Поезд антироссийских санкций, похоже, отправляется от станции конгресса, и представляется очень маловероятным, что обе палаты законодательной ветви власти захотят изменить положения подготовленного законопроекта, особенно в тот период, когда вашингтонская жара напоминает о предстоящих летних каникулах. Тем не менее, членам конгресса, если они настроены продолжить этот курс, следует взять паузу и рассмотреть некоторые изменения. (В поддержку различных версий санкций проголосовало абсолютное большинство как членов палаты представителей, так и сената, и этого более чем достаточно для преодоления возможного президентского вето). Наши европейские союзники, когда они впервые ввели свои масштабные санкции в отношении России за ее действия на Украине, включили в этот процесс критически важные предохранители — оценку этого процесса один раз в полгода.


Поскольку санкции Евросоюза должны подтверждаться один раз в шесть месяцев, европейцы имеют возможность оценить наличие какого-то прогресса. Кроме того, они могут вносить коррективы в принятые санкции — либо для того, чтобы отреагировать на дальнейшие нарушения, либо для того, чтобы поддержать позитивное развитие событий. В настоящее время не существует ни определенных временных периодов, после которых санкции могут быть пересмотрены, ни ясных критериев относительно того, когда можно будет сказать, насколько Россия соблюдает содержащиеся в санкциях требования. Помимо этого, не существует механизма для быстрой калибровки на тот случай, если будет достигнут позитивный результат.


Многие эксперты задним числом пришли к выводу о том, что американское зерновое эмбарго, введенное против Советского Союза после вторжения его войск в Афганистан, было бы наиболее эффективным, если бы оно принималось сроком на один год. Это бы направило ясный сигнал о несогласии Соединенных Штатов, но, вместе с тем не позволило бы Вашингтону загнать себя в угол. Со временем Советы нашли способы обхода первоначального запрета, и он никаким образом не изменил их политику в Афганистане. В конечном счете, эмбарго было отменено, поскольку внутреннее давление со стороны американских фермеров, желавших возобновить поставки, одержало верх над геополитическими соображениями. Эксперты, помогающие палате представителей вносить коррективы в первоначальные предложения относительно санкций, удалили некоторые положения, которые, скорее всего, создали бы проблемы у ключевых американских союзников и подорвали бы трансатлантическое единство в отношении существующего санкционного режима.


Учитывая крайнюю степень недовольства в конгрессе США по поводу российских действий в Сирии, на Украине и в ходе выборов 2016 года, какой-то ответ со стороны законодателей был необходим. Однако было бы мудрым ввести основные санкции, содержащиеся в двух законодательных проектах, вместе с временными рамками, которые бы истекали в 2018 году — после проведения президентских выборов в России и после промежуточных выборов в Соединенных Штатах. В таком случае конгресс мог бы вернуться к санкциям и определить наличие прогресса в Сирии и на Украине, что позволило бы более эффективно использовать американские геоэкономические механизмы. Члены конгресса, которые ясно дали понять, что они не доверяют нынешнему хозяину Белого дома определение того, когда Россия будет соответствовать критериям для снятия санкций, могут также захотеть обсудить вопрос о том, чтобы лишить подобной прерогативы будущих хозяев Белого дома.


Рано или поздно в Америке появится новый президент и, исходя лишь из критериев биологического реализма, новый президент когда-нибудь будет сидеть и в Кремле. На основании нынешнего законопроекта у будущего президента Соединенных Штатов не будет возможности быстро воспользоваться изменением ситуации в Москве. История свидетельствует о том, что отсутствие гибкости или механизма калибровки в санкциях конгресса может создать необязательные сложности для Соединенных Штатов. Так, например, Америке потребовалось два десятилетия, чтобы калибровать Россию уже после того, как было доказано, что она полностью выполняет положения, предусмотренные поправками Джексона-Вэника. А наши европейские коллеги, особенно французский президент Эмманюэль Макрон, который, судя по всему, тоже столкнулся с действиями России, пытавшейся пустить под откос его избрание, все еще признают необходимость гибкости в том, что касается применения санкций в отношении России, и хотят иметь возможность адаптироваться к изменившимся условиям.


В прошлом конгресс применял положения об истечении срока действия санкций, вводимых против таких стран как Иран. Такого рода положения требовали от законодательной ветви проведения периодической оценки для определения оправданности продления санкций. Нынешние санкции, введенные против России, не имеют такого рода положений, и поэтому существует опасность того, что они, вероятно, не заставят Москву умерить свое поведение. Вместо этого Россия может сделать вывод о том, что у нее нет стимулов для уступок, поскольку очень мала вероятность того, что она сможет выполнить те условия, который побудят Конгресс снять санкции.


Законодатели считают, что президент Барак Обама недостаточно наказал Москву за ее предположительное вмешательство в выборы 2016 года и что у Трампа мало побудительных мотивов на этот счет, и поэтому они хотят быть уверенными в том, что американская дубинка будет всем хорошо видна. Но, как заметил бывший президент, всегда должен существовать «съезд с магистрали», если ситуация изменится. Члены конгресса, вероятно, не захотят включать такого рода положения в тот документ, который готовится для подписания президентом, — но им следует предусмотреть некоторые изменения, если не сейчас, то позднее, и сделать это нужно для того, чтобы этот законопроект не загнал в тупик политику Соединенных Штатов.