Почему от одной и той же еды одни толстеют, а другие — нет? В Израиле врачи провели исследование, результаты которого могут перевернуть многие стереотипы о пользе и вреде различных продуктов.

Я пребываю в постоянной неравной борьбе со своим весом, так же как и существенная часть населения нашей планеты. Правда, меня больше заботит вопрос собственного здоровья, а не то, какое эстетическое впечатление я произвожу на окружающих. Во-первых, я страдаю от синдрома поликистозных яичников. Во-вторых, в моем анамнезе — семейная тенденция к заболеванию диабетом. Все это многократно повышает вероятность того, что диабет в один прекрасный момент накроет и меня.

Я всегда очень внимательно отношусь к еде, при этом почему-то сбросить вес мне никак не удается. В то время как мои подруги поглощают все подряд и не набирают ни грамма! Ну почему, почему они могут себе позволить не обращать внимания ни на какие «правила»? I Может быть, потому, что и «правила», и сами диеты на самом деле совсем неправильные.

В прошлом месяце вместе с командой программы Би-би-си: «Доверьтесь мне, я врач» я отправилась в Израиль, чтобы принять участие в исследовании Института имени Вейцмана. Его ученые отслеживают состояние здоровья тысячи человек, до мельчайших деталей фиксируя все эффекты, которые различные типы еды оказывают на их организм. Уже первые результаты показали, что нам, видимо, придется переписать все книги по диетологии и правильному питанию.

Гликемический индекс и с чем его едят


Когда мы едим, уровень сахара у нас в крови повышается. Для нашего здоровья чрезвычайно важно, во-первых, с какой скоростью этот уровень растет, а во-вторых, с какой скоростью наш организм с этим сахаром «разбирается», возвращая тело в нормальное состояние. Постоянный сахарный «кайф» может привести к развитию диабета 2-го типа, отложению жира и увеличению риска возникновения других заболеваний.

Традиционно еду делили на две группы: вредную — с высоким гликемическим индексом (ГИ), и полезную — с низким ГИ. Однако исследование израильской команды ученых, возглавляемых двумя врачами, Эраном Сигалом и Эраном Илинеем, показало, что не все так просто.

Не успели мы прилететь в Тель-Авив, как врачи Института взяли меня в оборот. Мне меряли давление и брали на анализ все, что только можно, моя медицинская история рассматривалась буквально под микроскопом. Более того, под кожу мне на неделю вшили небольшой приборчик, постоянно фиксирующий уровень глюкозы в крови. Диетологи разработали для меня меню на шесть дней. Меню было специально составлено таким образом, чтобы врачи могли определить, как мой организм реагирует на разные виды пищи. Для сравнения в список продуктов были включены и те продукты питания, которые постоянно входят в мой ежедневный рацион.

Вообще-то моим постоянным местом работы (когда я не снимаюсь в программах Би-би-си) является отделение скорой помощи. Нет никаких сомнений, что эта деятельность существенно влияет на мои пищевые привычки. Я постоянно нахожусь на ногах, часто работаю в самые непредсказуемые часы и вообще никогда не могу предсказать утром, чем буду заниматься в течение дня. Мало того, что у меня нет постоянных часов приема пищи, так еще и постоянно приходится сдаваться на милость больничной столовой (если только я не проявляю чудеса организованности и не приношу еду с собой).

Хлеб я не покупаю никогда. Например, в супермаркетах хлебные отделы я просто обхожу стороной, а от сэндвичей в ужасе шарахаюсь. При этом я знаю немало людей, которые на подобной диете живут и процветают.

А вот виноград — совсем другое дело! Я его обожаю и могу поедать гроздьями, не испытывая ни малейшего чувства вины. Я уверена, что он оказывает на мой организм глубоко положительное влияние. С таким же уважением я отношусь к суши: дайте мне коробочку нигири с лососем, и жизнь налаживается прямо на глазах. И вот настал момент истины: пришла пора узнать, что моя любимая еда делает с моим телом.

Уровень глюкозы в крови, однако, зависит и от других факторов. Например, от стресса, физической нагрузки и продолжительности сна. Поэтому в Институте меня заставили фиксировать любые, даже самые незначительные действия и события повседневной жизни на специальном приложении для смартфона.

Но самое главное, мне назначили «сестру по несчастью» — женщину-волонтера по имени Лейла, с которой нас объединяли пол, возраст и род занятий. Ученые стремились доказать, что в нашу реакцию на еду заложены более глубинные факторы, нежели расовая принадлежность, пол и возраст.

На протяжении недели мы с Лейлой делали одно и то же и ели одну и ту же еду. Если мы обедали в ресторане, то тщательно взвешивали (в прямом смысле) свои порции, чтобы убедиться, что поглощаем строго одно и то же количество пищи. В традиционной медицинской литературе говорится, что в этом случае наши организмы должны были реагировать на еду совершенно одинаково. Израильские медики, однако, предположили, что такого равенства не будет.

