До терактов 11 сентября 2001 года никто не мог предположить, что джихад достигнет таких масштабов, каких он достиг сейчас. Однако до того переломного момента радикальный ислам уже закипал в мечетях фундаменталистского толка, в идеологическом наследии Сейида аль-Кутба (Sayyid al Qutb), в ваххабизме, финансируемом Саудовской Аравией. Этому закипанию способствовала и близорукость Запада, приветствовавшего приход талибов к власти в Афганистане. Он закипал и вследствие нескончаемого арабо-израильского конфликта, терпимости Запада к авторитарным режимам целого ряда мусульманских стран, разбросанных от Атлантики до самого сердца Азии, прямого следствия новых форм колониализма на мировой арене. Когда США вторглись в Ирак, конфликт достиг критической массы.


Стремительное развитие «Аль-Каиды» вначале, а затем и возникновение ИГИЛ (обе террористические организации запрещены в РФ — прим.ред.) мобилизовало социальные группы, как в исламских странах, так и за их пределами. Неудача арабской весны, война в Сирии и борьба за региональную гегемонию привели к распространению идей джихада и притоку под его знамена новых бойцов.


Лозунг египетского писателя Аля Аль-Асуани (Alaa al Aswani) — «Демократия — это решение» — был отброшен, а вместо него возобладал другой: «Ислам — это решение». Все больше сторонников стала набирать идея о том, что истина заключается в возвращении к прошлому, к истокам, к дням пророка.


Упрощение наследия Корана


Жан-Пьер Филью утверждает, что джихадизм создал новую религию, которая апеллирует к Корану, превозносит вооруженную борьбу ради защиты ислама и образы мучеников. В действительности же речь идет об упрощении наследия Корана, об идеологическом алиби, одновременно упрощающем конфликт с Западом, положение мусульманских общин в европейских странах и причины социального кризиса во многих странах с преобладанием мусульманского населения. Но это упрощение обладает большой притягательной силой в странах с устоявшимися консервативными традициями, а также в маргинальных слоях общества в Европе.


Без этой силы убеждения не наблюдалось столь стремительного распространения джихада, которое мы наблюдаем в столь разных местах Европы, где при отсутствии специальной организации по подготовке терактов все крупные города являются мишенями террористов. Без войны в Сирии, без постоянного перемещения боевиков ИГИЛ также не было бы возможно столь динамичное развитие городского терроризма, который, обладая малыми средствами, способен сеять ужас и заставляет верить в непреодолимую несовместимость мусульманского мира и секуляризованного европейского общества.