Политика умиротворения в отношении Эрдогана провалилась. На саммите НАТО в Брюсселе ЕС придется искать новую стратегию. Но определенное влияние имеется.


На протяжении своей карьеры Реджеп Тайип Эрдоган открывался с новых сторон: он начинал как исламист, а в первые годы на посту премьер-министра изображал демократа. Теперь он правит Турцией как деспот.


Некоторые политики в Европе надеялись, что после референдума 16 апреля Эрдоган вернется к умеренному курсу. Но с тех пор президент Турции начал управлять своей страной в еще более авторитарной манере.


В прошлом месяце Эрдоган отстранил от службы еще пять тысяч сотрудников. Его правительство отдало приказ об аресте немецкой журналистки Месале Толу (Mesale Tolu) и запретило членам парламента посещать немецких солдат на базе Инджирлик.


В четверг президент Турции отправится в Брюссель, чтобы в рамках саммита НАТО поговорить, в частности, с главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером (Jean-Claude Juncker). Но сначала европейцы должны признать неудобную правду. Неважно, сколько они задабривают или угрожают: Эрдоган не откажется от своей авторитарной политики. Он зашел слишком далеко в ограничении турецкой демократии, чтобы снова превратиться в реформатора, которым был временами в период с 2003 по 2007 год.


Партнер важен — это относится к обеим сторонам


ЕС не должен переоценивать власть президента Турции. Пусть новая конституция предоставляет Эрдогану полномочия, которых не было ни у одного турецкого политика со времен основателя Ататюрка. Но страна, которой он управляет, страдает от раскола. Государственный аппарат частично парализован массовыми увольнениями. Армия в Сирии и Ираке втянута в сложные боевые операции. Экономика находится в состоянии застоя.


Эрдоган прав, когда говорит, что Европа нуждается в Турции. Немцы и турки особенно тесно связаны десятками лет миграции. Турция приняла почти три миллиона беженцев из Сирии — больше, чем любая другая страна. Она является ключевой страной в борьбе с терроризмом со стороны так называемого «Исламского государства» (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.).


Но Турция также зависит от ЕС. Она ведет половину всей своей торговли с Европой. Без инвестиций немецких, французских, итальянских компаний, турецкая экономика будет разрушена.


Так что Европе следует уверенно вести себя с Эрдоганом. Это не значит «аккуратно ударить по столу», как обычно призывают немецкие политики. Символичные жесты, вроде вызова турецкого посла в Берлине, никому не помогли.


ЕС может делать ставку только на экономику


Европейцы должны жестко вести переговоры с Эрдоганом там, где могут победить, — в вопросах экономики. В прошлом году туризм в Турции сократился на треть, и он не восстановится и в 2017. Лира невероятно слаба, такого не было с 1981 года. Турции нужны деньги, и поэтому она стремится к укреплению таможенного союза.


Здесь у ЕС есть рычаг влияния. Он может облегчить турецким компаниям экспорт товаров и услуг в Европу и требовать за это уступок со стороны правительства в Анкаре в отношении прав человека.


В то же время европейцы больше, чем когда-либо, должны заботиться о турецком гражданском обществе. Сейчас настало время инвестировать в образовательные программы, НПО, обмен учеными, журналистов, художников — даже если такая инициатива не принесет скорого пиар-успеха.