенной наивностью». Еще до приезда Нуортевы Вуолийоки уже передавала в Москву такую информацию, которую молодой агент никогда бы не смог получить. Но об этом не знали.

Грубое отношение к обратившейся к ней за помощью Нуортевы, возможно, объяснялось тем, что Вуолийоки была оскорблена: ей предлагали выступить в роли помощницы обычного агента. Вуолийоки снова ждала от Советского Союза задания чрезвычайной важности, которое можно было бы сравнить с посредничеством при заключении мирного договора после завершения Зимней войны.

Вуолийоки приговорили к пожизненному заключению. Нуортеву приговорили к смертной казни. Духовно сломленную женщину периодически лечили в больнице для душевнобольных. Одного из членов разведсети успели расстрелять. Нуортеву спасло только заключение мира.

Она вернулась в Советский Союз, который отблагодарил разоблаченного агента осуждением на десять лет тюрьмы, а далее — на лагеря в Казахстане. Так как сын Рейма был с ней, она осталась после освобождения в Средней Азии. Она выучилась на инженера-строителя.

Семья Нуортевы отдала все своей неблагодарной Советской Родине.