В середине недели президент США Дональд Трамп прогнозируемо подписал принятый Конгрессом законопроект о новых санкциях в отношении России, Ирана и Северной Кореи, несмотря на тот факт, что закон не позволит ему отменить санкции против этих стран без согласия Конгресса.


Что касается непосредственно России, которую авторы законопроекта присоединили к государствам так называемой оси зла, то экономический эффект от новых санкций неясен. Реальная экономика России, в отличие от финансового сектора, намного сильнее, чем принято считать на Западе, поэтому серьезный вред санкции ей причинить не могут, даже если будут использованы все открываемые законом возможности. Следует добавить: в самой России многие придерживаются мнения, что санкции только на пользу российской экономике, потому что заставляют ее мобилизоваться, а также развивать отрасли, которые до сих пор полагались главным образом на импорт.


Во всяком случае, надеяться, что при помощи тормозящих экономический рост России санкций удастся добиться изменения политического курса этого государства, довольно наивно. Мало сомнений в том, что это понимают также американские конгрессмены. Это, в свою очередь, дает основание рассматривать упомянутый закон как инструмент во внутриполитической борьбе в самих США между Конгрессом и президентом. К тому же, последний потерпел стратегическое поражение.


Необходимо напомнить, что в конституции США вопрос о том, в каких случаях президент правомочен действовать самостоятельно, а в каких — с согласия Конгресса, трактуется в весьма расплывчатой форме. По этой причине огромную роль играет политическая традиция, согласно которой внешняя политика до сих пор находилась в ведении президента. В истории США были даже войны, которые начинались без согласования с конгрессменами, и с этой точки зрения возможности Трампа на международной арене сейчас стали намного скромнее, чем у подавляющего большинства его предшественников в Белом доме.


Такая ситуация не на пользу самим США. Во многих случаях и оппонентам, и союзникам США просто непонятно, с кем и о чем говорить, и в какой мере можно верить сказанному представителями США. Такая неопределенность, безусловно, не умножает пошатнувшийся международный авторитет США.


Но самое парадоксальное — ограничение возможностей президента Трампа на международной арене выгодно президенту Трампу, потому что снимает с него ответственность, к примеру, за проблемы, которые закон США о санкциях может создать энергетической отрасли Европы.


Это означает, что во внутренней политике США завершилась одна битва, но не война, что в целом не является радостной новостью ни для США, ни для Европы.