Русские вернулись — да так, будто никогда и не уходили.


На этой неделе Reuters опубликовал статью, которая не получила должного внимания, хотя в ней подробно рассказывается о расширении российского влияния на Ближнем Востоке. Эта экспансия приводится в действие экономическими интересами России, которая является ведущей нефтедобывающей страной и поставщиком вооружений, а также ее историей.


Агентство Reuters сообщило, что на западе Египта у границы с Ливией развернут российский спецназ, получивший задачу оказывать поддержку близкому к России ливийскому военачальнику Халифе Хафтару, которому противостоят соперничающие с ним группировки, расположившиеся вокруг его оплота Бенгази.


Хафтар также не в ладах с находящимся в Триполи и пользующимся поддержкой ООН правительством национального согласия, которое номинально руководит этой расколотой страной.


Само по себе сообщение Reuters о размещении в Египте двух десятков русских не имело бы никакого значения, но в общем контексте оно добавляет новые детали к усилиям Москвы по закреплению в этом регионе, который она с царских времен считала своей сферой влияния.


Как отметил американский аналитик Джон Ханна (John Hannah), «Россия вернулась с новыми силами».


Новые тенденции все ярче проявляются в восточном Средиземноморье, в Сирии, Турции, Иране и в регионе Персидского залива: Российская звезда восходит, а американская клонится к закату. Хотя американские официальные лица неизменно утверждают, что военное превосходство США исключительно важно, усиливающаяся Россия бросает ему вызов.


Свобода действий у Вашингтона медленно, но верно сужается. Успешно демонстрируя военную мощь, Россия одновременно усиливает свое политическое влияние. Причем, не только среди противников Америки. Традиционные партнеры США, такие как Израиль, Саудовская Аравия, Египет и Турция, вынуждены все чаще искать расположения Кремля.


На этой неделе, едва успев завершить свой визит в Вашингтон, израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху отправился в Москву на встречу с российским руководителем Владимиром Путиным, чтобы обсудить развитие ситуации в Сирии.


Израиль серьезно и не без оснований обеспокоен действиями Ирана в Сирии в поддержку режима Башара аль-Асада, а также активностью иранской ставленницы «Хезболлы» на его северной границе.


Еще одним признаком того, что сегодня ближневосточные дороги ведут в Москву, стал визит в Россию турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана, который провел переговоры с Путиным о координации российско-турецких действий в Сирии и на Ближнем Востоке.


Все это важные элементы ближневосточной головоломки, кусочки которой пока не складываются до конца.


Справедлива или нет критика в адрес администрации Обамы, которую обвиняют в отказе от Рax Americana на Ближнем Востоке, но сегодня несомненно то, что Америка вынуждена признать роль России в ближневосточном регионе.


Благодаря сотрудничеству с Сирией, Россия имеет авиабазы и пункты морского базирования в восточном Средиземноморье, и поэтому может демонстрировать свою силу и влияние.


В этой части мира, где более или менее доминировал 6-й флот США, серьезно нарушен военный баланс. Происходят очень важные события, последствия которых выходят далеко за рамки локального сирийского конфликта.

То, что мы наблюдаем сегодня, может привести к преобразованию современного Ближнего Востока. Происходит это спустя столетие после того, как великие державы Британия и Франция прочертили ближневосточные границы на пепелище Османской империи, создав собственные сферы влияния и исключив из этого процесса Россию, которая жила в преддверии большевистской революции.


Когда в этом месяце США отправили в северную часть Сирии 400 морских пехотинцев на помощь обученным американцами повстанческим силам, которые воюют с так называемым «Исламским государством» (запрещенная в России организация — прим. пер.), они согласовали свои действия с русскими во избежание возможного конфликта между Америкой и Россией в борьбе с ИГИЛ.


То, что новая администрация в самом начале своей деятельности отправила туда свои войска, это важный момент, который может иметь немало последствий для американских позиций в регионе.


Отправка морской пехоты не получила того внимания, какого заслуживала.


Политики в Канберре должны пристально следить за этими событиями, поскольку США пытаются закрепиться в Сирии, а также обратились к Австралии за дополнительной помощью в этом регионе.


Варианты борьбы с ИГИЛ будут обсуждаться в этом месяце на встрече в Вашингтоне, которую организовала новая администрация. В ней примут участие 68 сторон, участвующих в конфликте, однако России и Ирана там не будет, что очень важно.


Хотя эти страны будут отсутствовать, во время разговоров о том, что делать дальше, они займут центральное место.


Если вспомнить то, как Россия укрепляла свои позиции на Ближнем Востоке, следует особо выделить 1972 год. Это было время, когда Анвар Садат, переориентировавший свою страну на Запад, скопом выгнал из Египта тысячи советских разведчиков и шпионов.


С тех пор Москва при советском и постсоветском режимах изыскивает способы, чтобы вновь утвердиться в регионе. Она налаживает связи, отражающие изменение ситуации на Ближнем Востоке.


Кремль традиционно поддерживал баасистские режимы, в том числе, клан Асадов в Сирии и Саддама Хусейна в Ираке. Он также поддерживал Муаммара Каддафи в Ливии, сохранял весьма теплые отношения с теократией в Иране до прихода шаха и налаживал тесные связи с режимом левого толка в Южном Йемене, пока гражданская война в 1986 году не привела там к объединению севера и юга.


Но в основном влияние Москвы ограничивалось тем, что она поставляла оружие и оказывала дипломатическую поддержку этим режимам в ООН и на других площадках, когда это было необходимо.


Американская дипломатия возвысила роль США как «честного посредника» после того, как администрация Дуайта Эйзенхауэра в 1956 году вмешалась в Суэцкий кризис. Постепенно Соединенные Штаты вытеснили Россию на обочину. Но теперь все изменилось.


Одним из последствий опрометчивого решения Джорджа Буша начать войну в Ираке в 2003 году стала дестабилизация на больших территориях Ближнего Востока, что усилило амбиции России.


Арабская весна 2010-2012 годов еще больше изменила обстоятельства в пользу России, поспособствовав ее замыслам.


Если бы не народное восстание суннитов в Сирии в 2011 году, возможности у Москвы были бы более ограниченными.


Россия воспользовалась предоставившимся ей шансом. The Conversation