За последние недели российские потери в Сирии возросли, главным образом из-за действий организации «Исламское государство» (запрещена в РФ — прим. ред.), а также — группировки «Тахрир аш-Шам». Наибольший удар по российским силам, согласно осведомленным источникам, пришелся со стороны боевиков «Исламского государства» в ходе российских операций в Дейр-эз-Зоре. Так, погибли высокопоставленные российские офицеры, что нарушило военные планы Москвы относительно восточного региона Сирии и оборвало каналы связи с военнослужащими армии Асада. В свою очередь это привело к тому, что боевики «Исламского государства» воспользовались создавшейся ситуацией и провели серию операций, целью которых оказались автобусы отрядов милиции и правительственных сил, которые направлялись из Дейра-эз-Зора в Хомс. В результате более 200 человек погибли и были захвачены в заложники, в том числе высокопоставленные офицеры.


Параллельно с этим, «Тахрир аш-Шам» приостановила военные операции в пригородах Хамы, однако последствия этого для многих не ясны. Тем не менее некоторые наблюдатели говорят о том, что в скором будущем боевики группировки смогут нанести удар по российским силам в Хаме — так же, как это сделали боевики «Исламского государства», которые ударили по отрядам милиций и их союзникам в Дейр-эз-Зоре и Аль-Бадии.

 


Помимо человеческих потерь, Россия несет в Сирии финансовые потери. Согласно российским официальным источникам, стоимость военных операций страны в Сирии составила более трех миллиардов долларов в год, и эта сумма является тяжелым бременем для российского бюджета. По этой причине Москва прибегла к политике деэскалации, чтобы одержать победу над повстанцами. Однако эта стратегия продемонстрировала недостаточную эффективность, и Россия вернулась к военным инструментам, что в свою очередь способствует возрождению революционных настроений и превращению военных действий в народную освободительную войну и партизанское сопротивление, в результате чего пострадают прежде всего российские оккупационные силы.


Считается, что прямое военное вмешательство России в Сирии началось тогда, когда силы Асада и Ирана были истощены. По данным Daily Telegraph, число алавитских бойцов достигало четверти миллиона человек, из которых треть погибли, а треть были ранены и стали инвалидами. Таким образом, осталась всего треть от первоначального числа алавитов. Как следствие, мы видим, что большинство государственных служащих в Хомсе и в прибрежных регионах — это женщины. Также оппозиционные активисты зафиксировали гибель 73 офицеров за последние девять месяцев.


Некоторые игроки могут воспользоваться имеющимися разногласиями между Россией и Соединенными Штатами и различиями в их стратегиях, особенно если учесть стремление курдов создать собственное государство в Ираке, в результате чего сунниты могут остаться в одиночестве в регионе перед лицом сектанских милиций, которых поддерживают оккупационные силы. В свою очередь это провоцирует конфликт с курдами и придает импульс революционным силам и даже «Исламскому государству» к нейтрализации курдских группировок.


Угрожающие заявления лидера «Демократического союза» Салеха Муслима, адресованные правительству в Багдаде, согласно которым Барзани не будет одинок в своей борьбе, подтверждают возможность конфликта между различными милициями и багдадским правительством, который выгоден прежде всего революционным сирийским силам и, возможно, это объясняет желание режима Асада начать диалог с курдами на севере Сирии.


Очевидно, что не только Россия попала в трясину: возможно, в ловушке оказались также американцы и иранцы. То, что случилось с российским генералом, командовавшим операциями в Дейр-эз-Зоре, это подтверждает. Тем более, что изначально Россия намекала на причастность к произошедшему Соединенных Штатов. Однако объявление о том, что генерал погиб в результате минометного обстрела может развеять это обвинение, поскольку для минометного удара необходимо знать точные координаты цели, а это предполагает причастность тех, кто знал о передвижениях российского военного. Этого не мог знать никто, кроме союзников режима, особенно если учесть, что ополченцы из отряда «Тигр» несли ответственность за защиту командного пункта в Дейр-эз-Зоре. Как следствие, израильская сторона обвинила иранцев, ожидая, что после ликвидации «Исламского государства» между ними вспыхнут столкновения.