Одной из тех историй, которым в последние несколько лет удалялось не слишком много внимания, стала история о том, как Владимир Путин использовал Ближний Восток в качестве трамплина для возвращения России на мировую арену в качестве глобальной державы. Многие лишь усмехнутся, услышав это, учитывая плачевное состояние российской экономики, тяжелую демографическую ситуацию и массу интриг внутри Кремля. Однако за два года своей военной кампании в Сирии Москва сумела оттеснить США на второй план и вернуть себе место в группе ведущих мировых держав.

 

Этот своевременное тонкое эссе, написанное директором Московского центра Карнеги Дмитрием Трениным, представляет собой бесценный анализ того, как Путин сумел извлечь выгоду из сложившейся в регионе ситуации, в то время как звезда Вашингтона померкла.

 

В Европе путинскую Россию чаще всего воспринимают как ревизионистскую державу, стремящуюся устранить последствия поражения Советского Союза в холодной войне. На Ближнем Востоке Россия — это держава, поддерживающая хоть какой-то статус кво, которая, пережив поражение в Афганистане, научилась «воспринимать альянсы и союзы в этой части мира как тактические и легко меняющиеся, поскольку здесь нет ни постоянных друзей, ни вечных врагов».

 

Советский Союз вмешался в ближневосточную геополитику на стороне Израиля в момент создания этого государства в 1948 году. К 1955 году Москва, вынуждаемая обстоятельствами холодной войны, переключилась на Египет Гамаля Абделя Насера (Gamal Abdel Nasser), а затем и на другие так называемые арабские социалистические режимы, такие как баасистская Сирия и Ирак — за три десятилетия СССР подготовил около 55 тысяч арабских офицеров. Советский Союз поддержал Ирак в его войне с Ираном 1980-1988 годов, но теперь Россия встала на сторону Ирана, которому удалось извлечь огромную выгоду из катастрофической англо-американской военной кампании в Ираке в 2003 году.

 

По мнению многих экспертов, возвращение Путина на Ближний Восток стало следствием его глубокого негодования в связи с тем, что НАТО использовала резолюцию Совбеза ООН, призванную предотвратить кровопролитие в Ливии в 2011 году, чтобы провести смену режима и свергнуть Муаммара Каддафи (Muammer Gaddafi).

 

В этом действительно есть определенная доля истины. Но Кремль видел во всем том, что было связано с так называемой арабской весной, западную угрозу, и он в изумлении наблюдал за тем, как «США разделались со своим египетским союзником Хосни Мубараком (Hosni Mubarak) после недели массовых протестов на площади Тахрир в Каире, а затем смирились с приходом к власти исламистов из „Мусульманского братства"». Тогда Москва задумалась над тем, не готовят ли США российскую весну.

 

С точки зрения Путина все это выглядело арабской версией «цветных революций», прокатившихся по бывшим советским республикам, от Грузии до Украины. «Искры от арабских революций могли разжечь пожар в геополитическом подбрюшье России», — пишет Тренин. После площади Тахрир «киевский Майдан 2013-2014 года дал им представление о том, как может выглядеть успешный городской бунт». Однако грубые ошибки США — прежде всего их стремление добиться падения режима Башара аль-Асада и одновременно отказ предоставить повстанцам средства, необходимые для его свержения — внушили россиянам ощущение, что у них появился шанс. «Для российских арабистов американцы и их европейские союзники были не более чем незадачливыми учениками чародея, которые не понимали, что они делают», — утверждает Тренин.

 

Два года назад Россия перешла в наступление, отправив свои военно-воздушные силы на помощь режиму Асада, на стороне которого в тот момент выступали истощенная сирийская армия, Корпус стражей Исламской революции и поддерживаемые Ираном отряды боевиков во главе с Хезболла.

 

Продемонстрировав свою беспощадность, Россия одержала победу и, с точки зрения Москвы, преподала США урок успешной военной интервенции. Иран тоже одержал победу в Сирии и добился успехов в Ираке, поскольку его шиитские союзники помогли вытеснить оттуда ИГИЛ. А Турция, возмущенная альянсом США с сирийскими курдами, поддерживающими тесную связь с турецкими курдами, решила примкнуть к России и Ирану.

 

Возможно, Путин считает, что его цель достигнута. «Военная кампания России в Сирии была обусловлена не только — и не в первую очередь — ситуацией в Сирии или даже на Ближнем Востоке, — утверждает Тренин. — Москва стремилась вернуться на глобальную арену в качестве сверхдержавы».

 

Тренин, бывший офицер советской армии, основывает свой анализ на исторических фактах, хотя кто-то, возможно, захочет поспорить с расставленными им акцентами. Он считает, что именно угрозы Никиты Хрущева способствовали уходу Великобритании и Франции из зоны Суэцкого канала после того, как в 1956 году они вместе с Израилем вторглись в Египет, хотя большинство экспертов приписывают развал заговора колониалистов давлению со стороны президента Дуайта Эйзенхауэра.

 

Но вернемся к настоящему: книга Тренина содержит множество крайне ценных наблюдений и выводов. В этом смысле ей нет равных.