С самого начала кризиса на Украине проблема участия Киева в западном блоке, в частности в Европейском союзе и в НАТО, сводила на нет возможность разрешения ее конфликта с Россией. После событий на Майдане Украина решила сместить свою ось с Востока на Запад, фактически исключая своего основного политического и торгового партнера, Россию, из системы союзников. Это решение, как очевидно, с одной стороны, положительно расценивалось западным блоком, с другой — рассматривалось Кремлем как угроза его национальной безопасности.


Потеря Украины и, тем более, ее переход к врагу — это очевидный серьезнейший политический провал России, не говоря уже о том, что данная ситуация чревата постоянными трениями с Североатлантическим альянсом. Кремль, со своей стороны, никогда не отрицал своего негативного отношения к возможному вступлению Киева в западную систему: этот переход многие называли предварительным условием формирования конфликта между Россией и НАТО, который привел к трудно предсказуемым последствиям.


В последние несколько месяцев конфликт на Украине, превратившийся в постоянное, изнуряющее столкновение между повстанцами-сепаратистами и прозападным украинским правительством, оказался почти забыт. Мир, увлеченно следящий, в частности, за ближневосточным конфликтом и поражением «Исламского государства» (организация признана террористической и запрещена в России — прим. ред.), казалось, забыл, что в Европе, совсем недалеко от Москвы, идет братоубийственная война. Однако в последние часы есть перемены даже в том, что связано с украинским фронтом, и риск, что вскоре он может заставить о себе вспомнить, очень высок.


10 июля, появилось сообщение, что НАТО приняла запрос правительства Киева о формальном начале переговоров об участии Украины в Североатлантическом договоре. Об этом сообщил президент Украины Порошенко на пресс-конференции, проходившей на полях его встречи с генеральным секретарем НАТО Йенсом Столтенбергом (Jens Stoltenberg).


«У нас есть четкий план действий, которые должны быть выполнены к 2020 году, чтобы удовлетворить требованиям о присоединении», — сказал президент Украины, подтверждая таким образом намерение разработать четкую дорожную карту с установленными сроками, чтобы привести страну в Североатлантический альянс. Как сообщает сайт Euobserver, генеральный секретарь НАТО Столтенберг подтвердил слова президента Порошенко, а также обратился с предостережением к России: «Станет Киев членом НАТО или нет, это решение касается только союзников и Украины, — сказал представитель Североатлантического альянса. — Никто больше не имеет права пытаться наложить вето на этот процесс».


Реакция Москвы последовала незамедлительно. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, как сообщает новостное агентство Sputnik, подтвердил враждебное отношение Москвы к запуску процесса присоединения Киева к НАТО, сказав: «Россия на протяжении многих лет существенно обеспокоена продвижением военной инфраструктуры НАТО к нашим границам. Потенциально это может стать дальнейшим шагом в этом направлении, что, конечно же, не будет способствовать укреплению стабильности и безопасности на европейском континенте».


Действительно, процесс вовлечения стран бывшего советского блока в НАТО неуклонно демонстрирует, что Запад заинтересован в том, чтобы как можно ближе подойти к Москве, стараясь привлечь на свою сторону все страны, граничащие с Россией, которые могут стать членами альянса. Расширение НАТО на Восток — это данность, и, как к ней ни относиться, именно этот феномен является причиной конфликта с Россией, считающей, что ее границы находятся под угрозой со стороны Североатлантического альянса. Расширение предусматривает потенциальное вступление в альянс не только Украины, но также и Грузии, которая уже несколько месяцев участвует в совместных военных учениях НАТО в Европе, и нескольких ключевых государств Западных Балкан, например, Черногории.


Россия, очевидно, почти ничего не может противопоставить этому расширению: у Москвы нет инструментов, чтобы продемонстрировать, что какое-либо государство не может стать частью международной коалиции. Россия прекрасно это знает. Проблема, однако, состоит в том, чтобы понять, до какой степени Россия будет терпеть окружение НАТО, не реагируя на него. Стратегия Москвы годами основывалась на политике «осажденной крепости»: Россия всегда боялась оказаться в окружении, в осаде, это можно увидеть даже в текстах ее стратегической доктрины.


Однако в последнее время Кремль ориентировался в своем выборе на изменение маршрута, в частности, благодаря кризису модели однополярного мира, предлагавшейся США, и набирающему обороты Китаю, который не заинтересован в расширении сферы влияния Вашингтона.


Экспансионизм НАТО на восточном фронте способен привести, таким образом, к двум последствиям, не обязательно взаимоисключающим: укреплению евроазиатской оси Москва — Пекин и враждебности по отношению к Европе и Западу, отражающейся также в экономической и энергетической сферах. Об этом имеет смысл говорить, если исключить угрозу военной эскалации, которая могла бы иметь по меньшей мере катастрофические последствия.