Как бы странно ни звучало, но если в 2018 году и произойдет что‑то непредсказуемое, то точно не в российской экономике. Там — полная стабильность, почти застой. Президент РФ Владимир Путин четко определил свои экономические приоритеты. Ему нужна макроэкономическая стабильность. Для этого необходимы устойчивые золотовалютные резервы. На данный момент они восстановились до  425 миллиардов долларов и, вероятно, останутся на том же уровне.


Государственный долг России составляет 13% ВВП. Бюджетный дефицит минимальный — ниже 3% ВВП. С декабря 2014 года Россия перешла к «плавающему» обменному курсу рубля, в значительной степени зависящему от цен на нефть. РФ удалось сохранить профицит нынешнего бюджета, даже несмотря на падение цен на углеводороды и финансовые санкции Запада, введенные после российского военного вторжения на Украину.


Но не все так радужно. Прежде всего пострадали граждане России. За два года, с 2015‑го по 2016‑й, реальные доходы россиян упали на 15%. Инвестиции в экономику уменьшились на 9%. Да, в общем объеме ВВП снизился всего на 3%, но прогноз на ближайшее будущее — это минимальный рост российской экономики, на 1,5-2%. Это связано с небольшим притоком инвестиций, главным образом из‑за непривлекательного инвестиционного климата в России.


18 марта 2018 года в России пройдут президентские выборы. Право победить на них имеет только Путин, и он, конечно, это сделает. Что касается премьер-министра Дмитрия Медведева, его уже дискредитировал активист от оппозиции Алексей Навальный, сняв фильм о коррупционных схемах российского премьера. Это видео посмотрели 25 миллионов человек. Медведева можно заменить кем‑то другим, но это не принесет никаких качественных изменений в экономическую политику России.


Единственная надежда на перемены — если правительство РФ возглавит бывший министр финансов Алексей Кудрин (2000-2011), который еще способен оживить некие рыночные реформы, но пока этот сценарий маловероятен. Путин контролирует трех китов российского государства: службу безопасности, государственные корпорации и своих приспешников. И этот»треугольник власти» не слабеет, наоборот — лишь набирает мощь.


Государственные корпорации, во главе которых стоят близкие друзья Путина, подчинили российскую экономику своим интересам и в банковской, и в энергетической, и в транспортной, и в военной промышленности. Государственное финансирование позволяет им скупать прибыльные частные компании по хорошим ценам. Это ведет к снижению стоимости российских активов и отпугивает частных инвесторов. В то же время производительность больших, плохо функционирующих госкомпаний ухудшается.


В мае 2016 года Путин обратился к трем группам экспертов с просьбой разработать альтернативные программы экономического развития. Алексей Кудрин возглавил либеральную группу. Но в качестве противовеса ему выступила экспертная площадка Столыпинский клуб, а также правительственная группа, являвшаяся доминирующим центром.


Идея Путина заключалась в том, что все три группы должны сотрудничать между собой. Поэтому Кудрин был вынужден пересмотреть и смягчить свои требования к соблюдению принципов демократии и независимости судебной системы. Сейчас любые рыночные реформы в России даже не обсуждаются.


Возникает очевидный вопрос: зачем россиянам голосовать за Путина, которого больше не волнует ни экономический рост, ни повышение уровня жизни обычных граждан? Российскому президенту нужно срочно что‑то придумать, и ему нравится удивлять своих граждан. В последние годы его главными «подарками» народу стали войны — в украинском Крыму, на востоке Украины и в Сирии. Главная цель таких «сюрпризов» в том, чтобы мобилизовать народную поддержку, а также укрепить международное положение России. То есть по мере того, как становится все меньше хлеба, Путин предлагает людям все больше зрелищ.


Большой проблемой для России является оккупация Восточной Украины. Москве не нужен Донбасс. Эта территория потеряна с точки зрения промышленности, это черная дыра, половина населения сбежала из этого ада. Донбасс дорого обходится Кремлю как в плане финансирования, так и в контексте международной изоляции и западных санкций. Если бы Кремль мог придумать, как вывести свои войска из Украины, позволив Киеву восстановить контроль над Донбассом, Западу пришлось бы отменить свои секторальные санкции.


Из-за взаимных ограничений российско-украинская торговля (на три четверти) заморожена. Лишь после возвращения Донбасса страны, возможно, вернутся к нормальным взаимоотношениям. До этого момента Украина останется полностью независимой от российской экономики, за исключением транзита газа через свою территорию.