В ходе событий, возникших во время украинского кризиса, Москва допускает ничем не оправданные провокации, на востоке Украины происходят взрывы насилия, проводятся незаконные референдумы. Высказываются самые разные обвинения, но пальцем надо указывать лишь на одного виновного — на Брюссель.

По сути дела случилось то, что Европейский Союз заварил кашу и не желает убирать за собой. Еще хуже то, что он не хочет публично признать свою часть вины (а это значительная часть) за кризис на Украине и за авантюризм Путина. В основном дискуссия на эту тему вертится вокруг недостатков администрации Обамы, наказания Путина, вопроса о том, не привел ли натовский экспансионизм российско-американские отношения к тому, во что они превратились сегодня и так далее. Да, все это важные вопросы, и их надо обсуждать, однако есть тема, заслуживающая большего внимания, и это будущее российско-американских отношений.

Что касается НАТО, то если Путин продолжит захват земель, или если он переключит свое внимание на Эстонию либо Латвию, то Североатлантический альянс будет обязан вмешаться с применением военных средств. Вряд ли Путин настолько безрассуден, что начнет применять силу в этих странах, однако даже появление такой возможности вызывает обеспокоенность. Но если нежелание Брюсселя суровее наказывать Путина за продолжающуюся дестабилизацию на Украине что-то говорит о том, как будет действовать Евросоюз в том случае, если ситуация в этой стране или в Восточной Европе станет более зловещей, то Обаме следует серьезно задуматься о том, насколько тесными должны быть связи США с Европой. А что касается НАТО, Обаме надо подумать о том, насколько глубоко Соединенные Штаты должны быть вовлечены в вопросы европейской безопасности и обороны. Это европейская неразбериха, она началась на европейской земле, и заварил эту кашу Евросоюз.

Путин был прав, когда заявил в своей речи о присоединении Крыма, что этот полуостров в плане истории и культуры ближе к России. Он прав, когда называет украинцев и русских братьями. У России и Украины история тесно связана и переплетена, и восходит она к Киевской Руси 13-го века. Украина находилась в сфере российского влияния много-много лет (возможно, в определенной мере она продолжает там находиться). По этим причинам Евросоюз должен был ожидать ответных действий со стороны России, когда решил притянуть Украину поближе к Западной Европе.

Как бы ни хотела западная Украина установить более тесные связи с ЕС, Евросоюзу не следовало пытаться распространять свое влияние на Украину. Опрос Deutsche Welle показал, что очень многие украинцы с большим сомнением относятся к подписанию соглашения об ассоциации с ЕС, и что значительная их часть также хочет присоединения Украины к путинскому Таможенному союзу. Как показали волнения на востоке Украины, есть много украинцев, которые явно не желали заключения соглашения об ассоциации.

При этом действия Путина на Украине в лучшем случае сомнительны с нравственной точки зрения, однако они не должны были стать неожиданностью.

Наибольшее разочарование в решении ЕС заключить сделку с Украиной прошлой осенью вызывает то, что Германия выражала мрачные предчувствия по поводу этого соглашения (хотя это предчувствие не было связано с опасением спровоцировать Россию), однако даже не попыталась его аннулировать. У Обамы по поводу этой сделки вообще не было никаких опасений, а Польша и Литва ее активно поддержали.

Многие страны Западной Европы выступали и выступают против расширения ЕС. Однако чтобы удовлетворить сильное желание Польши и Литвы заключить в свои объятия Украину, эти страны поддались на их уговоры.

Вообще-то именно Польше и Литве надо было проявить обеспокоенность по поводу подписания соглашения с учетом того, что реакция со стороны Путина будет несомненно острой. Может, они рассчитывали на то, что если Россия проявит агрессивность, им помогут Германия и Франция? Да, держите карман шире. А может, они сделали ставку на США, то есть, на НАТО? Задумывались ли вообще члены ЕС о возможных последствиях своего вмешательства на Украине? Если да, то может им просто в голову не пришло то, какой мощной может оказаться реакция России?

Если представить себе, что картина поменялась, и Россия решила вовлечь в свою сферу влияния традиционно европейскую страну, то ЕС выступил бы во всеоружии, начав жаловаться на российскую агрессию. Стоп, ведь именно это и произошло. Но разница в том, что Крым исторические не является европейским. С этой точки зрения путинская аннексия Крыма кажется более разумной, нежели попытки ЕС по осуществлению «мягкого присоединения» Украины.

Так почему же европейцы настолько шокированы тем, что Россия ответила присоединением Крыма? Опять же, это не значит, что действия Путина являются оправданными. Но европейцы начали дразнить и подначивать хитрого и националистически настроенного руководителя, а это дало ему просто идеальную возможность сделать шаг, который повысил его популярность внутри страны, помог ему сохранить военное влияние на Черном море и вернуть исторически российскую территорию.

Это возвращает нас к вопросу об участии НАТО в обеспечении европейской безопасности. Когда европейские страны, действуя под прикрытием статьи 5 устава НАТО, принимают плохо продуманные внешнеполитические решения, настраивая против себя такую влиятельную державу, как Россия, разве не должны Соединенные Штаты сделать вывод о том, что их роль в Североатлантическом альянсе противоречит национальным интересам Америки? Цель НАТО - не в том, чтобы выручать европейцев, когда они сначала тыкают палкой в глаз России, а затем не могут должным образом сами наказать Путина.

Хотя ЕС может многое потерять в ближайшей перспективе от своего бойкота российских энергоресурсов, именно так он должен поступить. ЕС (а именно, Германия) долгие годы ищет пути диверсификации энергопоставок. Теперь у него появился для этого хороший шанс. Наверное, украинский кризис стал предостережением о том, что ни одна страна — ни Россия, ни Алжир, ни Норвегия, ни кто-то еще — не должна обладать таким большим экономическим влиянием на Европейский Союз.

Хотя кто-то может отметить, что Путин не вмешивался в украинские дела, пока после свержения Януковича к власти в Киеве не пришло временное правительство, российский руководитель отнюдь не в этот момент решил выступить против ЕС. Просто это такой момент, когда ему очень удобно устремиться на добычу, воспользовавшись нестабильностью на Украине. Возражать против попыток ЕС вовлечь Украину в сферу своего влияния он начала гораздо раньше — в 2013 году, когда обсуждалось соглашение об ассоциации. И об этом знали все. Независимо от того, когда Путин начал реально действовать, недовольство существовало задолго до присоединения Россией Крыма.

Далее, США надо было поостеречься и не выступать за это соглашение с учетом того, что оно серьезно ослабило Россию не только с политической и культурной точки зрения, но и экономически. Путин строил свой собственный Таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном. Ему надо было подключить к этому союзу Украину, однако соглашение с ЕС мешало этому.

Если Соединенные Штаты и ЕС довольны параметрами Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства, есть основания продолжить переговоры на эту тему. Европа как сильный торговый партнер — это по-прежнему идеально соответствует американским интересам. Но если США намерены и дальше поддерживать Европу военными средствами, ЕС следует всеми силами избегать конфликтов с крупными державами, поскольку в конечном итоге, в них окажутся втянутыми Соединенные Штаты.

Кроме того, Вашингтону в будущем следует внимательнее присматриваться к тому, какие планы строит ЕС, особенно если эти планы могут привести к возникновению ненужного конфликта между Россией и Западом.

Ребекка Миллер — заместитель главного редактора The National Interest.