29 ноября 2017 года в ресторане в 5 округе Парижа Андрей Грачев рассказывает о ситуации в мире обманчиво веселым тоном. Несколько журналистов пришли с ним на встречу по случаю выхода его книги «Новое преддверие войны».


Бывший пресс-секретарь Михаила Горбачева, который был непосредственным свидетелем попытки преобразовать Советский Союз с конца 1980-х годов до развала в 1991 году, на протяжение многих лет живет в Париже. Он с волнением вспоминает о 16-летнем внуке Максиме, который живет в Москве. Он не скрывает своей гордости от работы с Горбачевым в стремлении построить рациональный мир во имя общего блага.


«Война мертва. Да здравствует война»


Как бы то ни было, Андрей Грачев взволнован. Сейчас, когда Владимира Путина наверняка переизберут на четвертый президентский срок в марте 2018 года, этот специалист по международным отношениям и доктор исторических наук отмечает тревожные изменения в мире. Подписывая мне книгу, он называет ее «тревожным сигналом». Он предпочел бы назвать ее «Война мертва. Да здравствует война», однако издатель выбрал нечто менее провокационное. Он рассказывает, как его лекции в Барселонском университете долгое время были посвящены окончанию холодной войны, и как сейчас на его глазах в Вашингтоне, Москве, Пхеньяне, Киеве и Тегеране пишется возможный катастрофический сценарий.


«Мир — это пауза между двумя конфликтами»


«Мы считали, что холодная война мертва, однако она вновь перед нами. Она возвращается. Мы считали ее идеологической, но ее возвращение говорит об обратном. Все это подтверждает, что подобная конфронтация и соперничество великих держав представляют собой естественное течение истории, и что мир — это пауза между двумя конфликтами».


«Мир стал асимметричным»


«Как ни парадоксально, эта холодная война кажется мне более опасной, чем предыдущая, потому что она разворачивается в асимметричном мире. Раньше существовало равновесие двух известных всем полюсов. Паритет формировал предсказуемость и красные линии, тогда как каждая из держав могла быть уверена, что другая не нарушит их».


«Агрессивность слабого и высокомерие сильного»


«Сегодня слабость России делает ее более опасной и непредсказуемой. Это агрессивность слабого на фоне высокомерия сильного, который считает, что выиграл партию и не видит причин вести себя разумно. Вмешательство НАТО в Косове в 1999 году, вторжение в Ирак в 2003 году, вмешательство в Ливии в 2011 году… Путин и его окружение были этим шокированы. А потом они сказали себе: «А почему бы и нам не поступить так же?» В результате мы получили Грузию в 2008 году и Крым в 2014 году».


«Власть в Киеве взяли сторонники Америки»


«На Украине революция на Майдане в 2014 году выбила из президентского дворца сторонника России. Власть взяли сторонники Америки. Некоторые революционеры начинают говорить себе, что им лучше было бы не трогать существовавший компромисс и попытаться найти дипломатическое решение, потому что так они смогли бы избежать 10 000 погибших, потери Крыма и конфликта в Донбассе, из-за которого продолжает литься кровь. Украина и Россия подобны сиамским близнецам, которых очень сложно разделить. Путин же относится к тем людям, которые не остановятся, пока их не остановит кто-то другой».


«Запад посчитал, что наступил конец истории»


«После распада СССР Запад стал относиться к миру так, словно наступил конец истории, словно весь мир должен стать одним большим Западом, словно Китай, Россия и исламский мир должны были стать его младшими братьями. В то же время те, кто извлекли выгоду из холодной войны, почувствовали себя осиротевшими. Им не терпелось найти новых врагов, алиби для продолжения конфронтации. Военные расходы сейчас выше, чем в 1990-х годах».


«Россия хочет быть европейской без принадлежности к Европе»


«В конечном итоге, обе стороны упустили шанс по окончанию холодной войны. Россия не прошла проверку свободой, не смогла стать европейской. Она живет в парадоксальной ситуации: хочет быть европейской без принадлежности к Европе».


«Горбачев ставил всеобщую задачу»


«Что касается Запада, он не прошел проверку победой. Горбачев пошел на одностороннее расформирование советской военной машины во внутриполитических целях, но в то же время в стремлении разорвать порочный круг холодной войны. Трансформация СССР преследовала всеобщие цели, ставила задачу умиротворения Запада и мира. В ответ он ждал, что СССР примут в семью. Но с ним обошлись как с проигравшим. На саммите «большой семерки» в Лондоне в 1991 году его защищал только Миттеран. Буш цинично заявил, что не станет вкладываться в нерентабельное дело».


«Война как видеоигра»


«Помнившее Вторую мировую войну поколение — Миттеран, Коль, Горбачев — ушло со сцены. Эти люди на себе испытали ужасы войны. Новое поколение играет в войну, как в видеоигру. Никто не застрахован от нового Сараево или же «инцидента» в Бакбо. Военные самолеты России и США как-то оказались нос к носу в небе над Черным морем, на что США ни за что бы не осмелились во время холодной войны. В Сирии сохраняется постоянная напряженность с развертыванием воздушных и противовоздушных сил, а также близостью наземных сил их союзников. Все регулярно оказываются в непосредственной близости от нанесения ударов. В Азии учения Вашингтона и Сеула становятся красной тряпкой для Пхеньяна, а во время последнего турне в регионе Трамп притащил с собой три авианосца. Трагедия в том, что лидеры не разговаривают друг с другом, а занимаются своими внутренними делами».


«Путин хочет показать, что Россия на-равных с США»


«Владимир Путин же стремится показать силу. Он хочет заставить всех поверить, что Россия на-равных с США, хотя на самом деле он возглавляет слабое государство, страну, которая значит в десять раз меньше Америки. В начале 2014 года, перед геополитической катастрофой, которой стала потеря Украины, он компенсировал это аннексией Крыма. В противном случае он потерял бы лицо и не выполнил обещание вернуть былое величие. На самом же деле, единственное, что остается от этого величия — ядерное оружие. Тревожный факт!»


«Путина волнует то, как остаться у власти»


«Все это не означает, что Путин опасен. Для него война — это продолжение внутренней политики иными средствами. Его волнует то, как сохранить власть, свой режим. Он пользуется образом врага, как, впрочем, поступают и американцы, указывая повсюду на руку Москвы. Заявления о том, что Путин вмешивается в выборы в США, Франции, Каталонии или где-то еще — лучший для него комплимент».


«Конфликт Востока и Запада был семейной ссорой»


«Все это создает потенциально опасную ситуацию. Тем более что мир уже не биполярный, а многополярный. Раньше конфликт Востока и Запада был в конечном итоге семейной ссорой. Капитализм и коммунизм были выходцами из одного и того же западного мира. Сегодня Китай, Индия и исламский мир требуют себе места под солнцем. Китай добивается этого экономическим ростом, но рано или поздно получит и мощные военные средства. Исламский мир в свою очередь не располагает такими экономическими возможностями, однако стремится взять исторический реванш с помощью радикализма и терроризма, которые являются оружием слабых».


Время «сверхрпокера»


Иначе говоря, по мнению Андрея Грачева, эпоха баланса страха и сверхдержав, уступает место периоду «сверхпокера», в котором случайности отводится (слишком) большая роль.