Шоколад с «кока-колой» — «да», суши — «нет»


Через две недели мы получили результаты. Я была просто в шоке: оказалось, что моя любимая «здоровая» еда, весь этот виноград и мои обожаемые суши, точно так же как и «вредные» сэндвичи с курицей и мюсли вызывали резкий скачок сахара. Тогда как «полезными» для меня оказались шоколад, мороженое и «кока-кола».

Вердикт для Лейлы был совершенно другим: если макароны совершенно не годились мне, то ей они абсолютно не вредили. Мне подходил йогурт, тогда как ей следовало держаться от него подальше. Наша реакция на хлеб и масло тоже оказалась полностью противоположной.

Похоже, что раньше никто вообще и не подозревал, насколько по-разному наши организмы реагируют на одну и ту же еду. Возможно, потому, что столь масштабные исследования проводятся впервые.

Получается, что таких понятий, как еда с высоким ГИ и низким ГИ, вообще не существует. Эти индексы имеют смысл исключительно для каждого конкретного организма. Но почему наши тела ведут себя настолько по-разному? Исследователи постарались ответить и на этот вопрос, и их ответ может иметь далекоидущие и очень любопытные последствия.

Богатый мир кишечной фауны


Среди многочисленных анализов, взятых у нас с Лейлой, был и анализ стула. Он дал возможность четко определить, какие именно микробы находятся у нас в кишечнике. У каждого из нас в кишечнике постоянно «проживают» тысячи различных бактерий, вирусов и грибков. Они не только помогают переваривать пищу, разбивая ее на молекулярные составляющие, но и сами выделяют определенные вещества, которые затем всасываются стенками кишечника, и влияют практически на всю нашу жизнь, здоровье, иммунную систему, метаболизм и скорость работы нейротрансмиттеров.

Благодаря тому, что в последние годы ученые совершили настоящий прорыв в изучении человеческого генома, мы стали лучше понимать разнообразие и важность всей этой живности, населяющей наш кишечник. В очень значительной степени «они» — это «мы».

Сравнивая кишечную микрофлору и микробиоту (так по-научному называется вся эта живность), нескольких сотен волонтеров, Сигал и Илиней пришли к выводу, что наши микробы играют определяющую роль в том, какая именно еда вызывает «взрыв» уровня сахара у нас в крови. Похоже, что вещества, производимые кишечными микробами, контролирует наш организм практически во всем. Однако самое главное состоит в том, что если мы не выбираем свои гены, то вполне может выбрать своих микробов. Это прекрасная новость для тех из нас, кто обнаружил, что наша самая любимая еда оказалась для нас и самой вредной.

Мои собственные микробы оказались и «хорошими», и «плохими». Их разнообразие невелико, и это само по себе уже плохо.

Чем здоровее человек, тем более разнообразен животный мир его кишечника. Однако соотношение двух основных типов бактерий является скорее «правильным». Кроме того, выяснилось, что у меня в кишечнике «проживает» огромное число бактерий, ассоциирующихся с синдромом поликистозных яичников. Прямо скажем, я была потрясена, что между моим кишечником и моим синдромом существует такая тесная связь.

Хотите похудеть?— Смените постояльцев!


Многоуважаемые врачи Илиней и Сигал заверили меня, что если я буду есть исключительно ту еду, которая нравится моим микробам, то и их состав постепенно может измениться. А это, в свою очередь, повлияет и на мое здоровье и самочувствие.

Итак, вооружившись списком «хорошей» еды, я приступила к второй фазе эксперимента. Теперь мне предстоит выяснить, смогу ли я поменять своих микробов. Мои анализы показали, что, хотя во мне проживают в достаточном количестве две основные группы бактерий, третья, отвечающая за здоровый вес, практически полностью отсутствует. Да и всему животному миру моего кишечника явно не хватает разнообразия.

В ближайший месяц я регулярно буду отправлять в Израиль небольшие посылочки на анализ. Отправлять и надеяться, что новая диета приведет к положительным изменениям.

Команда Института Вейцмана сейчас как раз разрабатывает способы, как помочь людям поменять своих кишечных микробов. Ученые мечтают, что в не слишком отдаленном будущем любой человек из любой страны мира сможет отправить им свой стул на анализ. Исключительно по анализу микробиоты они смогут разработать для отправителя индивидуальную диету, которая в целом существенно улучшит его здоровье и снизит вес.

Они считают, что широко распространившиеся по миру эпидемии ожирения и диабета демонстрируют, что все наши прежние попытки наладить отношения с едой не привели ни к чему хорошему. И очень возможно, что не работали они исключительно потому, что никто до конца не понимал, как именно еда взаимодействует с нашим телом.

Ну а я пока что с упоением грызу шоколад и поглощаю мороженое (хотя исследователи предупредили меня, что баланс белков и углеводов никто не отменял). И очень надеюсь, что в ближайшее время я не только похудею, но и здоровье мое значительно улучшится.