28 марта страна присоединилась к безвизовой Шенгенской зоне, распространяющейся на территорию всех стран-членов союза, кроме Ирландии, Великобритании, Хорватии, Кипра, Румынии и Болгарии. Также она не касается стран, не входящих в союз: Исландии, Лихтенштейна, Норвегии и Швейцарии. И хотя это очень важное достижение для Грузии, как ни странно, в некотором смысле оно может быть еще важнее для самого ЕС. Во-первых, это доказывает способность Евросоюза выполнять свои обязательства, во-вторых, напоминает, что он заинтересован в соседях, способен стимулировать реформы и сохранять единство в любых политических условиях. Решение по Грузии приняли как раз в тот момент, когда Великобритания начала выход из объединения, так что ему будут рады те, кто до сих пор верит в идеал «единой, свободной и мирной» Европы.


В Грузии празднуют безвиз, премьер-министр Георгий Квирикашвили в Twitter назвал этот день «историческим», а столицу Тбилиси украсили флагами страны и ЕС. Европейские лидеры тепло приветствовали Грузию. Комиссар ЕС по вопросам расширения Йоханнес Хан призвал грузинов «наслаждаться Европой», а президент Латвии Даля Грибаускайте поприветствовала «приверженность свободе и демократии».


Это действительно важное достижение, учитывая враждебность европейского электората — не только в отношении мигрантов из-за пределов ЕС, но и всей концепции свободы передвижения по Европе. Это был один из факторов, который использовали в прошлом июне в поддержку Brexit. В этом году тезис звучит в предвыборных кампаниях в Нидерландах, Франции и Германии.


Грузия, в свою очередь, заслужила похвалу за хорошо выполненную домашнюю работу, проведенную, чтобы соответствовать критериям безопасности, контроля границы, миграции. Кроме того, Грузия справилась с организованной преступностью и визовыми нарушениями, которые беспокоили Европу. Процесс потребовал реформировать немало сфер, в том числе принять антидискриминационные законы — достаточно щекотливый вопрос для консервативного грузинского общества.


С одной стороны, Грузия получила некоторые преимущества. Переговоры о безвизовом режиме стартовали в 2012 году до того, как началась волна миграции из средиземноморского региона. В основном православная Грузия вызывала меньше опасений в вопросах культуры и безопасности, которые возникли из-за иммигрантов с Ближнего Востока и Северной Африки. Кроме того, максимально возможное количество грузин, которые воспользуются новыми возможностями достаточно невелико, учитывая, что население составляет меньше 4 млн, а путешествие в Европу недоступно для большинства жителей.


У безвизового режима есть ограничения: он позволяет гражданам Грузии с биометрическими паспортами находиться 90 дней в течение 180 дней, не дает права на работу или постоянно проживание и может быть приостановлен из соображений безопасности. Но при этом приносит непосредственные практические плоды: гораздо больше грузин смогут увидеть Европу и наладить личные и рабочие контакты.


Тем не менее, геополитическое значение безвиза для Грузии — куда больше.


Во-первых, показывает жителям Грузии, что настойчивость не напрасна, это важно понимать тем, кто успел разочароваться в ассоциации с ЕС, не дававшей до сих пор ощутимых преимуществ. Это должно вдохновить их продолжать реформы. Кроме того, это поможет прозападным грузинским лидерам противостоять российской пропаганде, настаивавшей на бесполезности западного вектора для этой страны.


Во-вторых, чем ближе Грузия к ЕС, тем сложнее НАТО утверждать, что страна не соответствует стандартам альянса. Наоборот, многие друзья Грузии утверждали, что для нее путь в НАТО лежит через ЕС.


В-третьих, тот факт, что безвизовый режим доступен и жителям отколовшихся территорий, таких как пророссийские Абхазия и Южная Осетия, должен показать, что у них есть другой выход.


В-четвертых, безвиз показывает Грузии и другим странам региона, что ЕС выполняет обязательства даже в сложных политических условиях и напряженных отношениях с Москвой. Чего нельзя сказать о России, играющей в кошки-мышки с соседями, сначала предлагая, а затем отбирая «сладости», такие как безвизовые поездки и доступ на рынки, в зависимости от податливости других стран.


В конце концов, это дает надежду, что мечта о единой, свободной и мирной Европе, родившаяся после Холодной войны, все еще жива. В то время как Евроатлантические институции столкнулись с множеством проблем и сомневаются в поддержке НАТО со стороны нового американского президента Дональда Трампа, некоторые полагают, что безвиз — это максимум того, что Грузия могла получить от Запада. Но еще это может означать, что политика расширения ЕС до сих пор работает. Формальное приглашение в НАТО Черногории в прошлом году показало, что политика открытых дверей альянса тоже все еще действует. Так что решение по Грузии доказывает: возможности для дальнейшей интеграции с ЕС все еще есть. Грузины, скорее всего, истолковали его именно так, раз лидеры страны продолжают говорить, что их конечная цель — членство в ЕС.


Тут важно не перестараться. Чтобы стать полноправным членом ЕС и НАТО надо пройти долгий сложный путь, а с учетом политического климата, важно правильно понимать, сколько времени может занять этот процесс. Но само решение ЕС о предоставлении Грузии безвизового режима — признак того, что прогресс есть, и союз не исчерпал себя. Даже если некоторые европейцы захотят его покинуть, ЕС останется маяком для других стран. Так что грузинам на этой неделе есть что праздновать, как и всем.


Александра Хол Хол, бывший посол Великобритании в Грузии.