Москва — Бежать или не бежать? Этот вопрос всегда был актуальным для определенной части российского общества — в царской империи, в советский период, во время хаоса 1990-х годов и вплоть до сегодняшнего дня. Люди покидали Россию в ходе нескольких эмигрантских волн и делали это по политическим, этническим или экономическим причинам.

В последние недели этот вопрос в очередной раз стал активно обсуждаться. Опросы общественного мнения показывают, что рейтинг одобрения россиянами президента Владимира Путина сегодня высок, как никогда раньше, однако в либеральном сообществе городских жителей возникает ощущение того, что сражение за другую Россию проиграно.

Не проходит и дня без того, чтобы в либеральной прессе не появилась статья с обсуждением преимуществ и трудностей эмиграции, а посты в блогах по этому вопросу, принадлежащие ведущим фигурам, вызывают тысячи комментариев и активно копируются.

Российский журналист Леонид Бершидский, недавно покинувший Москву и переселившийся в Берлин, написал статью, вызвавшую широкую дискуссию в Facebook. Он считает, что его решение уехать является частью новой волны эмиграции.

По мнению Бершидского, он не может считать себя политическим эмигрантом, поскольку ему никто не угрожал, и он также не является экономическим эмигрантом, поскольку он будет вынужден платить налоги в Германии, где они значительно выше, чем в России.

Бершидский считает себя частью «эмиграции разочарования». Что касается журналистской работы, то у него - впечатляющее резюме, однако, по его словам, ему теперь негде работать в России, поскольку выбор существует между государственной пропагандой, оппозиционными медиа с ограниченной аудиторией, а также тем, что находится посредине и не имеет отношения к главной функции средств массовой информации — «защищать слабых от сильных».

«Я считал, что время эмиграции уже прошло — с учетом интернета и недорогих перелетов, — сообщил Бершидский из Берлина в интервью Guardian. — Но я не хочу платить за аннексию Крыма, и, кроме того, меня беспокоили новые правила в области регулирования интернета. Остался всего один маленький шаг до Великого файрвола в китайском стиле. Я просто не могу работать, находясь по ту сторону Большого файрвола. Поэтому я решил там не оставаться».

С учетом легкости по части путешествий, немыслимой в советские времена, идея относительно эмиграции сегодня может возникать в разных оттенках и степенях, не являясь при этом каким-то Рубиконом, как в советское время.

Российский журналист Олег Кашин, живущий уже больше года в Швейцарии, не считает себя эмигрантом. Кашин переехал в Швейцарию, потому что его жена получила там работу, и он намерен когда-нибудь вернуться в Россию: у него есть только российское гражданство, он платит налоги в России и считает себя россиянином.

Марш против подлецов в Москве


Читайте также: Россияне теряют надежду и бегут за границу

Однако он признает, что три года назад его бы не заинтересовал переезд за границу, поскольку у него было постоянное место в газете. Он потерял его «по политическим причинам», и тогда понял, что у него нет возможности иметь постоянную работу в России, и поэтому согласился уехать за границу вместе с женой.

Для других ситуация выглядит иначе: они хотели бы уехать из России, однако их профессиональные навыки вне страны не будут востребованы.

«Конечно, я хотела бы жить за границей, особенно с учетом того, что происходит сейчас в политике, но у меня здесь хорошая работа, — говорит 28-летняя Светлана, работающая в Москве в качестве специалиста по работе с кадрами.

«Я немного говорю по-английски, но я никогда не смогу получить в Европе такую же работу, как мое место в Москве; и что я буду делать — работать официанткой или няней? Лучше торчать здесь, зарабатывать достаточно денег и наслаждаться остальным миром во время отпуска».

Даже для большей части меньшинства, представители которого хотели бы эмигрировать, этот вариант, скорее всего, так и останется нереализованной мечтой, и некоторые люди считают, что то внимание, которое этот вопрос получил в последнее время, объясняется тем, что он становится очередной горячей темой для обсуждения среди представителей болтающих классов.

«Те люди, которые сегодня много пишут об эмиграции, — это представители бессмысленного класса в составе веселого постсоветского народа, которые всегда делают то, что модно», — говорит Кашин.

«Сейчас стала модной эмиграция, и поэтому они пишут о ней. Но никто из моих друзей, которые на самом деле уехали из страны, никакого спектакля по этому поводу не делали. Те люди, которые имеют реальные проблемы, покидают страну без лишнего шума».

Проведенный недавно опрос общественного мнения показал, что количество людей, желающих эмигрировать, сократилось за последний год, и при этом 17% опрошенных сказали, что они могли бы рассмотреть вопрос об эмиграции, тогда как год назад таких было 22%.

Бершидский не доверяет статистике опросов и считает, что значительное количество людей планируют уехать. Однако он признает, что «вся эта история с Крымом вызвала всплеск нездорового "патриотизма", и некоторые россияне, бывшие до этого вполне нормальными, подхватили эту болезнь».

Другие люди разделяют озабоченность по поводу направления, в котором движется Россия, однако они считают, что было бы неправильно покидать страну. Антон Красовский, бывший телеведущий, в 2012 году работал в составе команды олигарха Михаила Прохорова во время президентской кампании, в которой он противостоял Путину. В своем посте в Facebook, скопированном многими пользователями, он написал, что эмиграция является проявлением «эгоизма», поскольку она означает отрыв от семьи и друзей.

В последнее время в либеральной прессе появилось немало статей, посвященных дилемме эмиграции. Зоя Светова, автор одной из них, вспоминает аргументы, приводившиеся на родительской кухне в позднюю советскую эпоху, когда люди спорили о том, является ли эмиграция героическим поступком или предательством. Сегодня, по ее словам, эмиграцию, конечно же, нельзя назвать предательством, но она означает «сдачу».

«Я категорически против эдакой героизации отъезда: вот мы, такие замечательные, мы больше здесь не можем, вернемся потом, когда Россия станет Европой. Россия, конечно же, станет Европой. Но для этого нужно жить здесь и сейчас».