Более половины молодых мусульман в западных странах сейчас выступают за то, чтобы законы шариата имели приоритет над законами и обычаями общества.

Сила, которая сплачивает общество, основывается на взаимном доверии и на способности отдельного индивида размышлять над своими возможностями выбора, а также желании понять других и учитывать их интересы.

В мусульманском параллельном обществе упор делается на то, что отдельный индивид подчиняется нормам патриархальной общности, и что ослушник или мятежник едва ли сможет избежать участи отверженного, когда на карту поставлена честь семьи.

Когда к тому же существует еще и убежденность в том, что в мировой табели о рангах Аллах стоит над всем и вся, что его слова в Коране вечны, то единство, находящееся над ценностями светского общества и его многочисленными возможностями, крепче, чем когда-либо.


В этой связи все разговоры о равноправии и личной свободе в том, что касается рациональной критики исламских авторитетов и догм, — не подлежащее дискуссии табу.

Похоже, что многие, обеспокоенные тем, что так называемые радикализованные мусульмане не уважают светское правовое общество, не понимают, какой эмоциональной властью над верующими обладает ислам. Большинству датчан не знаком экстаз, который испытывают, преклоняясь вездесущему божеству, проделывая молитвенные ритуалы с произнесением магических слов «Аллах велик», сопровождающиеся синхронными телодвижениями, и им не знакомо знание того, что на их стороне могущественный и внушающий страх бог, дающее ощущение экзистенциальной безопасности и некоторый «звездный статус» по сравнению с теми, кто должен ждать справедливого наказания со стороны Аллаха.

Исследования взглядов мусульман показало, что многие молодые последователи этой религии в качестве протеста против традиций родителей придают Аллаху еще большее значение как могущественной поворотной точке, которая дает им право показывать дистанцию по отношению к неверующим и вести себя агрессивно по отношению к ним.

Более половины молодых мусульман в западных странах сейчас выступают за то, чтобы законы шариата имели приоритет над законами и обычаями общества.

Можно представить себе политическое большинство, которое думает, что ограничение иммиграции из мусульманских стран сможет уменьшить проблемы, возникающие с расширением нашего параллельного общества. Но никто, или немногие замечают значение индоктринации или, проще говоря, промывания мозгов, которое происходит в мусульманском обществе повсюду.

Если смотреть со стороны, то это происходит так: человек начинает жить как член группы, которая в силу первобытных инстинктов, суеверий и простых правил, которые обеспечивают социальный или политический контроль, дает своим членам чувство эмоциональной общности, имеющей большую значимость.

Вместе с тем, и это тоже важно, у отдельного индивида блокируется развитие самостоятельности и способности свободно рассуждать, и таким образом брать на себя личную ответственность за собственную жизнь.
Развитие самостоятельности — предпосылка к тому, чтобы осознать врожденную способность к присутствию и обретению внутреннего покоя, которая дает возможность созерцания, креативности, здорового самоанализа и эмпатии.

Многим десяткам тысяч промывают мозги ежедневно, с тем, чтобы они основательно усвоили, что есть отношения «мы против них». Это количество людей, которое в перспективе будет гораздо больше, чем число тех, кому на основании планируемых ограничений, будет предоставлено убежище. У нас в Дании свобода религии, но означает ли это свободу нарушать права детей на то, чтобы развиваться как уникальные свободные люди?

Наша, возможно, следующая премьер-министр Метте Фредриксен (Mette Frederiksen) заявила, что с параллельным обществом и негативным социальным контролем надо бороться, но не пойдет ли речь лишь о некоторых социальных мерах, которые можно рассматривать как простое лечение симптомов? Наш министр образования, Эллен Нёрбю (Ellen Trane Nørby), на которую на сегодняшний день возложена самая большая ответственность за образование, тоже помочь не может, поскольку она считает, что не надо зацикливаться на представлениях об антропогенных различиях, и что ни одна культура не может утверждать, что она лучше другой.

Именно ее мы должны благодарить за то, что в «красную» школьную реформу не вносятся изменения, а ведь в этой реформе ставка делается на развитие профессионализма, а не развитие самостоятельности учащихся.

Таким образом, учащиеся — особенно двуязычных школ и мусульманских независимых школ, не говоря уже о медресе с их заучиванием наизусть, — не будут иметь никаких реальных предпосылок к тому, чтобы быть верными самим себе и порвать с религиозными и патриархальными авторитетами, находящимися извне.