Polska: Сейчас начали звучать неуверенные голоса, что войска из Афганистана в 2014 году выводить не следует. Заявит ли кто-нибудь на саммите Альянса в Чикаго об этом вслух?
Станислав Козей (Stanisław Koziej): Стратегия выхода из Афганистана была принята на лиссабонском саммите НАТО в конце 2010 года. Тогда она считалась концепцией мягкой, не слишком конкретной, можно даже сказать, что к ней относились не слишком серьезно. Все исходили из того, что срок выхода настолько далек, что его не стоит воспринимать как нечто конкретное. Сейчас уже понятно, что, чем ближе к этой дате, тем дело становится серьезнее. Мы рассчитываем, что на саммите в Чикаго прозвучат решительные заявления, не оставляющие сомнений об окончании миссии в 2014 году. Календаря стоит придерживаться еще и потому, что он - отличный элемент давления.
- Давления?
- Миссия в Афганистане уже давно не является чисто военной. Государства-члены НАТО пытались помочь сформировать в этой стране новый режим. Сейчас ответственность за эти действия должны принять на себя сами афганцы. Когда мы ясно объявляем дату, их легче мобилизовать для того, чтобы они готовились к этой задаче.
Читайт также: План Обамы по завершению войны в Афганистане
- Вполне очевидно, что после выхода НАТО из Афганистана власть в этой стране перейдет к талибам. Таким образом ситуация вернется в исходную точку 2001 года. Мы потеряли 11 лет?
- Афганская операция была проведена плохо, у меня нет в этом никаких сомнений. Ее сутью был удар возмездия за теракты 11 сентября. Вместо того, чтобы остановиться на уничтожении баз Аль-Каиды в этой стране, мы предприняли попытку перестроить Афганистан по образцу стран НАТО. Это было ошибкой, изначально нереалистичной концепцией.
- Проводя операцию в Афганистане, НАТО хотело перейти из статуса чисто военного в статус военно-гражданского союза. Сейчас понятно, что это не получилось. Услышим ли мы в Чикаго новые идеи относительно будущего Альянса?
- В первую очередь мы будем делать упор - и именно с такой задачей летит на саммит президент Коморовский (Bronisław Komorowski) - на основной функции НАТО – обороне его членов. Только тогда, когда мы сами обеспечим себе ощущение безопасности, мы сможем думать о чем-то большем, например, о реагировании на события в других регионах мира.
- То есть мы возвращаемся к роли, которую НАТО играло в эпоху холодной войны?
- Нет, не согласен. Из всех мировых организаций НАТО меняется наиболее динамично. Достаточно сравнить с ним ООН или ОБСЕ, чтобы убедиться, что Альянс лучше других приспосабливается к меняющейся реальности. В определенный момент эта адаптация несколько вырвалась из-под контроля, а НАТО сосредоточилось на «тушении пожаров» больше, чем на обеспечении собственной безопасности.
Также по теме: Россия остро критикует план НАТО по выводу войск из Афганистана
- Обеспечением безопасности членов НАТО до настоящего времени занимались в основном США, но сейчас Америка все меньше заинтересована в том, чтобы прикрывать Европу. Пересмотрят ли европейские страны свой подход к обороноспособности?
- США, действительно, стали больше интересоваться азиатским и тихоокеанским регионом. Поэтому в Чикаго президент Коморовский ясно подчеркнет, что государства нашего континента должны обратить больше внимания на сферу безопасности. Сейчас они немного о ней забыли, и это видно по уменьшению их оборонных бюджетов. Польша – одна из немногих стран Европы, которая удерживает стабильный процент расходов на оборону на уровне 1,95 процентов от ВВП. Нам бы хотелось, чтобы другие страны начали мыслить аналогично.
- На саммите НАТО пойдет речь о «Smart Defence», концепции, которая, кратко говоря, должна заключаться в совместных закупках военной техники странами-членами Альянса. У Польши уже есть детальный план такого рода кооперации?
- «Smart Defence» - это более широкая концепция, чем только сотрудничество в области вооружений. Но, одновременно, это - хороший ответ на сегодняшние финансовые проблемы. В ближайшее время мы, видимо, станем свидетелями возникновения разного рода коалиций нескольких государств. Хороший пример уже подали Франция и Великобритания, которые совместно строят авианосец.
- С кем будет сотрудничать Польша?
- Нам важно сотрудничество в рамках Веймарского треугольника и Вышеградской четверки, а также, возможно, группы государств Балтийского региона. Наиболее заметен будет эффект оборонительного сотрудничества членов Вышеградской четверки: с 2016 года будет действовать совместное боевое соединение. В свою очередь, Веймарский треугольник имеет наибольший политический вес. Мы ожидаем первых решений нового президента Франции.
Читайте также: Добро пожаловать в новый мировой беспорядок: часть I
- Как может выглядеть это сотрудничество?
- Для Польши приоритетно создание собственной системы противоракетной обороны. Понятно, что одним нам ее не осилить. Но у НАТО есть планы по созданию ПРО, так что сотрудничество в этой сфере будет совершенно естественным. Ведь как выглядела бы натовская система ПРО? Это было бы объединение самостоятельных систем в отдельных странах общей системой командования. И это - прекрасный пример, как может воплощаться в жизнь концепция «Smart Defence».
- О планах создания системы ПРО мы слышим уже давно, удастся ли их конкретизировать в Чикаго?
- На саммите будет представлен отчет о достижении НАТО переходного уровня ракетной обороноспособности. Пока она в основном опирается на возможности США, в первую очередь - на установки, размещенные на судах. Но это - лишь зачатки системы, которые будут развиваться. Второй этап будет заключаться в строительстве постоянных установок на юге Европы, а третья фаза, которая должна завершиться в 2018 году, предполагает создание систем противоракетной обороны, в том числе - в Польше. Это - американские планы, но одновременно с ними получат развитие и европейские инвестиции. Поэтому для Польши так важно создание национальной системы ПРО. Только при этом условии мы сможем пользоваться всей системой в целом.
- Россия уже угрожает нанести удар по странам, которые создают собственные системы ПРО. Стоит ли нам бояться «Искандеров»?
- Это - нехороший сигнал, особенно разговор о возможности превентивных ударов. Мы уже давно не слышали подобной риторики. Россияне говорят, что их не устраивает противоракетная оборона в Польше, а сами, действуя на опережение, размещают такие установки у наших границ. Это - философии двойных стандартов: «если вы хотите создать систему ПРО – это плохо, а если ее хотим создать мы – это хорошо».